Верхний Ист-Сайд "Прощай, Нью-Йорк?" (СИ) - Бланкина Светлана - Страница 133

Видимо Брайан также скрывается от прессы, как и я, потому что по телевизору о его действиях на данный момент нет и слова, зато обо мне говорят довольно многое. Я не давала интервью и никто из приближённых ко мне людей, а Джек позаботился о том, чтобы никакая информация обо мне не вышла за пределы этой больницы, поэтому по городу моментально разошлись самые разные слухи. Кто говорит, что я потеряла ребёнка, кто-то, что я нахожусь без сознания в очень тяжёлом состоянии, но больше всего мне понравилось то, что я якобы сбежала из города, но в это мало кто верит, потому что информация о том, что у моей палаты дежурит охрана, всё же просочилась в свет.

-Привет, принцесса. - Вдруг слышу я голос Адама и, чувствуя, как буквально ёкает сердце от испуга и удивления, в момент перевожу взгляд на дверь. - Напугал? - с ноткой удовлетворения в голосе спрашивает друг, проходя в палату, и прикрывает за собой дверь.

-Неужели ты действительно приехал? - не скрывая удивления и просящейся на лицо улыбки, спрашиваю я, желая подняться с постели, но быстро сделать это я пока не могу.

-Как видишь, - с ухмылкой говорит Адам, подходя ближе ко мне, и я только сейчас замечаю в его руках букет цветов. - Не вставай.

-Зачем ты…

-Джессика позвонила, всё рассказала и… поздравляю с рождением дочери, - сначала с напряжением, а потом с облегчённой улыбкой говорит Адам и, наклонившись, мягко обнимает меня, а затем вручает цветы.

-Спасибо, - улыбаюсь я, понимая, что с появлением Адама мне словно стало лучше, мне стало спокойнее и ещё более умиротвореннее. - Но тебе всё же не стоило приезжать.

-Ты не мне не рада? - с наигранной обидой спрашивает он.

-Я очень рада тебя видеть, правда, но ты же приехал из Чикаго, а он “немного” дальше Нью-Йорка.

-Как ты себя чувствуешь? - опускается на стул Адам с всё ещё довольной улыбкой на лице.

-Хорошо, - киваю я, наслаждаясь ароматом цветов. – Знаешь, это так странно, понимать, что теперь я меня есть ребёнок, хотя я её ещё и на руках-то ни разу не держала, но всё же… теперь я стала мамой и это… мягко говоря, странно. Я всё ещё это не осознала.

Адам улыбается сидя напротив меня и кивая моим словам и, Боже,… я скучала по нему!

-Джек сказал, что, скорее всего, будет суд и не один, - говорит он с угасающей улыбкой, но с нарастающей уверенностью в ясных голубых глазах. - Но ты же знаешь, что Джек сделает всё, что потребуется, чтобы посадить Брайана? И я помогу, и Джессика поможет, а точнее её отец, - кивает Адам, и я беру его за руку.

-Спасибо, - улыбаюсь я, осознавая, что силуэт Адама начинает расплываться перед моими глазами.

-Хватит слёз, Клэри, этот ублюдок получит по заслугам, - сжимает мою ладонь он, и, убрав цветы на тумбу, я смахиваю слёзы.

Можно сказать, что вокруг меня хаос, но меня оградили, сейчас всё вокруг меня происходит так быстро, а я словно просто наблюдатель и всё равно не успеваю за всем уследить, всё понять и осознать. Суды, брачный договор, обвинения и защита, роды раньше срока, слишком много внимания со стороны, но… меня словно от этого оградили и сейчас в этом хаосе вокруг меня я больше всего спокойна. Я чувствую лёгкость, о которой уже давно позабыла, чувствую спокойствие… самое настоящее спокойствие от знания того, что как раньше уже точно никогда не будет, от знания того, что я больше никогда не вернусь к Брайану. И это спокойствие, эта лёгкость она смешивается с внутренним волнением. С волнением из-за встречи с адвокатом, с которым мне придётся обсудить всё моё прошлое, каждую мою ошибку, каждое моё действие, в копилке которых есть и кое-что противозаконное. Мне лично придётся рассказать о себе всё самое плохое, но я волнуюсь не поэтому, я волнуюсь из-за излишнего внимания. Ведь на этот раз не обойдётся парочкой знакомых, на этот раз вся грязь выльется в свет и весь мир о ней узнает, если только захочет.

-У Молли живот ушёл где-то через две недели, - говорит Джек за моей спиной и я вздрагиваю от испуга.

Я стою напротив зеркала и, подняв свою рубашку, осматриваю свой всё ещё словно беременный живот, я как будто на четвёртом месяце. Но я рассматривала не только размер своего живота, но и шрам от кесарева и шрам от сломанных рёбер, и синяк от удара, от которого у меня и начались схватки.

-Ты меня стесняешься? - подходит ко мне из-за спины Джек, когда я опускаю рубашку, скрывая от него весь этот ужас.

-Просто это не самое лучшее зрелище, - смотрю на отражение Джека я.

Джек ничего мне не отвечает, но я вижу, что он хочет, но он лишь выдерживает на мне взгляд, а затем словно сдавшись, аккуратно обнимает меня из-за спины, опуская руки на мой живот.

-Как Молли? - спрашиваю я, всё ещё не поворачиваясь к Джеку, а смотря лишь на его отражение передо мной.

-Об этом можешь не волноваться, - уклончиво отвечает он, и я накрываю его ладони своими, в момент ощущая, как по рукам, а затем и по всему телу начинают распространяться мурашки и тепло. - Молли знает, что всё уже давно к этому шло и что ни она никто либо другой уже ничего не сможет сделать. Конечно, ей обидно, она злится на меня, ненавидит меня, но всё же понимает, что Кристофер также и мой сын и что он нужен мне также сильно, как и я ему.

-Так вы всё обговорили? - с напряжением в голосе спрашиваю я.

-Нет, но мы хотя бы начали, - натянуто улыбается Джек, и я поворачиваюсь к нему. - Адвокат придёт примерно через час.

-Хорошо, - киваю я, проводя ладонями по плечам Джека, а затем и коснувшись его скул.

Сегодня пасмурно, поэтому в палате тусклый серый свет, словно сейчас уже вечер, а не разгар дня и глаза Джека в этой тусклости кажутся ещё темнее, чем они есть.

Я так сильно скучала по нему, я безумно сильно скучала по Джеку, но только сейчас поняла, как сильно мне его не хватало. Моё тело словно тянется к нему и, проводя ладонями по его плечам и ощущая его обнимающие меня руки, я чувствую, что мне этого мало. Я хочу быть ближе к нему, хочу чувствовать его всем телом, я хочу чувствовать только его запах, который ассоциируется у меня с домом, я хочу чувствовать только его прикосновения и видеть только его глаза. Всё моё тело, вся моя душа и моё сердце желает этого, и когда Джек крепче прижимает меня к себе, я опускаю голову на его плечо, чувствуя, как всё внутри меня сжимается, чувствуя ноющую боль в ребре, но не чувствуя хотя бы малейшего желания отстраниться от него.

-Если я ещё хоть когда-нибудь скажу тебе, что ненавижу тебя или просто захочу убежать… запри меня где-нибудь, - шепчу я неоткрытая глаз и чувствую, как трясутся плечи Джека от смешка, - не знаю, сделай всё, что угодно, но не дай мне уйти.

-Хорошо, Клэр, - смеётся он, - но имей в виду, ты сама меня об этом попросила.

Нас окутывает недолгая тишина, и я проникаюсь прикосновениями Джека, его руками, обнимающими меня, его запахом, его теплом, его присутствием. И подняв голову, чтобы взглянуть на него, я тут же встречаюсь с его едва ли не смеющейся улыбкой, которую Джек пытается скрыть, вновь слегка вытягивая губы в своей привычке, и он убирает прядь волос с моего лица.

-Я люблю тебя, - говорю я с замиранием не только сердца и тела, но и всей души смотря на Джека, который в момент замирает, и улыбка медленно исчезает с его лица.

Джек теряется лишь на секунду, а затем я отчётливо вижу, как меняется его потерянный взгляд, он становится уверенным и полным решимости. И Джек, ни секунды не колеблясь, привлекает меня ещё ближе к себе, чтобы поцеловать.

Этот поцелуй… он сильный страстный, поцелуй, от которого всё моё тело покрывается мурашками, ноги становятся ватными, а колени подкашиваются, но благодаря крепким объятиям Джека, я не падаю. И этот поцелуй без страха, без сомнений и, наконец, без боли. Этот поцелуй полон любви, полон эмоций и желания, он полон нашим будущим и в нём совершенно отсутствует наше прошлое, наши неудачи.

Я люблю Джека всем сердцем и время этому доказательство, время, боль и ошибки и, предательство, ложь и страх. Но слово “любовь” не описывает всё то, что я к нему испытываю. Это не просто влюблённость, это не просто любовь, это намного-намного больше, это намного сильнее. Если бы раньше мне только сказали, что можно так сильно любить я бы лишь посмеялась в лицо той сумасшедшей, а теперь я и есть та сумасшедшая, но думаю, я имею на это право. Мы с Джеком прошли длинный путь, чтобы быть вместе, и мы это заслужили, мы заслужили счастье, заслужили наш “счастливый конец” до которого уже рукой подать, но нам всё ещё нужно через многое пройти.