Бабой-Ягой нельзя родиться – ею нужно стать (СИ) - Клюкович Олечка - Страница 25

Так, нужно срочно успокоится, а то не хватало еще и дом бабке снести. Двери она может и простит, а вот за дом ведьма будет мстить долго и мучительно. А я же еще и на ее внучке женится собираюсь. Вот как найду ее, то так женюсь, что никому мало не покажется, особенно самой ведьме.

— Ну, что же ты такой молчаливый-то, а женишок? Вон остальные как соловьи заливались и про родословную, и про внучкину красоту неземную, и про богатство, и про любовь неожиданно вспыхнувшую. А ты молчишь! Аль сказать нечего, а?

— Ну почему же сразу нечего? Как раз наоборот, я просто обидеть боюсь вас…или вашу внучку!

— Ладно, че в дверях то встал? Ходь сюды! — С какой-то странной улыбкой сказала и уже тише: — Не дом Бабы-Яги, а брачное агентство какое-то! Может и правда устроить? Денег хоть заработаем.

Кое-как втиснувшись в дом через сломанные двери, я был приятно удивлен увиденным там. Внутри дом оказался большим, чистым, светлым и ухоженным, не такого ожидаешь от дома Бабы-Яги, совершенно не такого. Стены и пол в доме были из хорошо отполированного дерева, а зная ведьм, то это была наверняка рябина. На полках, которые стояли по обе стороны коридора, массово и вперемешку лежали вязанные ажурные салфетки, книги и цветы, которые создали атмосферу, будто ты находишься в библиотеке посреди леса. Мебель же была сделана из темного дерева с искусно вырезанными на ней цветами и листьями. Листья же выглядели настолько реалистично, что я невольно потянулся, чтобы прикоснулся к ним, и был еще больше удивлен тем, что на ощупь они ощущались настоящими, как будто прикасаешься к листьям живого дерева. На стене рядом с одной из полок висел необычайно красивый пейзаж, и естественно, что там был нарисован лес с его жителями, будь он неладен.

Пока я удивлялся странностям мебели, мы успели пройти по небольшому коридору мимо комнаты, которая видимо, служила ведьме приемной для больных и других страждущих. Потому как помимо книжных полок, и полок с разными склянками, там находился небольшой диванчик напротив которого располагалась длинная деревянная лежанка, что была отделена от всей комнаты небольшой ширмой. Также сразу у двери стояли несколько кресел в ряд, и перед ними находился небольшой резной столик, на котором в данный момент стояла ваза с розами разных цветов. Потом мы прошли мимо еще одной закрытой комнаты, висящий на двери огромный, и явно не простой, замок натолкнул на мысль, что там находится лаборатория для ее экспериментов (и догадаться, от кого именно бабка запирает эту дверь, не составило труда).

Наш недолгий путь закончился, когда мы вошли в огромную комнату, которая явно служила в этом доме не только кухней, но и столовой. Вся мебель была выполнена из светлого дерева и в том же стиле, что и во всем доме, столы и стулья были немного грубовато сколочены, но видимо именно это и делало их еще более привлекательными для хозяйки. В дальнем углу слева стоял (о удивительно!), большой деревянный шкаф со стеклянными дверцами, и в нем с одной стороны опять-таки находились книги, а с другой «тысяча и одна баночка». В общую атмосферу не только кухни, но и всего дома, не вписывалась разве что небольшая глиняная печь, стоявшая в темном углу справа от входа. Она была, неожиданно, черного цвета, правда нарисованные на ней удивительные цветы ярких тонов соединенные в одну цепь зеленым стеблем, и тянувшийся рисунок из подполья и по всей печи, делал ее намного ярче и гармоничней. Очень красиво и очень необычно.

К моему сожалению, никаких котлов для зельев, никаких сушеных ужасов типа головы крыс, или хвостов змей, или других частей тела разной живности, здесь и в помине не было. Даже травы, и те видимо сушились где-то в специальном помещении. Просто разрыв шаблона какой-то.

Войдя же на кухню вслед за бабкой, я увидел сидящих в напряженной тишине четырех парней. Святые черти, а ведь я до последнего надеялся, что бабка чисто из природной вредности решила надо мной поиздеваться. Ан-нет, вот сидят себе спокойно чай попивают, и даже не подозревают, что я уже начинаю обдумывать пути их умерщвления.

— Истребитель? А ты что здесь делаешь? — Решительно поднялся зеленоглазый тип, видимо самый сильный из них. И как только догадался кто я? Не думал, что они так легко видят сквозь морок.

— Вот только перед колдунами всякими я еще и не отчитывался. Сядь на место! — Он от неожиданности даже сел, уж что-что, а командовать я умею. Жаль только на мою ведьму не действует мой поставленный годами командный голос. А то это было бы просто великолепно!

— Ну, заходи. Присаживайся. — Гостеприимно прошипела бабка.

— Спасибо, но я бы предпочел узнать, где Лия, чем распивать чаи в такой «милейшей» компании.

— А ты мне нравишься! — Как то даже повеселела бабка, и как бы, между прочим, добавила. — Ты так и не назвал свое имя, милок.

— Ник.

— А полное как? — Тут же спросила она.

— А оно вам зачем?

— Ну, так ты же свататься пришел! Вот и хочу узнать о тебе побольше.

— Э-нет, уважаемая, я отнюдь не свататься пришел.

— Объясни. — Как то уж больно заинтересованно заблестели у нее глаза, и ухмылка ее мне что-то не очень нравится.

— Жениться я на ней буду, и это без вопросов.

— Слышь, мужик, а ты не обнаглел. Розалия, ведьма, а ты охотник, а значит и не пара ты ей вовсе. — Подал голос, если не ошибаюсь, Прокропицкий, вроде только у них такого огненного цвета волосы.

— Рыжик, молчал бы ты. А то ведь я и прикопать тебя где-нибудь могу, и заметь, мне за это вообще ничего не будет!

— Да, ты…

— Не доводи, меня, малыш!

— А ну-ка замолкли все! — Прогремела бабка, что, кажется, даже дом немного зашатался. Да уж с такой ведьмой лучше не спорить. — Вот так-то лучше. А то взяли, понимаешь ли, моду разборки в моем доме устраивать.

— Извините, Серафима Ивиановна. — Пролепетал «рыжик», и я наконец-то хоть узнал ее имя, а то как-то даже неудобно было.

— Да, простите меня, не сдержался. Я, знаете ли, очень спешу.

— Ну, коль ты тут разговорился так, то объясни-ка мне, где ты умудрился невесту свою потерять, внученьку мою ненаглядную, а? — Переигрываете, уважаемая Серафима, ой, переигрываете. Ну, ничего, мы тоже так умеем!

— Так леший, ваш знакомый вроде, в лесу ее увел.

— Леший говоришь? — Со странной интонаций переспросила она.

— Леший.

— Увел?

— Увел.

— Ты что мне голову морочишь? — Вдруг взбесилась ведьма.

— Не понял.

— Не понял, да? Во-первых, я ни за что в жизни не поверю, что леший у охотника мог так легко добычу увести… — Начала возмущаться Баба-Яга.

— Она не добыча! — Непонятно почему прорычал я, на что бабка только довольно так улыбнулась.

— А во-вторых, если бы он ее увел, то обязательно привел бы сюда. — Уже более спокойно проговорила она.

— Я не знаю, куда он ее повел, но вы должны мне помочь ее срочно найти.

— Я? Должна? Ты случаем ничего не спутал, а?

— Нет, мне нужно срочно ее найти!

— А у меня важный вопрос назрел! — Проговорил кто-то сверху, на поверку оказавшийся белым вороном. — Это что же ты такое натворил, раз она от тебя с лешим сбежала?

— Максимилиан, это прекрасный вопрос. Ну, дорогой женишок, я жду!

Все выжидательно на меня уставились, а ведьма еще и ехидно так начала улыбаться, мол «давай-давай, попробуй выкрутиться». Нет, ну, что я то? Это все ведьма, даже объяснить мне ничего не дала.

— Кхе-кхе, ты чего замолчал то? Не стесняйся, здесь все свои!

— Мы с ней немного, как бы это сказать, не сошли во мнении относительно недоразумений и конфликтных ситуаций с расовыми меньшинствами на почве псевдодискриминационных действий со стороны служащих правопорядка.

— О, как ты красиво закрутил. А если попроще? — Уже улыбаясь вовсю, попросила Серафима. До нее явно дошел смысл сказанного мной, как и видимо до ее ворона, что не скажешь об остальной братии с туповато-задумчивыми выражениями на лицах.

— Лучше не стоит. — Быстро проговорил я, и немного помолчав, спросил. — Так вы скажете, где мне ее найти, или я пошел?