Безмолвные - Глазнева Оксана - Страница 28

— Согласна.

Александра пошла собирать свои скромные пожитки.

— Ты правда хочешь взять ее с собой? — спросил Кай.

Ри не хотел объясняться. Он подумал о том, чтобы отшутиться, но не стал. Впереди долгая дорога на запад, а значит, доброе отношение Кая может оказаться жизненно важным. Дружить Ри не умел, но знал, что для хорошего союза нужно иногда говорить правду.

— Если ты еще не понял, служивый, то поясню: за последние десять лет я потерял часть былого могущества. Мне нужна кровь этой девушки для колдовства.

— Ты же не убьешь ее? — уточнил воин.

Ри невольно рассмеялся.

— Нет. Но и защитить не смогу. Впрочем, ты же слышал, она согласна рискнуть.

Кай больше ни о чем не спрашивал. Ри переставил им с соседнего стола два недопитых кухоля с пивом, оба сделали по глотку выдохшегося горького напитка. Маг перевел взгляд за окно. Дождь зарядил надолго. Крупные капли барабанили по деревянному крыльцу, вспенивали лужи и грязь.

— Будем ночевать здесь? — прервала молчание Александра, собирая со стола остатки еды в котомку.

— Может, лучше уйти? — спросил Кай.

— Останемся здесь, — распорядился Ри. — Дозорных мы перебили, до завтра их не хватятся. Переночуем в тепле — нам еще хватит холодных ночей в лесу.

Александра и Кай прошли между столами, собрали еды в дорогу. Они обменялись парой неловких взглядов.

— Я — Кай, — смущенно представился стражник.

— Александра, — тихо повторила она.

На груди воина, сквозь металлические кольца кольчуги, слабо светилась незнакомая метка. Золотая корона. В Яблоневом Крае очень давно не было королей. Даже в собственных гербах чародеи предпочитали использовать цветы и животных, но никогда скипетры и короны. Так откуда у бывшего именного стражника, который все еще носит плащ с инициалами Радима Дреговича, печать короны на сердце?

Крепкий, черноволосый, с правильными чертами лица, но слишком угрюмый, чтобы расположить к себе. Не один вопрос вертелся у Александры на языке, но не время было их задавать, и она не стала.

Дождь накрыл деревушку, постоялый двор, лес. Сквозь выбитые окна влетал ветер и запах горелых перьев.

Ри сдвинул лавки в зале и устроился спать у окна. Кай — у входа, накрывшись плащом и положив руку на рукоять кастане.

Александра легла у очага, но долго не могла уснуть. Боялась чужих мужчин рядом, вздрагивала от звуков за окном. Минута шла за минутой. Она уже начала засыпать, когда услышала голос Ри:

— Как тебя зовут?

Александра резко села, сбросив плащ на пол. Ри сидел на полу под окном, прислонившись спиной к стене. Александра окликнула его по имени, но он даже не шелохнулся. Вместо этого снова заговорил, сбивчиво и страстно:

— Как тебя зовут? Как зовут?! Я построю для тебя храм и положу их головы на алтарь. Положу руки, положу ноги… Но ты не одобришь, верно? Так что мне положить на тот алтарь? Себя?..

Было в его голосе, в его слепом обращении что-то больше дурного сна, и Александра это почувствовала. Она подошла и присела на пол рядом. Осторожно взяла его руку, сжала сочувственно и нежно. Он тяжело вздохнул, и она зашептала что-то бессвязное и успокаивающее, как делала когда-то для нее сестра Рута. А потом долго сидела в густой темноте, ожидая, что Ри заснет. Когда его дыхание выровнялось, а рука в ладонях перестала вздрагивать, Александра вернулась к очагу, но сама долго не могла уснуть.

Ри разбудил всех, когда еще не рассвело. Растолкал Кая. Тронул за плечо монашку. Дождь закончился. Сколько времени — не понять. Спали они час или три? Быстро собрались и вышли во двор. Блестели звезды на очистившемся небе. Ночь стояла такая глубокая, что ни запада, ни востока не различить. Почти на ощупь пересекли двор и подошли к конюшням. Лошади перенервничали и неожиданных седоков встречали неласково, лишь к Каю тянулись.

— Чуют кровь, заразы, — сказал тихо чародей. — Кто умеет их седлать?

Кай помог. Все трое сели на лошадей и следом за Ри выехали со двора.

Проехали по темной деревне. Люди слышали, что на постоялом дворе творилось ночью, потому затаились. Ни лучинки, ни движения, лишь лаяли собаки, провожая всадников.

Знал ли маг, куда идти, или вел наугад — не понять. Ехал Ри уверенно, но знать местных троп никак не мог. Александра и Кай молча стали считать его за главного.

За выгоном маг повернул влево, к реке. У пристани спешился, отвязал лодку и отправил вниз по реке, затем вновь запрыгнул в седло и направил лошадь в воду.

— Что ты делаешь? — не выдержала Александра.

Чародей обернулся:

— Что такое, Русалка? Воды боишься?

Боялась. Она в жизни не плавала!

— Лошади верь, — сказал Кай. — И мне.

Он подхватил ее коня за поводья и повел за собой в воду. Они переплыли реку, поднялись по скользкому склону на берег и въехали в лес.

Над горизонтом, на востоке вспыхивали зарницы. Снова пошел дождь. Крупный и сильный. Кай и Александра прятали головы под одеждой. Чародею дождь нравился. Он с удовольствием подставлял ему лицо, расправлял плечи, будто соскучился по воде. Она капала с молодых листьев, дорогу размыло, и ехали медленно.

Ри бросил короткий взгляд через плечо. Монашка низко опустила голову, руки побелели от холода, но она терпеливо следовала за ним. Странная. Правильно ли он поступил, взяв ее с собой? Доносчица? Беззащитная, хорошенькая. На такую приманку только и ловить, но откуда маги знали, где ее оставлять? А если знали место, то почему не схватили его? Послали наемников? Похоже на правду. Но зачем она помогала от них избавляться? Почему не спряталась, не убежала, когда началась драка? Зачем медлит? Чего ждет? А может, ее хозяевам не до него сейчас? Совет Шести попробует сохранить за собой земли Дреговича. Вспыхивают безмолвные зарницы на краю неба. Идет битва. Кого с кем? Кто победил? Знать бы… Или нет никакого второго дна и ей просто нужны попутчики?

— Что случилось с твоим монастырем? — начал разговор Ри, придерживая лошадь, чтобы ехать вровень с монашкой.

— Сгорел.

— Печально.

— Да. Было страшно.

— Ищешь новый монастырь?

— Может быть. А вы? Ищите новый манор?

— Уходишь от ответа… Значит, не ищешь. Надоело? — Он рассмеялся. — Могу представить. Тоска смертная. Что вы там делали в своем монастыре? Кружева плели? И ты, наверно, плела. Старалась. Год плела. Два плела. Десять… Надоело?

Александра не отвечала. Смотрела перед собой.

— Решила стать чародейкой? — предположил маг. — Хорошая мысль. Заморозишь свою молодость, и бояться больше не нужно. Кто ты сейчас? Бурдюк с кровью. Молодая смазливая девка. Что ждет такую? Или выпотрошат, или отымеют. А так — совсем другая судьба…

Александру проняло. Она облизнула пересохшие губы, сжала поводья.

— Не все хотят быть магами, господин.

— Не у всех есть такая возможность, Русалка.

— Не всем она нужна.

Ри усмехнулся. Александра понимала, что он поймал ее. Теперь ей придется или оправдываться и открывать свои причины, или промолчать, признавая его правоту. Александра прикусила язык, смотрела перед собой.

— Ты боишься становиться чародейкой, верно? Потому и пошла в монастырь. Пряталась?

Ри обернулся к Каю.

— Обряд Посвящения в маги — это неприятно, Северянин. Боль, страх, кровь и стыд. Все по рецепту. Наша новая подруга испугалась и сбежала в монастырь. Думала, что хорошо устроилась, а потом пожила десять лет взаперти и передумала. Только поздно. Ты слишком долго ничего не предпринимала, магии в тебе, как воды в сухом колодце. На донышке. Хотя если обряд проведет сильный маг…

Ри протянул руку, коснулся ее плеча.

— Хочешь, это буду я? Почетно быть посвященной великим чародеем.

— В вас от чародея — лишь сказки по деревням, — жестко ответила Александра и пришпорила коня.

Ри усмехнулся.

— Не нужно так, — попросил Кай и поехал следом за монашкой, обгоняя мага.