Бабой-Ягой нельзя родиться – ею нужно стать (СИ) - Клюкович Олечка - Страница 66

— Ну, и че надобно?

Разглядев стоящего за дверью мужчину, я застыла в нерешительности, вмиг позабыв всю свою злость. Так как за дверью находил совершенно неожиданный для меня гость и в тоже время статный мужчина среднего роста, с темно-русыми волосами и незабываемыми темно-синими глазами, с самой самоуверенной улыбкой на его лице, что так и хочется чем-то тяжелым его приложить, сделал несколько шагов назад, мигом осознав всю степень поганости моего настроения. А вот с последствиями такого моего настроения он знаком не понаслышке.

- Здравствуй, Серафима! Рад видеть тебя. Ты столь прекрасна, как и в нашу первую встречу. — Вот лучше бы ты и не напоминал о ней.

— Ой, Харитоша, ты мне зубы то не заговаривай! Че приперся-то, а?

— Серафима, если ты не забыла…

— Да, тебя забудешь как же! — Хмыкнула я.

— Кхм…если ты не забыла, то я царь и…

— Да ты шо? Че, правда, царь, что ли? — Продолжала издеваться над нашим царюшкой.

— Серафима!!! — Взревел Харитон, в миг, теряя весь свой напыщенный вид. И перед кем только разливается аки соловей? Я же его не первое столетие знаю, а тут вдруг такое. — Как бы я к тебе не относился, но даже тебе не позволено издеваться надо мной.

— Харитоша, ты чего завелся, а?

— Я еще и не начинал! И вообще, я так и знал, что это ты сперла мою дверь! — Выпалил уже с края порога царь нашего Берихстана или по-простонародному — Свободного царства. И как только узнал-то? Хотя о чем это я? У меня же в гостях побывал истребитель, и судя по его внешности, еще и родственничек царя. Эх, а я все гадала че это он на дверь то так внимательно смотрел, а он ее, значит, узнал гаденыш. Ну, «женишок», ну, дождешься ты у меня, я тебе такую «свадьбу» устрою, что ты ее вовек не забудешь!

— Вот только не нужно так орать! Подумаешь дверь, не велика потеря! — Главное не упоминать, что дверь теперь и правда, потеряна…насовсем.

— Не велика потеря? Да эту дверь еще мой прадед своими руками вырезал. — Продолжал возмущаться Харитон.

— Оно и видно! — Не сдержалась я.

— Это ты сейчас на что намекаешь, а ведьма? — Подозрительно поинтересовался царь, не ожидая от меня ничего приятного.

— На то, что, похоже, у вас семейное криворукие. Ничего нормально сделать не можете. — Один дверь сделал, другой ее хранил как сокровище, третий вон вообще сломал. Семейная идиллия, однако!

— Дверь верни!

— Да, на что она тебе сдалась дверь эта? — Ой, только бы он во двор не входил. Ведь узнает же! Как пить дать, узнает!

— А на то и сдалась, что мало того, что ручной работы, так еще и семейная реликвия. — Продолжал гнуть свое этот жадный и мелочный царек.

— Ох, ты ж ежики махровые, какие мы мелочные. Подумаешь дверь, тебе что жалко? Ты же царь! И вообще я зла на тебя была!

— За что на этот раз? — Устало выдохнул царь.

— Не помню я, давно это было.

— Мне-то не ври Серафима. Ты никогда и ничего не забываешь…тем более обиды…тем более мне. Это мне приходится записывать все твои выходки, чтоб не забыть.

— Что??? Мои выходки? Записывать? — Возмущенно закричала я, еще и руками для убедительности замахала. — Да как у тебя язык поворачивается такое говорить? Сколько их там было то всего, раз, два и обчелся!

— Ой, ли! Может у тебя и правда с памятью проблемы, а? Так у меня все записано и про сад, и про конюшню, и про дверь и про…хм…роспись…храма Всех Святых. Мне вообще пришлось отдельное помещение выделить, чтобы записи про твои «подвиги» хранить и это только за те, что в столице происходили.

— Нет, ну, что ты прицепился к этой двери, а? — Я решила поспешно менять тему. — И, кстати, если ты не заметит, то у нас такие дела творятся, что мои прежние забавы просто детский лепет по сравнению с ними?

— Это сложно не заметить! Мой единственный племянник, гордость всей нашей семьи, к моему огромному сожалению, хочет жениться, да, еще и на твоей внучке. — К сожалению значит? Внучка моя тебе не угодила, да? Для племянничка твоего не подходит? Ну, держись! Так я теперь костьми лягу, но они поженятся. Обязательно поженятся! И как можно скорее. — Кстати, где она?

— Кто? Дверь, что ли? — Ехидно заметила я.

— И дверь тоже! — Не остался в долгу Харитон, а потом добавил. — Но конкретно сейчас меня больше интересует месторасположение твоей внучки?

— Где дверь знаю, но не скажу. А вот на счет внучки, то не знаю, и даже если бы знала, то все равно не сказала бы.

— Серафима! — Прорычал царь.

— Вот только не надо на меня рычать. Если ты не забыл…

— С тобой разве что-то забудешь!

— …то ты в моем доме.

— А то я не знал куда шел!

— И стражей ты с собой непозволительно мало взял. — Откровенно продолжала потешаться над ним, как бы невзначай проговорила я. — Неужели ты настолько меня не уважаешь, что только сорок их и взял-то, а?

— Ну, ты и ведьма! — Прошипел вконец злой Харитон.

— Да, знаю я! — Весело подмигнула стоящему за его спиной войску. Войско впечатлилось, побледнело и слажено отступило на шаг. — Нет, ну, правда, это просто оскорбление! Всего сорок? Их же даже на пару минут против меня не хватит!

— Прекрати! Ты можешь хоть иногда быть серьезной?

— Могу! — Гордо выговорила я, и добавила: — Но не буду, ибо скучно!

— Серафима! — Выкрикнул Харитон, но, не увидев в моем лице раскаянья, как-то устало прибавил: — Что делать-то с ними будем?

Эх, как-то постарел Харитоша. Раньше мы с ним могли часами ругаться и колкостями перекидываться, а тут что-то уж больно быстро он сдался.

— А че делать-то? Найдем, повенчаем и дело с концом. — Сразу решила внести ясность и донести свою позицию в отношении этого вопроса.

— П-О-В-Е-Н-Ч-А-Е-М? — Порычал этот зверюга так, что в доме затрясли окна. И че это он такой нервный стал? Точно постарел. — Серафима, очнись! Какое венчание? Он Глава службы истребителей, а она в-е-д-ь-м-а!

— Ну, согласна, необычненько так, конечно, получается. — Постаралась пропустить мимо ушей вот это его «в-е-д-ь-м-а».

— Необычненько? Необычне…

— Харитоша, успокойся и дыши глубже. — Посоветовала сердобольная я. — А то еще помрешь, прям у меня на пороге, а мне потом доказывай им всем, что сам.

— Не могу я успокоиться! Он мой племянник, истребитель, Глава их службы, саард, в конце-то концов, ты хоть представляешь, как на это другие люди посмотрят? — Попытался достучаться до меня царь. Зря…

— Мне абсолютно плевать на этих самых людей! — Сообщила ему простую истину, о которой он и сам знал не понаслышке, да видимо от старости склерозить начал. — Харитоша…

— Вот, в этом ты вся! Тебе всегда было плевать на всех и вся, кроме себя самой. — Начал переходить на личности Харитон и вот зря он так. Не то у меня сегодня настроение, ой, не то.

— И что в этом плохого? — Вкрадчиво спросила я.

— Все, Серафима, все. Ты ведь живешь не одна.

— Вот только не надо приплетать сюда Лию.

— Надо, очень даже надо, тем более что она уже впутана во все это. К тому же, ты вообще подумала о том, что ведьмы никогда не примут ее союз с истребителем, а наши люди никогда не примут ее. — Все еще верил в чудо Харитоша, то есть пытался меня переубедить.

— Пусть только попробуют что-то вякнуть… — Начала я говорить, как меня перебил нетерпеливый царюшка.

— Серафима, ты не сможешь заткнуть всех!

— А причем здесь я? Я только для подстраховки, а так твой племянничек очень хорошо умеет решать такие вопросы. — С ехидной улыбкой возразила ему я, а у него аж глазик задергался, ибо знает, что я права. Племяшек-то у него, дай Аякс[2], каждому, если че и горы перевернет, и реки вспять повернет, в общем, целеустремленный такой паренек.

— Значит, помогать ты мне не будешь? — Наконец-то сделал правильные выводы Харитон.

— Неа. Меня Никрандрушка в роли зятя очень даже устраивает.

— Это мы еще посмотрим. — Прорычал Харитон и резко развернулся потопал к выходу из двора, где сжавшись в кучку, стояли его «охранники».

— И даже не попрощался…. — Прокричала ему вслед я и, закрыв дверь, пошла на кухню пить сладкий чай, а то прямо-таки довел меня, гад эдакий.