Верхний Ист-Сайд "Прощай, Нью-Йорк?" (СИ) - Бланкина Светлана - Страница 143

И я буквально чувствую, как Джек кивает медсестре, которая не сводит с него взгляда, и вот она уже передаёт мне ребёнка, а Джек придерживает мои ладони, он не отпускает их, не оставляет меня одну с этим паническим страхом навредить дочери и сделать что-нибудь не так.

-Вот так, - довольно протягивает Джек у моего плеча, - придерживай головку, Клэри, - с улыбкой говорит он, и от его горячего дыхания на моей шеи по всему моему телу пробегаются мурашки.

Медсестра окончательно отпускает мне на руки Жозефин и я, наконец, чувствую её вес, чувствую какая она лёгкая, какая она маленькая, совсем крошечная. Я чувствую тепло её тела, которое я плотно прижимаю к себе, прижимаю прямо к безумно быстро бьющемуся сердцу, я слышу как она причмокивает, я вижу, как она внимательно на меня смотрит переводя взгляд и на Джека.

-Нет, не отпускай! - умоляющим голосом прошу Джека я, когда чувствую, что он хочет убрать свои руки с моих ладоней.

-Ты справишься, - говорит он и убирает ладони, от чего мне становится словно холоднее.

Но я действительно справляюсь, я крепко держу дочь на руках, прижимая её к себе, и в этот самый момент я осознаю, я понимаю, что стала мамой, что эта малышка на моих руках моя дочь, и сердце начинает успокаиваться, ко мне словно приходит покой.

-Я вас оставлю, - говорит вдруг медсестра, про которую я уже и забыла, и она уходит, я слышу, как тихо она закрывает за собой дверь.

-Привет, - шепчу я Жози, и со страхом отпустив одну руку, я касаюсь её ручки, и малышка тут же обхватывает мой палец даже через варежку и улыбка на моём лице становится лишь шире, а к глазам вдруг начинают подступать слёзы. - Я твоя мама, - всё шепчу я, продолжая улыбаться.

И в этот момент буквально за секунду до того, как перед моими глазами всё начало расплываться Жозефин начала словно кряхтеть, как и все неврождённые.

Секунды хватило, чтобы понять, что я безумно люблю её, и разве в этом мог хоть кто-то сомневаться?

-Хватит плакать, - слышу я довольно тихий голос Джека позади себя, и, развернувшись к нему, я поднимаю на него счастливый взгляд, но мои глаза наполнены слезами.

-Возьми её, - приподнимаю я плечи, улыбаясь Джеку, и он, не сводя с меня пристального взгляда, уже через пару секунд принимает из моих рук ребёнка.

Джек держит Жозефин куда увереннее, чем я, куда более умело, и всё внутри меня словно поднимается и застывает, когда я смотрю на Джека, который держит на руках мою дочь. Меня всё ещё гложет вина и… словно печаль, от того, что у нас с Джеком уже давно должен был родиться ребёнок, но эта малышка в его руках… она отдушина в моём сердце, и возможно, в этот раз именно она станет моим спасением.

Джек внимательно смотрит на Жозефин словно изучая её, а я внимательно смотрю на него понимая, как сильно люблю их обоих, и эта любовь, она одинаково сильна, но эта любовь…. она разная, её нельзя сравнивать, меня нельзя спрашивать кого я люблю больше: свою дочь или Джека. Я до боли в груди люблю их обоих, но я люблю их по-разному, это разная любовь.

-Она красавица, просто твоя копия, Клэри, - качая ребёнка, переводит на меня взгляд Джек, и я всё ещё улыбаюсь, но уже куда более тускло.

Мне неудобно перед ним… я ничего не могу с собой поделать, я чувствую вину, чувствую то, что обременяю Джека…

-У неё глаза Брайана, - поникшим голосом говорю я.

-Хватит, - вдруг обрывает меня Джек. - Ещё слово о нём, и я украду тебя и увезу в Англию… навсегда.

Его тон абсолютно серьёзен, как и взгляд… что… это вводит меня в ступор, но я всё же прекрасно понимаю, что мне больше не стоит вообще произносить его имя.

-Верно, Жози? - обращается Джек к малышке. - Если мама не будет слушаться, то мы заберём её очень далеко, заберём туда, где она, наконец, забудет о прошлом, - улыбается крошке Джек и касается пальчиком её носика, от чего Жозефин морщится славно крихтя при этом, что вызывает у меня смех.

-Когда мы заберём её? - спрашиваю Джека я, когда он опускает ребёнка обратно на стол и в палату возвращается медсестра.

-После суда, - отвечает он, смотря на Жози. - Думаю, будет лучше, если мы заберём её, когда всё это закончится, так будет лучше.

-Да, - говорю я, накрывая ладонь Джека своей, и он переводит на меня взгляд. - Пока, крошка, - улыбаюсь я дочери и вновь касаюсь её ручки.

Я не хочу уходить, не хочу оставлять её здесь, не хочу вновь с ней прощаться, но нам пора, а взять её собой мы пока не можем, ещё не время.

Ещё пару минут назад моё сердце наполнялось такой сильной, искренней любовью, что все мои раны, всё, что болело у меня внутри, всё это вдруг излечилось, стало спокойно, стало словно правильно, но сейчас моё сердце разрывается, потому что я вновь прощаюсь с дочерью.

-Мы ещё вернёмся, - шепчет у моего уха Джек, обнимая меня за талию и едва ли не оттаскивая от стола.

-Знаю, - отвечаю ему я и, подмигнув Жози, отхожу от стола, взяв ладонь Джека со своей талии в свою руку.

-Спасибо, до свидания, - говорит он медсестре, и мы уходим, а я словно оставила в той палате часть себя и, наверное, так оно и есть. - Ну, и как ты? - спрашивает у меня Джек, обнимая меня за плечи, пока мы идём по коридору уже, словно, родной мне больницы.

-Она прелестная, - с тоской в голосе умиляюсь я. - Такая маленькая, совсем крошка.

-Не переживай, - притягивает меня ближе к себе Джек, и я чувствую, как он целует меня в макушку, и я на секунду прикрываю глаза. - Осталось подождать совсем немного и всё будет хорошо.

-Я знаю, - хочу улыбнуться я, но едва ли у меня это выходит. - Едем домой?

-Да, - отвечает Джек. - Завтра трудный день и нам нужно выспаться.

***

Но мне не спалось. Взбудораженная, окрылённая счастьем от первой встречи с дочерью и в тоже время напуганная от приближающегося и неминуемого заседания я долго не могла уснуть, ворочалась из стороны в сторону, пытаясь найти более удобное положение, но мешала мне уснуть совсем не кровать, а мысли в моей голове.

Джек буркнул на меня, чтобы я, наконец, перестала ворочаться и на удивление я замерла и вскоре уснула, но я просыпалась практически каждый час, мне снились кошмары, но я просыпала не от собственного крика, как это бывало раньше, а от невероятно быстро бьющегося сердца. И когда я в очередной раз проснулась и, взглянув на часы, увидела, что уже пять часов утра, я решила больше себя не мучить и встать.

Мы с Джеком находимся в его старой квартире, в которой мы когда-то даже жили. Вообще, я думала, что он эту квартиру продал ещё давно, но Джек сказал мне, что он часто бывал здесь один, эта квартира полная воспоминания была его убежищем от родителей, друзей, коллег, жены и всех вокруг.

И сейчас мы с ним здесь, но лишь на время, возможно, лишь на одну ночь. Я не хочу здесь быть, мне здесь всё также не нравится, мне здесь всё также некомфортно, неуютно, я не чувствую себя здесь в безопасности по понятным всем причинам, я не чувствую себя здесь дома.

Сидеть в пять утра в едва освещённой серым светом из больших окон кухне и пить остывающий чёрный чай… это меня немного успокоило, успокоила меня и тишина наполненная осознанием того, что я здесь не одна.

-Ты вообще спала? - вдруг слышу я голос Джека и поворачиваю голову в сторону открытой двери спальни, из-за которой выходит сонный и не очень довольный Джек.

-Да, - кивая, словно сорвавшимся голосом отвечаю я и тут же прокашливаюсь. - Я сильно тебе мешала? Просто… переживала, - опускаю я взгляд на чашку с чаем в своих руках, - слишком много мыслей в голове, извини.

-Перестань, - подходит ко мне Джек, приподнимая мой подбородок для того, чтобы я взглянула на него. - Я всё понимаю.

Джек наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, и моё сердце словно замирает на мгновение, и когда Джек подводит к концу этот нежный и словно всё ещё сонный поцелуй, я наоборот обнимаю его за шею, не желая отпускать.

И Джек даже не теряется, он опускает руки мне на талию, пытаясь выпрямиться, и я спускаюсь с высокого стула. Из нежного и сонного поцелуй перерастает в уверенный, сильный и… словно значимый.