Гибель отложим на завтра. Дилогия (СИ) - Аэзида Марина - Страница 140

– Я пришла говорить с тобой.

– Слушаю.

Девушка мимолетно стрельнула взглядом в сторону Шейры, будто сомневаясь, стоит ли говорить при ней, но все-таки заговорила:

– Я желаю вернуться домой.

– Разве ты не дома?

– В Эхаскию.

– Твой дом здесь, в Отерхейне, в провинции Антурин, рядом с мужем. Уверен, твой отец, благородный Иэхтрих, согласился бы со мной.

– С моим мужем, повелитель? Разве муж может обращаться с женой так, как обращается со мной твой наместник и подданный?

– Продолжай…

– И дня не проходит, чтобы он не поднял на меня руку. Вот! – она обнажила плечо, покрытое кровоподтеками. – Вот, что он делает, этот старик! Он хитер, никогда не бьет меня по лицу. Зато в остальном себя не сдерживает. Я долго ждала, когда ты приедешь в Антурин, Великий Кхан. Пожалуйста, отправь меня в Эхаскию! Ты можешь приказать своему подданному меня отпустить!

– Могу. Но не стану, – холодно ответил Элимер, стараясь не выдать, как разозлило его глупое поведение наместника. – Я прикажу ему быть с тобой ласковее. Но в Эхаскию ты не вернешься. Твой дом здесь, смирись с этим. И потом, насколько мне известно, со своей покойной женой Арист жил очень мирно. Так почему на тебя поднимает руку?! Должна быть какая-то причина.

– Нет причины! Его просто злит отвращение на моем лице, и правда, которую я говорю! Но разве я могу иначе? Я молода и красива, так почему должна принадлежать старику?!

– Такова плата за высокое рождение. Отец должен был объяснить тебе это еще в детстве. Тем, в чьих венах бежит царская кровь, приходится платить за нее своими желаниями.

– Но не тебе, Великий Кхан, верно? – саркастично обронила Отрейя, покосившись на Шейру.

– Верно, – усмехнулся он, прекрасно понимая намек.

– Но почему? – прошептала Отрейя обескуражено. Видимо, ее удивило, что Элимер не стал разубеждать ее.

– Потому что есть разные люди – одни меняют мир и подстраивают его под себя, другим же лучше смиряться и подстроиться самим. Поэтому, прекрасная Отрейя, если ты не способна ничего изменить, то прими все так, как есть.

– Принять, что он бьет и унижает меня?! – вскричала она, полностью утратив контроль.

– Разве я – мужчина – должен учить тебя женским хитростям? Если муж груб с тобой из-за твоих слов – перестань их произносить. Ты ведь и очаровывать умеешь, верно? Да если бы ты захотела, Арист выполнял бы все твои прихоти. И ты, кстати, все еще можешь этого добиться.

– Почему я обязана чего-то добиваться? Я не стану тешить самолюбие старика!

– Если ты не способна изменить даже своего поведения, как собралась менять жизнь?

Дерганая судорога проползла по лицу Отрейи, она ничего не ответила и, развернувшись, убежала. Элимер хмуро проводил ее взглядом.

– Этот Арист! – воскликнула Шейра. – Почему он до сих пор жив?

– Ты предлагаешь убить его? – в изумлении протянул Элимер, поворачиваясь к жене. – Верного подданного, наместника важной провинции?

– Нет, при чем тут ты, – отмахнулась айсадка. – Я говорю про Отрейю. Почему она до сих пор его не убила?

– Своего мужа?

– Человек, который так себя ведет – не муж, а враг, – терпеливо пояснила Шейра. – А врагов нужно убивать. Может, эта женщина не владеет оружием, как и все жены Отерхейна, но если ножом в темной комнате… здесь много умения не надо. А она вместо мести плачет и жалуется. А это еще большее унижение!

– Шейра, а ведь я первое время тоже был с тобой не очень-то ласков. Получается, я находился на волосок от смерти? – усмехнулся кхан.

– Ну, ты вовремя догадался связать меня клятвой. А еще заставил бояться за мой народ. Так что у меня не было такой возможности отомстить, как у нее.

Элимер нахмурился, но Шейра только рассмеялась, ладошкой разгладив собравшиеся на лбу мужа складки:

– Не злись. Ты все верно сделал. Если бы я убила, то не узнала бы настоящего тебя.

– Удивительное здравомыслие! – улыбнулся он и добавил. – Шейра, сейчас мне придется оставить тебя в одиночестве.

– Пойдешь к своему наместнику?

– Именно.

– Я ему не завидую.

– Ты, вижу, и впрямь неплохо меня изучила.

– Ага, – согласилась айсадка и спросила. – Ну, так я пойду, отыщу Видольда?

И убежала, не дожидаясь ответа.

***

– Ты сошел с ума?! – прошипел Элимер, в холодной ярости уставившись на Ариста. – Как ты посмел бить дочь Иэхтриха?!

– Это она рассказала? Я могу все…

– Мне не интересны твои оправдания! Отрейя – залог дружбы с Эхаскией. А ты посмел рисковать этой дружбой! Что, если об этом узнает Иэхтрих?

– Прости, мой Кхан, я виноват. Но я не мог сдержаться, когда слышал ее…

– Что такого должна была наговорить девчонка, если великовозрастный муж потерял голову? Поведай, что лишило моего наместника и ума, и выдержанности?

Арист покраснел и, прежде чем ответить, отвел в сторону взгляд:

– Мой Кхан, она сразу после обряда сказала, что уже познала мужчину. Какого-то раба. А потом сказала, что я и мизинца его не стою. Мизинца раба! Я приказывал ей замолчать, но она не слушала. Она называла меня немощным стариком. Отвратительным троллем. Всех ее оскорблений уже и не упомнить!

– И это все? – процедил Элимер. – Я полагал, ты умнее. Твоя жена – балованный ребенок, ей всего шестнадцать, и ты ей не только в отцы, но и в деды годится. Ты что, ожидал, будто она со словами любви падет в твои объятия?

– Нет, но…

– Никаких "но", Арист! Ты должен был дать ей время, чтобы она смирилась с новой жизнью, а не затыкать ей рот кулаками. Это ведь брак не между тобой и Отрейей, а между Отерхейном и Эхаскией! Нужно, чтобы принцесса более-менее удовлетворилась своей участью и не вздумала жаловаться отцу. А что, если уже пожаловалась?!

– Нет, – возразил Арист, – я отрезал ей все пути. Послания Иэхтриху она пишет под присмотром, а потом я их прочитываю.

– Но рано или поздно Иэхтрих все равно может об этом узнать. А потому, с этого дня ты станешь нежным, добрым и заботливым супругом. Это приказ. Я задумал этот брак, чтобы заполучить Эхаскию в союзники. И задумал уже давно. Я не позволю тебе все разрушить.

– Да, мой Кхан, я понял, – потухшим голосом пробормотал Арист.

– Надеюсь. Благо Отерхейна для тебя должно стоять выше собственных переживаний. Ты – дейлар, а не простой вояка.

Арист молчал, собираясь с духом сказать что-то. И собрался:

– Повелитель, людям не всегда удается обуздать эмоции. Даже тебе. Ведь Отрейя должна была стать твоей женой, не моей. Но ты предпочел… – и он умолк снова, решив, что говорить дальше слишком опасно.

– Да, я предпочел дикую айсадку из дремучих лесов принцессе крови. Но не сравнивай меня с собой. То, что дозволено мне – не дозволено более никому. Между мной и всеми остальными – пропасть. Никогда об этом не забывай.

Наместник вскинул на кхана взгляд, но тут же почтительно склонил голову.

– Не забуду, мой Кхан.

– Хорошо. И имей в виду, если я узнаю, что на теле Отрейи появился хотя бы один крохотный синячок, я крепко подумаю, кто для меня важнее: правитель Эхаскии с его сумасбродной дочерью, или несдержанный дейлар, который рискует благом Империи. А потому будь осторожнее, не хотелось бы оставлять Отрейю вдовой. Не доводи до этого. До сих пор ты еще не давал мне повода сомневаться в тебе. Пусть этот раз станет последним, и тогда будем считать его недоразумением.

– Да, повелитель.

– Вот и замечательно. А теперь расскажи, что творится в провинции, – благожелательно спросил Элимер, будто и не было этого неприятного разговора.

II