Верхний Ист-Сайд "Прощай, Нью-Йорк?" (СИ) - Бланкина Светлана - Страница 145

Я уже несколько минут чувствую на себе прожигающий меня взгляд, и я прекрасно знаю, кто на меня смотрит. Я долго сопротивлялась желанию повернуть голову и посмотреть на него, меня что-то останавливало, я, будто и хотела и в тоже время нет.

Брайан сидит за столом с правой стороны, его адвокат переговаривается с кем-то как и мой со своей командой позади нас, а мы с Брайаном молча и отстранённо смотрим друг на друга.

Брайан в синем костюме, он сбрил свою обильную щетину и теперь кажется моложе, его правая скула немного покрасневшая, а на брови наклеены кусочки пластыря, и я тут же вспоминаю разбитый кулак Джека.

Брайан смотрит на меня так, словно я предала его, будто это всё моя вина и судят сегодня меня. А я от чего-то успокаиваюсь. Я думала, что когда увижу его, то… буду нервничать ещё сильнее, я думала, что вспомню весь тот ужас, что те воспоминания будут проноситься у меня перед глазами, но всё совершенно наоборот. Меня словно отпускает, дрожь в коленках проходит, и ком в горле растворяется.

Мне нечего бояться, Брайан уже проиграл, теперь он бессилен, он больше ко мне даже не притронется без моего дозволения… ни ко мне, ни к моей дочери. И сейчас смотря на него в зале суда за минуты до того, как начнётся заседание, я думаю о том, как вообще могла быть с ним, как я вообще со всем этим справилась и просто дожила до этого момента. Ведь я уже давно могла всё закончить, я могла наглотаться таблеток, например, и всё прекратить, но,… наверное, я слишком люблю жизнь, раз не сделала этого. Ну, или я просто трусиха.

Я отвожу взгляд от Брайана, он мне противен, я хочу забыть его лицо, хочу забыть всё, что с ним связано, но, к сожалению, этому никогда не бывать.

В зале стоит тихий разговорный шум, все готовятся к заседанию, в последний раз обговаривают план, и в зал периодически заходят новые люди, и когда я вновь слышу, как закрывается тяжёлая деревянная дверь, я оборачиваюсь и вижу Джека.

Он сразу же находит меня взглядом и молча садится на едва ли не последнее свободное место. Он здесь и от этого мне становится ещё более спокойней, но стоит мне перевести взгляд чуть левее, как я вижу родителей Брайана и в момент напрягаюсь, чувствуя, как сковывается всё тело.

Миссис Хилл смотрит на меня покрасневшими от слёз глазами, которые полны боли, отчаяния и сильнейшего сожаления, её дрожащую ладонь с платком крепко сжимает рядом сидящий муж. Мистер Хилл обнимает жену, что-то говоря ей, он пытается её успокоить, но Лили зажмуривается, и слёзы лишь сильнее скатываются по её щекам.

Я отворачиваюсь не в силах это выносить. Родители Брайана замечательные люди, я всегда хорошо с ними ладила, они любили меня как родную дочь, и на какое-то время я сама словно снова обрела родителей. Они были моей отдушиной, и я никогда не говорила им какой Брайан на самом деле, никогда… И мне сложно даже представить, что они почувствовали, когда всё узнали. Это ужасно, и мне, правда, жаль. Они этого не заслужили, Брайан их не заслужил.

Я слышу, как дверь вновь открывается, но это уже не та дверь, через которую вошла я и все остальные, и в зале вдруг мгновенно повисает тишина. Всё это время я смотрела на стол, и сейчас поднимая взгляд, я понимаю, что это судья, и уже кто-то что-то говорит, но я не слышу, я лишь успеваю встать, как и все присутствующие в зале.

-Добрый день, - говорит судья. - Начнём.

========== Глава 56 ==========

Судья мужчина в возрасте с поседевшими короткими волосами, строгими и спокойными чертами лица, он кажется неприступным, в каком-то смысле даже отстраненным, он зачитывает дело, спрашивает всё ли верно, получает ответ. Я нахожусь здесь, в этом зале, прекрасно всё слышу, понимаю и осознаю, но… всё это словно проходит мимо меня.

Наши с Брайаном адвокаты устроили между собой самый настоящий бой, и с самого начала заседания все поняли, как закончится этот суд, какое решение сегодня будет принято. Я была уверена, что Брайан всё так просто не оставит, это не в его стиле ведь он всегда шёл до конца, до победного и не важно какой ценой ему эта победа достанется. Поэтому и в этот раз я была уверена в том, что Брайан будет предпринимать всё для того, чтобы выбраться из этой грязи, в которую он влип, я была уверена, что он выльет на меня всё, что у него есть, всю правду и неправду тоже, и я была уверена, что под удар попадёт и Джек, но… я ошиблась.

Не знаю с чего это вдруг, не знаю, что с Брайаном случилось, но его защита, его адвокат не нападает, даже практически не отвечает на нападки моей стороны, он лишь защищается и худо-бедно пытается себя хоть как-то оправдать.

Дэвид вызывал одного из свидетелей того, как Брайан ударил меня, он задал ему несколько стандартных вопросов по поводу поведения Брайана на вечере и этого вполне хватило, чтобы судья всё понял.

Меня также вызывали и меня опрашивали обе стороны. Я знала, какие вопросы мне будет задавать Дэвид, я знала, как мне на них отвечать, но я совершенно не знала, на какие вопросы мне придётся отвечать адвокату Брайана.

Дэвид спрашивал меня, когда именно Брайан впервые поднял на меня руку, при каких обстоятельствах это произошло, и почему я сразу же не ушла от него, не обратилась в полицию и так далее. И мне пришлось рассказать всё на всю страну, потому что в зале заседаний присутствовали репортёры.

Я знала, что так будет, знала, что вся эта история выльется наружу и всю эту неделю, что я готовилась к суду, я больше подготавливала себя морально. Я морально подготавливала себя к тому, что теперь все будут знать, как Брайан поступил со мной, как я испугалась, как он меня запугал, все узнают, что я лгунья, все поймут какая я трусиха, какая я слабая, и, наверное, для меня это тяжелее всего, ведь я всю свою жизнь пыталась быть сильной и ненавидела, когда хоть кто-то видел меня слабой.

Но это случилось, я ответила на все вопросы, я ответила на них честно, я рассказала, как боялась, рассказала об угрозах Брайана, рассказала, как боялась за своих сотрудников, за приближённых ко мне.

Адвокат Брайана также задал мне несколько вопросов, которыми он пытался убедить судью в том, что на самом деле я просто не хотела уходить от Брайана. И, наверное, если бы все мои слова и ответы на вопросы были ложными, судья бы поверил, потому что я бы наверняка запуталась бы в истории, не знала бы что сказать, как лучше солгать, но моё преимущество в том, что мне не приходилось придумывать ответы, я прекрасно знала “почему” поэтому отвечала сразу, без раздумий, без колебаний. Я отвечала уверенно, я отвечала правду, которая всё же тяжело мне далась, потому что я вообще не люблю делиться личным с посторонними, а таким унижением, да ещё и со всей страной…

Но Брайан не пытался снять с себя вину, кажется, он понял, что это невозможно, он не нападал на меня, не пытался помешать нашему разводу, он не боролся за место в сенате, конгрессе и в политике вообще, он не пытался вмешать в дело Джека или хоть кого-то постороннего, но за кое-что очень важное он всё же поборолся. Брайан яростно и в тоже время с мольбой боролся за права на нашего ребёнка. Он желает с ним видеться, понимая, что это его максимум, так как в нашем брачном договоре чётко отмечено, что он лишается права на опеку в случае нашего развода из-за домашнего насилия.

Меня это тронуло. Я знала, что Брайан хотел ребёнка, я знала, что он действительно был искренне счастлив, когда я сказала ему, что беременна, я видела, как он изменился, и я действительно поверила в то, что у нас с ним ещё не всё потерянно. Но я не думала, что этот ребёнок будет значить для Брайана больше чем карьера всей его жизни.

Брайана сняли с поста сенатора и лишили его права работать в политической деятельности штата Нью-Йорк, но честно сказать, я думаю, теперь, после такой громкой шумихи на всю страну, в политику его навряд ли примет хоть один штат. И ему выписали большой штраф, и я могла потребовать от него компенсацию за причинённый мне вред, но мне не нужны его деньги, от этого я буду чувствовать себя только хуже, поэтому я попросила Дэвида даже не начинать эту тему.