Interzone (СИ) - Ромашова Елена - Страница 14

Из динамика ноутбука льется неспешный, почти интимный шепот Чета Бэйкера о сладкой, забавной Валентине. В руке у меня банка грушевого сидра. Сознание медленно теряет резкость и связь с реальностью. Я сажусь в кресло возле своего панорамного окна во всю гостиную и позволяю себе расслабиться. В окне отражается экран ноутбука — в черноте искрится призрачными линиями дом, который я должна подорвать. Эта программа была написана самим Брэндоном для меня: на заставку экрана в виде мелких искрящихся точек выводится последний проект, с которым я работаю, вытащенный из программы ARCHDestroy.

Моя забавная Валентина, милая, смешная Валентина.

Ты заставляешь меня улыбаться всей душой

Ты выглядишь смешной, такой нефотогеничной…*

Кэтрин

Финикс Скай-Харбор. Полосатые диваны в кафе и чай со льдом. Металлические конструкции под потолком, которые днем должны пропускать свет. Но я прилетаю ночью, совершив путешествие во времени на 2 часа назад. Дождь сонно льет, и мокрая взлетная полоса зеркалом теперь отражает желтые огни аэропорта. Гладкие китообразные тела самолетов еще больше блестят, а их хвосты, раскрашенные в американский флаг, задорно торчат. Ночь. Я прохожу по коридору, выходящему из аэропорта в город. Желтый свет везде, будто никогда не светит солнце — только эти огни, как совиные глаза. Я тащу за собой чемодан. Колесики издают чуть слабый, сонный скрип. Запах дождя и земли. Люди по одному выходят из здания и исчезают в этой желто-фонарной ночи. Возле выхода припаркованы такси. Я останавливаюсь и выискиваю взглядом Брэндона. Не найдя, набираю его номер. Сигнал проходит, но тут же звонок сбрасывается. Еще раз. И снова сброс. Я слышу краем уха жужжание чужого мобильника.

— Кэтрин Ирвин? — Доносится из-за за спины.

Я оборачиваюсь и вижу незнакомого мужчину. Он одет представительно и в то же время невычурно, естественно: летние брюки песочного цвета, белая майка, пиджак, так как ветрено после дождя.

— Здравствуйте. Я Джеймс Монтгомери. Я представляю компанию DRK. Мы не могли дозвониться до вас, так как вы были в воздухе. Ваш напарник должен был вас встретить.

— Да. И где он?

Всё было бы хорошо, кроме одного «но» — он держал в руках мобильник Брэндона.

— У меня для вас плохие новости. Он в больнице. — Четко, кратко, неэмоционально: — Сбила машина. Перелом ног, челюсти и черепно-мозговая травма. Мы уже оповестили его семью.

Я стою оглушенная новостью. Я несколько часов назад с ним разговаривала, и всё было хорошо — Брэндон смеялся, шутил. Он сидел где-то в баре и пил пиво.

— Как он себя чувствует?

— Не очень хорошо, но с ним всё будет хорошо. Врачи рядом с ним постоянно.

— И что же мне делать?

Я выбита из колеи. Усталость и недосып дают о себе знать. Чужой город, незнакомый человек — всё это давит и дезориентирует, будто я потерялась в лесу.

— Давайте, я вас отвезу в гостиницу. Ваша комната будет рядом с комнатой Брэндона. Вашего напарника мы навестим завтра с утра. А днем я вам покажу объект.

Я согласилась. Я доверилась. А что еще делать, когда ты заблудился?

Джеймс сажает меня в машину. О чем-то говорит. Я слушаю его, пока он рассказывает о том, как Брэндона сбила машина у выхода из бара, как вызвал скорую, как он звонил родителям моего друга. Спокойный тон. Обстоятельный. Бархатный голос. Я устало провожу по волосам. Хочется спать. Сон давит на меня, что я не удивляюсь рассказу Джеймсу, лишь спрашиваю не было ли ему страшно.

— Почему не было? Было. Просто я уже успокоился.

Я смотрю на его руки и на то, как уверено они держат руль. А был ли он вообще напуган? Тру лоб от усталости. Ощущение, что я в каком-то затянутом сне.

— Вы, наверное, устали после перелета. Надеюсь, вы отдохнете и завтра будете, как огурчик.

— Я тоже…

За окном гипнотически чередуются желтые фонари. Штрих-пунктир города. Или азбука Морзе. Далекие мириады звезд. Дорога, как отражение млечного пути: извилистая и блестящая фонарями.

— Вам еще много работать?

— Нет. Мы всё сделали с Брэндоном по скайпу. Почти всё. Завтра будет решающий день, и вышлю Гарри официальный запрос на динамит…

Машина притормаживает. Передо мной здание начало двухтысячных. Типичное. Не авторское. Снести его просто — через основные стены внутри, которых скорее всего четыре, и он исчезнет, как прогоревшая свеча. Где-то по десять килограмм динамита на каждый этаж.

И снова желтый свет лампочек, и красный ковер. Комната 206. Кровать гладко застелена, девственно немятая. Запах нежилой комнаты, синтетического покрывала и чистящего средства после уборки.

Писк. Высокочастотный, не прекращающийся.

Темнота, как беспамятство. Я падаю. Засыпаю.

— Замените лекарство…

Я просыпаюсь от стука в дверь. Притом стук одновременно со звонком мобильника. Головная боль, как сверло, пронзает виски до глазного дна. Я несколько секунд пытаюсь прийти в себя и понять, где я, пока не замечаю не разобранный чемодан на полу и не осознаю весь ужас положения.

— Иду! — Еле скрывая чувства, кричу я. В панике хватаю телефон — неизвестный номер. Сбрасываю. Кидаюсь к двери. Прежде, чем открыть ее, замечаю в зеркале свое отражение: всполох светлых волос на секунду кажется удивительным, чужим. Но, задержав взгляд, поражаюсь этому феномену — я всегда была блондинкой с голубыми глазами, с чего мне показалось свое отражение незнакомым?

Стук возвращает меня на землю. Я открываю дверь и вижу вчерашнего незнакомца — Джеймса.

— Вы готовы? — Он с сомнением смотрит на меня.

— Который час?

— Девять утра. Как и мы договаривались, я заехал за вами на объект.

Я в полном шоке оглядываюсь на свой не открытый чемодан. Как такое могло случиться? Как я смогла беспечно уснуть? Или бессонница так быстро отступила?

— Кажется, вам нужно дать немного времени. — Джеймс улыбается, чуть глядя исподлобья, будто может читать мои мысли.

На его лице возле глаз появилась милая сеточка морщинок, придающая озорной, мальчишеский вид. Я выдыхаю и накрываю ладонями пылающее от стыда лицо.

— Да! Пожалуйста! Я… Простите!

Боже! Это так глупо и не профессионально! Китти, как ты себя показала? Что же подумает Джеймс?

— Не волнуйтесь! Я вас подожду в кафе внизу. — Он улыбается: кажется, я его забавляю.

— Спасибо! Спасибо вам! — Я горячо благодарю, чуть ли не кланяясь от радости.

Как только дверь закрывается, я тут же кидаюсь к чемодану. У меня совсем нет времени! Душ? Нет! Не успею! А вот зубы я еще могу почистить.

Свежая кофта и духи, чтобы сбить свой запах тела, который не успею смыть; ведь главное, чтобы от тебя не пахло тобой — это главный закон этого времени. Всё из неловких моих рук падает, будто вырывается. От этого я еще больше паникую и суечусь, злясь на себя, что проспала, не переключила мобильник с беззвучного режима. А еще Брэндон! Сбитый и поломанный друг и коллега, лежащий где-то в больнице.

Взяв ноутбук и рабочую сумку, я лечу в кафе. Ненавижу спешку! И никогда не была из тех людей, которые бегают по утрам, будто заведенные. Я их понимала, но не принимала. Поэтому опоздание и спешку рассматривала, как личный проигрыш.

— Куда? К Брэндону? — Это был первый вопрос, прозвучавший от Джеймса.

— Нет! Не успеваем. Я должна закончить расчет без него.

Паника. Брэндон вчера должен был созвониться с Гарри и уже назвать примерную цифру на динамит, после чего я подтвердила или опровергла бы ее. Но у Брэндона со сломанной челюстью не узнать детали, значит всё надо делать самой и быстро. Сердце стучит так, что готово взорваться, как динамит. «Кароши — смерть от переутомления», — вспомнился мне забытый голос сестры.

— Хм… Ваш номер рядом с его комнатой. Думаю, я сумею достать ключ, а затем передать вам. — Голос Джеймса уверенный и четкий. Я начинаю успокаиваться. Вот она — сила мужской уверенности! Я и забыла это чувство после смерти отца.

— А как же… — Хочу я удивиться тому, как он может достать ключ — законно ли это? — , но потом понимаю, что сейчас Джеймс представляет главную компанию, которая нас наняла и платит за наши номера в гостинице. По сути, он — мой директор, а не коллега. — Нет. Не надо. Я справлюсь одна. Просто времени навестить его не будет. Позже! Когда закончу проект.