Герои сегодняшнего дня (СИ) - Пасацкий Александр - Страница 29

**************

— Так вот оно, в чем дело… — протянул я, ознакомившись с небольшой бумажкой, которую Наталья передала мне для изучения. — Вы что, серьезно?

— А почему бы и нет?

— То есть вы хотите сказать, что всучиваете мне и моим друзьям каких-то ненормальных, в надежде, что я сделаю их нормальными? Что это за диагнозы — безответная любовь, эмоциональная несдержанность? Как я их лечить буду, шоковой терапией?

— Вот именно, — вставил Игорек. — Мы не врачи, а преступники, мы не лечим, а калечим.

— Знаете, что самое забавное? — поинтересовалась Наталья. — Я забыла сказать, что приказы Отдела не обсуждаются, и у вас есть альтернатива. Либо психи, либо по пятнадцать лет за решеткой.

— Так, все, — я решительно отбросил бумажку. — Это, конечно, жутко интересно, но нам пора. Всякие там аферы, выколачивание денег, сами понимаете, со спонсированием у нас туговато.

Дождавшись, пока мы встанем, и развернемся к выходу, Наталья негромко спросила:

— А крыша в виде конторы, у который полномочия на уровне ФСБ, вас не интересует?

— Не интересует, — отрезал Игорь. Но я уже затормозил.

— Что значит крыша?

— То и значит, — она со скучающим видом крутила в руках стакан. — Вы, конечно, преступники, но сами по себе. То есть, если попадетесь, спасать артезианцев будет уже некому. А если вы согласитесь, то один звонок — и все ваши проблемы будут чудесным образом решены.

— А почему ваше Отдпл их спасением не займется? — ядовито спросил Игорек.

— Мы бы рады, но не знаем, где портал. Расшифровать знаки, которые отец вашей подружки оставил в дневнике — дополнительное время. А вы уже провернули первую часть операции, отсеяв ненужных преследователей. Значит, вам и флаг в руки.

— Точно, бред, — подвел я итог. — Пошли, Володя, у нас дела.

*****************

Поднимаясь по лестнице, Ника остановилась так резко, что Дориан и Пуаро чуть не врезались в нее.

"Что случилось?"

"Дверь приоткрыта" — девушка закусила губу. "Так, давайте назад. Займите позицию во дворе, если что — сваливайте"

В квартире стояла мертвая тишина. В прихожей Вероника не обнаружила ничего интересного, и сделал шаг к двери в комнаты.

— Денис? Ты здесь?

Молчание.

Стараясь ступать как можно тише, она повернула ручку двери, открыла ее, и вошла в гостиную. И замерла на месте, втянув воздух сквозь крепко сжатые зубы.

На полу возле дивана сидел Скала, с которым она разговаривала по телефону полчаса назад. Из мощной груди Дениса торчала рукоять ножа, застывшие глаза смотрели куда-то в сторону. Нож пробил сердце, и он умер мгновенно, даже не успев ничего почувствовать. Такой удар Нике был знаком очень хорошо.

— Луна….

Развернувшись, девушка двинулась обратно в прихожую, по пути не забыв протереть ручку двери. Не успела она открыть дверь на лестничную площадку, как в голове взорвался голос Дориана:

"Ника, тревога! Трое полицейских, поднимаются к тебе!"

"Слышу"

Ближе всех была дверь, ведущая в ванную. Проскользнув внутрь, Вероника повернула защелку, и только тут заметила, что она в квартире не одна. Возле стиральной машинки, скрючившись, сидела смутно знакомая девушка, и таращилась на нее круглыми от ужаса глазами. Ника приложила палец к губам и прислушалась.

В прихожей зазвучали резкие голоса:

— Дятлов! Землеройко! Обыскать квартиру!

Кто-то попытался войти в ванную.

— Товарищ майор, а тут заперто.

— Ломайте! — распорядился голос.

Ника расправила плечи, приготовившись к сопротивлению. Раздался глухой удар, и дверь слегка прогнулась. Второй удар тоже не дал результатов, и лишь с третьего она распахнулась, являя взору возбужденных оперов. Вероника швырнула в голову одному флакончик с туалетного столика, врезала второму в живот и попыталась выскользнуть, но сильный удар опрокинул ее на спину, затягивая в черную неизвестность….

Глава двенадцатая: Отряд самоубийц

В тот момент, когда мы вывернули из-за угла, я узрел полицейское оцепление вокруг дома.

— Стой! Назад!

Игорь матернулся, затормозил, включил заднюю, и увел машину обратно за угол. Хорошо еще, что на этот маневр никто из столпившихся у подъезда людей не успел обратить внимание, а когда обратил, было уже поздно. Игорек вырубил двигатель, и вытер об штаны вспотевшие ладони.

— Думаешь, накрыли?

— Надо сходить, проверить, — я вытащил из бардачка ядовито-зеленую майку с лаконичной надписью "Если хочешь меня — улыбнись", на голову надел панаму, и довершил маскарад медицинским пластырем, который налепил на переносицу. Избитый трюк, при котором все внимание возможных наблюдателей — на яркое пятно майки, выделяющееся среди остальной одежды темных тонов. — Отгони тачку на соседнюю улицу, и жди меня возле магазина "Все по триста".

На подходе к дому я надвинул панаму на лицо, и навострил уши.

В центре круга стоял местный участковый, и на камеру давал интервью об девушке-убийце, которая снимала квартиру в этом доме, не забыв гордо сообщить, что она сразу показалась ему подозрительной, поэтому он взял ее под наблюдение, что позволило избежать жертв среди соседей. Чуть в стороне несколько следователей с прямо-таки светившимися на лицах надписями "Уголовный розыск" допрашивали этих самых соседей. Сводить конца с концами долго не пришлось — девушка-убийца сожительствовала с двумя парнями, были даны короткие описания внешности. Особенно выделилась бабушка божий одуванчик — на вопрос "Какой машиной пользовались преступники?" она с готовностью ответила "Синенькой".

Наблюдательная, однако.

"Фат, ты здесь?" — голос Дорина звучал запыхавшимся. "Веронику арестовали, отвезли в участок, и посадили за решетку…"

"Ты проследил, куда именно?"

"Да, конечно. Сейчас с ней Пуаро, а я полетел искать вас… Из сил выбился…"

"Садись мне на плечо, и отдыхай"

Мрачный, как черт, Игорь курил, сидя на капоте. Вдвоем мы быстро допросили артезианца, получив более-менее ясную картину. Мой напарник швырнул окурок на землю, и от души раздавил его ботинком.

— Вот, тварь….

— Значит, Луна, — я почесал нос. — В принципе, это было ожидаемо, только мы не знали, чего именно надо было ждать.

— И что они теперь с ней сделают?

— Да уж понятно, что. Посидит пару суток в камере среди уголовников, а потом к ней приедет дядя, и четко растолкует озверевшей от такой несправедливости Нике, как устроен большой, взрослый мир, и что ей грозит, если она не вернется домой. Если признает свою неправоту, то дальше мелочи: уголовное дело замнут, потому что окажется, что убитый — и сам преступник, а следовательно, молодая девушка вполне могла оказаться в его квартире по ошибке, и настоящий убийца связан либо с конкурентами на почве бандитского бизнеса, либо с мстительной жертвой… Года два будут искать убийцу, потом дело окончательно закроют из-за недостатка улик, и спишут в архив. Что касается нас, то сначала арестуют, как сообщников, потом быстро повесят пару "глухарей", переведя из разряда подозреваемых в доказанных виновников, определят в Нижний Тагил, и тихо прихлопнут по очереди при помощи неравнодушных к послаблениям лагерного режима зеков.

"Там это…" — Дориан перевел дыхание. "В квартире какая-то девушка была… И когда ее в участок привезли, она все на Нику указывала… Мол, собственными глазами видела, как Ника нож вонзает, душераздирающую историю поведала, во всех подробностях"

"Интересно… И кто эта девушка?"

"Соседка Дениса по квартире. Зарабатывала проституцией, танцевала в "Зоне Любви", по крайней мере, пыталась. Луна пригрозила, что ее тоже убьют, если не подыграет. А если подыграет, получит финансовую независимость"

"Да уж, прямо позитивное и негативное закрепление"