Interzone (СИ) - Ромашова Елена - Страница 9

— Стивен? Стивен!

Тишина и дробь капель. Инстинкт подсказывает, что Стивен нет. Просто нет! И звать бесполезно. Но так не бывает! Так резко не уходят!

— Стив?

Ничего. Ни шороха, ни звука внутри дома. Лишь только дождь, хлещущий по окнам с нарастающей силой.

Я сошла с ума.

Я прохожу в комнату. Дождь льется, но уже тише. Он барабанит по крыше, трубам. Он прибивает собой дневной жар и ласкает с неба прохладу ночи. Я молча раздеваюсь и ложусь в кровать. Не хочу разбираться, искать Стивена и Таню, ничего не хочу. Я сумасшедшая — этого вполне достаточно. Я открываю окно, воздух взрывается влажностью, свежестью и звуками дождя. Раздеваюсь. Одежды с глухим шелестом падают на пол. Обнаженная стою в темноте, ощущая кожей, как сквозняк трется об меня, будто кошка. Я просто ложусь, укрываюсь одеялом с головой, будто это защитит меня, как в детстве, и проваливаюсь в сон.

Солнце навязчиво будит меня. Оно слепит меня даже через смеженные веки, оно кусает, попадая лучом мне на плечо. Я просыпаюсь в духоте, как в коконе. Медленно опускаю ноги на ковер — мягко. Вспоминаю вчерашнее. Что из этого было настоящим? Как быть дальше? Делать вид, что ничего не было? Или бежать со всех ног к…

А куда бегут, когда узнают, что они сумасшедшие? К психотерапевту? В сумасшедший дом?

Надо обдумать.

Я одеваюсь и спускаюсь на кухню. Тишина в доме звонкая, полая, как в пещере. Я открываю холодильник и вижу продукты. Факт № 1: поездка в магазин была.

Яйца, ветчина, сыр, помидоры, молоко — я не хочу больше худеть. Мне не нужно. Передумала.

Поэтому делаю себе омлет, как люблю: с сыром и помидорами, с кусочками жареной ветчины.

— Доброе утро. — Доносится за моей спиной.

Я вздрагиваю от неожиданности и, не веря ушам, оборачиваюсь.

— Вы?

Передо мной стоит Джеймс Монтгомери именно таким, как я его помню — холеный и улыбающийся. Белая майка, песочного цвета костюм, кожаные сандалии и очки от Ray Ban, сверкающие нескромно поляризованной радугой стекла.

— Как вы…?

— Вошел? Через дверь. Она открыта. Я встретил ваших друзей на крыльце.

— Таня там? — Я выглядываю в коридор, будто могу смотреть сквозь стены.

Сковорода издает возмущенное шипение, в воздухе отчетливо начинает слышаться запах подгоревшего завтрака. Поэтому кидаюсь к плите, вынимаю омлет на тарелку, расстроено замечаю черноту кружевной гари.

— Что вы здесь делаете? — Зло спрашиваю Джеймса.

Недовольно, обжигая подушечки пальцев, собираю ошметки свалившегося с лопатки омлета.

— Решил прогуляться.

— До Кармен Лэйкс?

Я поворачиваюсь к нему и смотрю с вызовом. Джеймс равнодушно пожимает плечами.

— Как вы узнали?

— Как я узнал, где вы? Нортон. Он рассказал.

Я удивленно молчу: откуда мой агент знает адрес? Позвонил Тане?

— Простите, мне нужно… — Я жестом показываю, чтобы подождал. Его губы кривятся и тут же колкость слетает с них: «Ох! Вы даже не поедите?»

Без разницы! Все равно! Я пулей вылетаю на крыльцо, ожидая, что Джеймс солгал. Но Таня стоит возле машины и о чем-то говорит, в то время как Стивен копается в моторе.

— О! Вот она! — Констатирует подруга, приподнимая очки с носа.

— Ты где, твою мать, была? — Я вся дрожу от близкой истерики.

Еще чуть-чуть — и слечу с катушек.

— Как где? Здесь. — Удивляется Таня.

— Нет! Ночью!

— Гуляла. Пришла под утро. — Тон нарочито безразличный, будто намекает, что я ее плохо знаю. Но мне плевать на ее чувства.

Факт № 2: ссора между Таней и Стивеном была. Но был ли поцелуй? Я судорожно сглатываю ком в горле и смотрю на парня, который продолжает копаться в движке. Меня пробирает страх сделать шаг к нему, спросить, узнать — было или нет, куда он делся, я боюсь, что он выставит меня идиоткой.

— Что у вас там? Серьезная поломка? — Нерешительно спрашиваю их.

Стивен отклоняется и смотрит на меня: я словно пришпилена взглядом — за короткое мгновение пытаюсь понять его мысли.

— Не знаю. Не могу понять. Надо будет в автомастерскую отогнать.

Повисает пауза: Стивен снова ныряет под капот, Таня сидит на декоративном камне и смотрит вдаль, я таращусь на них. Всё так, будто ничего не происходило вчера.

— А вы куда-то хотели съездить с утра?

— Да, показать местную достопримечательность твоему другу. — Откликнулся Стивен.

— Это какую же?

Я будто в бреду, во сне. Все кажется таким шаблонным, фальшивым. Не так должны были реагировать Таня и Стивен!

— Крошка Лулу. Это камень, который считают осколком метеорита.

— Лулу? Я не слышала о таком.

— Я же говорю, считают! — Фыркает Таня. — Так… Валяется в поле круглый камень с большим количеством железа в составе. Откуда и что это — никто не знает. Вот и сделали аттракцион для туристов.

Солнце ласково греет и зажигает краски. Всё вокруг светится сочными цветами. Мое тело укутано в теплый утренний воздух. Всё чересчур наигранное.

— И вы не хотели меня будить? — Мой голос требователен.

Это не ускользает от Тани и Стивена, оба переключают своем внимание на меня.

— Хотели. Но у нас машина сломалась.

Я мотаю головой, запустив пальцы в волосы. Хочется потянуть их сильно-сильно и вытащить весь этот ссор мыслей и загадок. Я поворачиваюсь в сторону двери, но у ступенек торможу, вспомнив о Монтгомери.

— А что он здесь делает? — Оборачиваюсь к Тане, показывая на дом, в котором ждет вместе с моим завтраком этот таинственный сумасшедший.

— Он приехал к тебе. Сказал, на пару часов, чтобы тебя проведать. Узнал, что ты спишь и попросил показать метеорит. Ну, а потом мы поняли, что у нас сломана машина.

Я перехожу на громкий шепот, чтобы эта дура меня слышала, а Монтгомери на кухне нет, если этот тип подслушивает, а, скорее всего, это так.

— Он мой босс! Ты понимаешь? Никакой не друг! Это ты сказала Нортону, куда мы едем?

— Что? — Таня глупо моргает в ответ.

— Это ты сказала моему агенту, где мы будем отдыхать? Адрес?

— Нет! Совсем спятила? Это ты сама сделала, когда уходила из офиса. Я помню! Мозги включи!

Ответ удивляет и сбивает с толку. Я не помню такого! Пытаюсь вспомнить переговоры, но воспоминания смутные, обрывочные, как клочки. Наверное, она права… Я сомневаюсь в себе. Мне уже нельзя доверять. Я сошла с ума…

Медленно возвращаюсь на кухню. Там на старом деревянном стуле с синей обивочной тканью в горошек сидит Джеймс и с кем-то говорит по телефону. Заметив мое появление, он тут же пытается закончить разговор. Я озадаченно таращусь на него — в голове ворох вопросов. Зачем он здесь? Он здесь ради меня? Что ему нужно? В чем его интерес? Сексуальный? Не думаю. Скорее, я — игрушка в его глазах.

— Вас отпустили?

Он удивленно смотрит на меня, потом наконец-то понимает и говорит.

— Я могу перемещаться внутри штата.

Напротив него стоит тарелка с моим остывшим омлетом: вокруг молочно-коричневой массы расползалась невыпарившаяся вода из молока и помидоров. Обычно я ем горячий омлет еще до этого момента, когда он превращается в странную сырообразную массу в луже. Но выбора нет. Переделывать не хочу. Я прохожу и сажусь напротив. Монтгомери приветливо улыбается, даже слишком. Он рад мне. Я же чувствую стеснение от его близости и осознания, что он реальный. Даже слишком. По моим нервам проходится звучание его удового парфюма.

— Зачем вы здесь?

— Стало интересно, переспала ты со Стивеном или нет.

Мы смотрим друг другу в глаза. Но в отличие от дешевых романчиков, я хочу его убить, но боюсь этого человека.

Во мне просыпается первобытный зверь: хочется сделать Джеймсу больно.

— Переспала.

На секунду улыбка гаснет на его лице, а в глазах мелькает испуг. Но потом он снова начинает улыбаться, правда другой улыбкой уже не столь уверенной. Джеймс шумно вдыхает и почти начинает говорить, как напряжение и тишину разрывает громкий голос Тани:

— Машина завелась! Стивен починил ее!

Она — будто ворох лишних звуков: шуршание одежды, шлепанье резиновой подошвы, бренчанье паутинообразных цепочек на ее шее. Джеймс снова меняет тон улыбки, теперь на его губах арктическая вежливая: