Верхний Ист-Сайд "Прощай, Нью-Йорк?" (СИ) - Бланкина Светлана - Страница 164

Что касается Брайана… он связался со мной, спросил, когда ему можно встретиться с Жози, и когда я рассказала об этом Джеку, он сначала молчал, а потом, когда я предложила устроить их встречу у нас дома, он просто сказал “нет”. Это твёрдое “нет” без повышенного, но наполненного ненавистью голоса не стало концом нашего разговора, хотя Джек и хотел уйти. Он знал, что они будут видеться и наверняка допускал мысль, что эти встречи будут проходить в нашем доме, но Джек всё же повысил голос, когда говорил, что и на порог Брайана не пустит. Мне пришлось с ним согласиться, потому что на этот счёт с Джеком было просто бесполезно спорить и нам пришлось найти компромисс. Парки, кофейни, вечеринки у кого-то дома и ещё несколько общественных мест, в которых Брайан теперь сможет видеться с дочерью, и первая встреча уже состоялась.

Джек хотел, а точнее на полном серьёзе собирался идти со мной в Центральный парк, где мы с Брайаном договорились встретиться, но мне всё же удалось уговорить его отпустить меня на эту встречу одну… ну почти одну, с охраной, как и всегда.

Было странно вновь видеть его, но Брайан ничуть не изменился, ни взгляд, ни поведение, он всё такой же лишь костюм сменился более повседневной одеждой. И я, наверное, никогда не забуду лицо Брайана, когда он впервые увидел свою дочь, взял её на руки… в тот момент я вновь увидела Брайана, с которым познакомилась в кафе, а не того монстра, с которым жила.

Он определённо был рад познакомиться с дочерью, он определённо полюбил её как только увидел, и я думаю, он будет хорошим оцтом даже на расстояния и почему-то я уверенна, что Джека это будет бесить.

Брайан поинтересовался как у меня дела, всё ли у меня хорошо, и временами это вызывало у меня смех, но ответ “теперь да” его ничуть не оскорбил. Да, было странно идти с ним по парку, видеть его с дочерью на руках, его улыбку предназначенную ей, слышать его разговоры, это было странно, это было так, словно у нас с Брайаном нет никакого прошлого, словно он просто прохожий, не более.

-Ты теперь всегда с охраной? - спросил он тогда. - Одну тебя Джек не отпускает? Боится, что я украду вас? Странно, что его самого здесь нет.

-Он хотел прийти, - ответила я. - И ты здесь не причём, никто тебя больше не боится.

Я помню, что мои слова его тогда ранили, они его обидели, задели, заставили его посмотреть реальности в глаза. Раньше у него была власть и не только надо мной, у него был авторитет, его действительно боялись, но теперь он никто, он потерял всё, что у него было, он потерял свою власть, свою жизнь и сейчас его уже никто не боится, теперь боится он.

И в ту нашу встречу я поняла, что действительно стала увереннее, что я оправилась от Брайана и всего того дерьма, что было в моей жизни.

Теперь Брайан регулярно видится с дочерью, я замечаю, что Жози запоминает его, узнает его, но Джек по прежнему на отрез отказывается пускать Брайана на порог нашего дома, и иногда мне кажется, что он даже ревнует Жози к нему. Но надеюсь, мне действительно просто кажется.

Крестины Изабеллы прошли просто чудесно, была семья Джессики, Сэма и близкие друзья. Я была удивлена тому, что Сэм согласился с выбором Джессики сделать крёстным Изабеллы Джека, я думала, он захочет, чтобы это был один из его друзей, но видимо, за эти годы моего отсутствия в Нью-Йорке я пропустила даже больше, чем думала, и Джек с Сэмом хорошо подружились.

На крестинах я сказала Джеку, что хочу сделать крёстным Жози моего друга Бадди, и он, на удивление, легко с этим согласился, хотя мой причудливый друг ему явно не нравится.

-Надеюсь, Адам не обидится, - сказала я, находясь в объятиях Джека, пока мы всё ещё стояли в церкви, наблюдая, как вся семья Кроуфорд фотографируется, а мы, как крёстные, уже отмучились.

-Он крёстный Кристофера, - сказал тогда Джек, и я подняла голову с его груди. - Так что всё в порядке. Ты, кстати, нашла для него девушку? - Я слышала в голосе Джека явное недоверие ко всей этой затеи, я слышала, как он смеётся надо мной, над моей идеей, я слышала, что он не верит в неё, и меня это даже задевало.

-Я в поиске, - уткнувшись подбородком в грудь Джека и посмотрев на него снизу, гордо ответила я. - Я хочу, чтобы она была лучшей, потому что Адам заслужил не просто хорошую, а лучшую девушку.

-Мне его, конечно, жаль, но лучшая уже у меня, - сказал тогда Джек, смотря вперёд, а затем, переведя на меня взгляд карих, но от золотого света, словно медовых глаз, и я не сдержала улыбки.

-Я люблю тебя, - протянув руки к его шеи, а затем и к его лицу, сказала я, притягивая Джека ближе к себе и затем, я нежно поцеловала его, чувствуя, как его ладони скользили по моей спине к моей талии и то, как Джек обнял меня чуть крепче.

Тот поцелуй в церкви, до которого несколько минут назад крестили дочь моей лучшей подруги стал особенным. Наши друзья, наша семья фотографировалась в нескольких шагах от нас, повсюду был золотистый свет, чистота и не только физическая, но и духовная. Тогда тот свет, он был не только в церкви, но и внутри нас, он наполнил нас и больше нас не покидал. Тот день в церкви стал особенным, те образы, то сияние и тот наполнивший меня свет, улыбки дорогих мне людей, детский смех и сама церковь как знак чего-то возвышенного создали несколько образов в моей голове. Я едва ли не буквально видела себя поднимающуюся по ступенькам церкви в тёплый майский день, и фата прикрывала моё лицо, и в руках моих был букет. Те крестины стали вдвойне особенными для меня, в тот вечер сидя на кухне я придумала своё свадебное платье. Я сделала эскиз, следуя светлому образу в моей голове, и в тот же момент я приняла решение сшить его самой, хотя я уже давно не брала иголку в руки. Но я хотела сделать это сама, хотела сохранить своё свадебное платье в секрете ото всех до самого конца, и я сохранила.

Было сложно передать своё виденье показа и коллекции в целом людям, которые должны были всё это создать, воплотить мои задумки, моё виденье в жизнь, перенести из моей головы в нашу реальность. Я долго мучилась с декораторами, а ещё больше с законом, не сосчитать со сколькими юристами я пообщалась лично насчёт места проведения показа, пока я, наконец, не вспомнила про адвоката, который вёл моё дело с Брайаном. Он очень помог мне, он освободил меня от контроля, уверив меня в том, что волноваться мне не о чем, что он всё устроит, обо всём договориться и никаких проблем с разрешением проведения показа у меня не будет. И Дэвид сдержал своё слово, мы получили разрешение на проведение показа, но разумеется, нужно было выполнить ряд условий, к которым я заранее была готова.

“Проводить показ в Центральном парке не лучшая затея!” говорили мне едва ли не все из моей команды, а особенно против был Джек и даже Джессика и, чёрт возьми, даже Адам. И потом я была удивлена, что Розмари так легко меня поддержала, она была едва ли не единственной кто был за меня, а не против.

Джек был против показа в столь открытом и доступном любому человеку месте, потому что он понимал, что я там явно буду, и он боялся за меня, он не хотел подвергать меня хотя бы малейшей опасности в принципе, а эта опасности была на кануне нашей свадьбы. Но Джек ещё даже не догадывается как близки эти два события: показ и наша свадьба, также как и то какую именно роль я буду играть в этом показе.

Он боялся за меня, боялся, что из-за большого количества людей охрана может что-то упустить и может быть устроено нападение, например, и поэтому он был против показа, как и практически все остальные кого я знала. Именно поэтому Джек отказывался помогать мне с подготовкой, (но слава богу он хотя бы не мешал) и именно из-за отсутствия его помощи, я так долго возилась с юристами, с разрешением на проведения показа в общественном месте. И я была уверена, что мне также придётся не один месяц разбираться с охраной, нанимать несколько сотен охранников (что было одним из главных условий на разрешения показа) самостоятельно, но когда Джек понял, что показу быть, он всё же смерился с моей упрямостью и взял всё, что связано с вопросом безопасности на себя.