Гибель отложим на завтра. Дилогия (СИ) - Аэзида Марина - Страница 147

– Ты тоже почувствовал это, Калкэ?

– Такую мощь невозможно не почувствовать. Видишь, Тардин, его спасли и без тебя. Кто-то его вытащил, почти выбросил обратно в жизнь. Кто-то несоизмеримо более могущественный, нежели мы с тобой. И мне очень хотелось бы знать – кто.

– А мне куда больше хотелось бы знать – зачем?

Они снова перекинулись тревожными взглядами и надолго умолкли.

***

Наступила ночь, и Элимер открыл глаза второй раз. Он не понимал, где находится и что произошло, воспоминания обрывались на том моменте, когда дротик пронзил его грудь. А потом – сплошная темнота. Какое-то время Элимер не шевелился, стараясь не выдать ненароком, что очнулся. Ведь сейчас он не слышал разговоров и не мог понять, друзья вокруг или враги

Осторожно скосив в темноту взгляд, Элимер попытался разглядеть хоть что-нибудь. Непроницаемый мрак затопил углы помещения, и определить истинные размеры комнаты оказалось непросто. В центре, за хлипким столом, освещаемым свечным огарком, сидел старик и, судя по его позе и выражению лица, давно уже скучал, не зная чем себя занять. С шеи его свисали незнакомые Элимеру амулеты и обереги. При малейшем движении они ударялись друг о друга и о дерево стола, издавая негромкий и приятный стук. Что ж, вряд ли это плен, решил Элимер, иначе он находился бы либо в темнице, либо в надежно запертом помещении замка,они ударялись друг о друга и о дерево стола, издавая негромкуюмыйлетами и оберегами, значения которых Элимер не понимал. да и охранял бы его отнюдь не немощный старец.

Тихонько, наверное, от ветра, скрипнула и приоткрылась входная дверь. Через образовавшуюся щель в дом заглянуло ночное небо, бледной серебряной полоской опустился на земляной пол свет луны. Значит, хижина была не заперта. На душе от такого открытия стало легче. Даже если он и не в Отерхейне, то, по крайней мере, не в руках врагов. Не в руках Аданэя. Но на всякий случай Элимер все-таки не торопился подавать признаки жизни. Но тут старик, кряхтя, поднялся из-за стола, выругался на своеобразном наречии восточных окраин Отерхейна и направился закрывать дверь. Это успокоило Элимера окончательно. Конечно, оставалось неясным, почему он, кхан, властитель, лежал в какой-то деревенской лачуге, а не в просторных палатах. Вероятно, этому скоро найдется объяснение.

Он пошевелился, пытаясь понять, сможет ли встать с ложа. Что ж, тело его казалось вполне здоровым, при напряжении все мышцы наливались привычной силой, лишь правая сторона груди странно застыла. Но Элимер решил не обращать внимания на подобные мелочи и поднялся. Какое-то время стоял, покачиваясь, однако секунда – и он сделал первый шаг. Как раз в тот момент, когда старик отвернулся от двери, чтобы возвратиться за стол. Но это так и осталось намерением. Взгляд его уперся в застывшую фигуру кхана. Челюсть старика отвисла, глаза едва не полезли из орбит, а лицо побледнело, выделившись на фоне стены, как луна на темном небе. Одновременно он дрожащими губами принялся издавать донельзя странные звуки:

– А…а…а…эээ

Наверное, старик пытался что-то сказать, но от испуга получилось что-то нечленораздельное. У Элимера же не было никакого желания доказывать, что он не гость из мира мертвых, а самый что ни на есть живой правитель, и потому просто двинулся к двери. Неизвестно, на что рассчитывал кхан, когда подошел вплотную, да только знахарь так и не тронулся с места, продолжая трястись и выпученными от страха глазами смотреть в лицо того, кого считал призраком. Ибо разве может быть человеком тот, кто еще сегодняшним утром находился при смерти, метался в горячечном бреду, потом на мгновение открыл глаза и снова впал в забытье? А ночью, смотрите, шагает как ни в чем не бывало?

Элимер, примерно угадав эти мысли, бросил:

– С дороги, быстро!

Несколько секунд ничего не происходило, словно ноги старца приросли к полу.

– Прочь с дороги!

Знахарь наконец опомнился, испуганно метнувшись в сторону. Больше не глядя на него, кхан распахнул дверь и непроизвольно прикрыл глаза руками – прямо на него уставилась тревожная луна, сегодня почти неестественно яркая. Как только взгляд привык к ночи, Элимер, осторожно оглядываясь, двинулся дальше, к плетеной изгороди, которой был обнесен дом. Но его остановил резкий окрик:

– Не двигайся, а то стреляю! Отвечай быстро, кто такой?

Элимер не видел говорившего: тот скрывался в темноте. Зато его собственный силуэт явственно выделялся в лунном свете, а потому продвижение вперед могло оказаться опасным. Что ж, он всегда одобрял и поддерживал этот негласный закон войны – убивать любого, кто не подчинился приказу. А сейчас сам рисковал стать жертвой этого правила.

– Отвечать! – гаркнул невидимый страж еще. – Кто ты?!

– Твой повелитель, – отозвался Элимер. – Опусти лук.

Однако тот не торопился верить, а из темноты раздался другой голос: оказывается, воинов, охраняющих дом, было двое:

– Не лги! Наш кхан ранен. Тебя подослали убить его? Кто? Илиринцы?

– Ваш кхан здоров и он перед вами. Советую поверить, – в его голосе прозвучала угроза. Возможно, именно она заставила воинов засомневаться, потому что следующий вопрос прозвучал неуверенно.

– Как докажешь?

– Подойди и посмотри на меня, если тебе не знаком мой голос!

– Так и лицо тоже не знакомо. Мы из Шеске с нашим сотником прибыли, на войну, значит, с илиринцами. И мы кхана еще ни разу не видали.

– Так найди тех, кто видел! – рявкнул Элимер, не понарошку разозлившись на возникшую некстати преграду, а заодно и на двоих воинов из захолустья под названием Шеске. Он пока плохо понимал, что случилось, но если воины прибыли даже с самых окраин Отерхейна, значит, войну его военачальники затеяли нешуточную. – Позови Ирионга, Гродарона… Да хоть простого вояку из тех, кто ходил со мной в походы.

– Так нет никого. Все ушли. К Антурину. И главные тоже. Здесь только мы вот, из Шеске, остались, да еще из Урича две сотни. Великого Кхана, значит, охранять…

– Молчи, – прошипел второй голос и громко прибавил, обращаясь уже к Элимеру: – Нет тебе веры! Не мог повелитель так быстро исцелиться. Правду говори, иначе стрелу в горло получишь!

Элимером медленно овладевало что-то, близкое к отчаянию. Он находился в какой-то неизвестной деревеньке, оставленный собственными людьми под охраной вояк из далеких провинций. И его собирались убить как вражеского лазутчика. И куда-то подевался старик. Видимо, и впрямь принял его за ходячего мертвеца и теперь боялся и нос на улицу сунуть. Что же такое произошло, что никто не верил в его исцеление? Право, глупее ситуации и представить нельзя!

Казалось бы, проще всего показать знак власти на виске – и все вопросы исчезли бы. Или приказать воинам зайти в дом и убедиться, что ложе повелителя пустует. Но кхан, лишь недавно очнувшийся от мертвенного сна, все еще не пришел в себя после долгого блуждания по закоулкам собственного сознания. Так что эти простые мысли даже не пришли ему в голову.

– А Видольд? – вместо этого спросил он, даже не рассчитывая на положительный ответ. – А моя охранная дружина? Они здесь?

– А, эти здесь! – оживился один из мужчин и тут же обратился ко второму. – Сходи, кликни Жуткого!

Как ни был Элимер разгневан и утомлен нелепостью происходящего, но все же не смог удержаться от усмешки. Значит, вот как нарекали его телохранителя простые воины.

Однако за Видольдом идти не пришлось, как раз в это время раздался голос, в котором Элимер без труда узнал Реста.

– Что происходит? – требовательно вопросил телохранитель. – С кем это вы болтаете? – и взгляд его выхватил из темноты освещенный луной силуэт кхана.