Per rectum ad astrum (СИ) - Носов Павел - Страница 229

У научных групп некомплект — сегодня — очень условный: вся экспедиция там толчётся. Доучиваются, стажируются, ассистируют в лабораториях, постоянно тащат свои новые идеи и разработки. Большинство, правда «в копилку складывают», но такой запас не тянет. Так что, номинально они конечно «поредели», но только «номинально».

У биологов свой комплекс. Тоже, появился недавно… месяца три уже. БИК. Новый шедевр от инженеров. Из трёх частей состоит, тороидальные блоки держатся рядом на силовых связках, напрямую не контактируют, ещё как-то ухитряются за счёт этого энергией самообеспечиваться. Безядерная реакторная основа, кудесники, мать их. Волшебство, не иначе.

Медики «больницу» туда перенесли, теперь там на людях эксперименты ставят. Культурологи организовали настоящую рекреационную зону, чуть ли не сады с зоопарками там разбили! Этой, что осталась на «Прайме», с новой не тягаться никак, если только любители уединения поностальгировать забредут. Как она сама. Но не забредает никто. Детский сад туда переехал, к культурологам и медикам под бок. Детишек учат, воспитывают, тренируют. И «тяжёлые» биологи там обосновались, в третьем бублике, у них там и физики частые гости, так же, как и они у физиков. В рекреационную зону народ постоянно мотается… аж завидно. Мне-вот, почему-то, в этой рекреационной зоне делать ну совершенно нечего! Мне и здесь хорошо…

Николь встала, поставила на стол снова пустой бокал и решила всё же дойти до туалета. Но покачнулась и нечаянно вернулась обратно на стул. Что-то вино это не берёт совсем, слабое какое-то. Пила-пила… этот виноградный сок уже в носоглотке плещется, а толку — ноль. Надо коньячку глоточек выпить, может в голове проясниться? В смысле на душе… А в туалет я после глоточка коньячка зайду. Точно. Решено.

Вот посмотришь на визуализатор своего старенького ЛАКа в рубке «Прайма» — система бурлит. Не вся конечно, только занятый людьми сектор, нас всё ещё мало, в конце концов. И людей больше взять негде… ждать пока дети подрастут? Но транспорты таскаются туда-сюда, корветы снуют — кто на боевом дежурстве, кто пилотаж отрабатывает, чем одно от другого отличается — принципиально не понятно. Шлюпы носятся, рубят астероидную мелочь, выталкивают за пределы пояса, здесь их транспорты подбирают и тащат на перерабатывающий комплекс. Оттуда контейнеры — на складской, или сразу на производственный. Персональная мелочь космокаров мельтешит — глайдеров за последнее время налепили, чуть ли не по два на каждого, включая детей. Толку с такой миниатюрной безделушки — только до нужной станции добраться, защиты — едва-едва, запас хода — туда-обратно. Рубка — не рубка, банальная кабина, чуть больше салона планетарной машины. Но штуковина достаточно быстрая, простая в обслуживании и управлении, легко заправить-зарядить, может двигаться на автопилоте, малогабаритная, паркуется чуть ли не «где угодно», хоть к астероиду… в сетевых чатах шепчутся, что и на планету с атмосферой может опуститься, только такая опция временно заблокирована. Удобная, по сути, вещь. Николь себе тоже такой глайдер зарезервировала. Только вот летать ей на нём некуда и незачем. Ей «там» делать нечего, у неё всё, что нужно, здесь на «Прайме» есть. Она сама, когда боролась, добивалась должности каперанга первого межзвёздного крейсера, грезила, предвкушала для него и для себя великое будущее покорителей звёздных просторов. Почёт, уважение, слава, интересная работа первооткрывателя — она так себе это представляла. И вдруг, внезапно «Прайм» никому больше не нужен. Ещё год назад — боевой крейсер, защитник системы. А сегодня? Какой сегодня из «Прайма» крейсер-защитник? По сравнению с новыми корветами? Так, устаревший парусный галеон на фоне ракетных эсминцев, просто музейный экспонат. И момент такой позорной смены статуса произошёл совершенно незаметно.

И никому он больше не нужен, «Прайм», никого здесь нет.

Эти двое предателей только сидят здесь, им, видите ли, здесь работается хорошо. Корпят над своими теориями, постоянно спорят о чём-то заумном, без бокала коньяка не разберёшься. А после бокала — тем более. Джамбина иногда заходит. Да группа архивариусов-аналитиков, тоже здесь толчётся.

Но все дружно линяют отсюда, по любому малейшему поводу. Разбегаются кто куда. Лузгин, вроде, на БЛАСТе квартирует, со своей неуёмной… а ведь подругой была раньше. В сети ходят слухи — она опять беременна, очухаться после первых родов не успела. А чё ей? — шесть новых взводов сформировала, натаскала, на корветы посадила, родила… и бегом вприпрыжку, снова забеременела. Непойму я их…, наверное, никогда. Ну… это же противно просто всё, все эти физиологические первобытные отправления. Ну чем, чем их искусственное детопроизводство не устраивает?! Ведь чистенько же, элеганто, технологично, сколько надо, столько и сделал… зачем весь этот примитивизм?

Гай и Яна в медкомплексе квартируют. Северцев к ней с БЛИКа туда мотается. А Гай так возле своей медички всё свободное время и торчит; довольный такой, прямо до неприличия. А архивариусы? Архивариусы-то… они, конечно, архивариусы, но оказывается, в первую очередь — аналитики, поэтому в основном на БЛИКе работают. На БЛАСТе боевую подготовку проходят. Как все.

Кроме неё.

Потому что она каперанг, ей по статусу не положено даже с кадетами на одной полосе кувыркаться. Тем более с «жидкими» научниками в одной компании позориться… не комильфо. Какое после этого к ней будет уважение?

И вот вдруг так получилось, что на «Прайме» она, чаще всего, теперь одна остаётся. Продолжает заступать на каждое дежурство в рубке, как на боевое, хоть какая-то иллюзия значимости. А корабль ведь живой, только дремлет…

Первый звездолёт людей. Который чуть не погиб в бою с Чужаками, приняв на себя первый, самый страшный удар, защитил собой людей. Всех ЛЮДЕЙ. И, наверное, видит сны о величии покорения звёздных просторов, которого его так подло лишили. Кто лишил? Да эти вот предатели-папаши, и ихние беременные предательницы.

Николь нечаянно опрокинула в тарелку рюмку с водкой… палуба качнулась? Она взяла другую, выдохнула, проглотила приятно-жгучую бодрящую жидкость, со второй попытки сцапала с тарелки ломтик телятины… но в горло не полез — занюхала. Надо — лимончик. Или, ещё лучше — огурчик. Солёный. Это всё прапрадед-русский виноват, его гены, огурцы эти с водкой. Хотя… бабка говорила, он был истинным поклонником коньяка, поэтому и переехал во Францию. Приобрёл виноградники в провинции Коньяк, и даже прославил свою собственную марку напитка. Только вот что-то не удаётся вспомнить, какую именно… Симонофф, что ли? а, и ладно. Она сообщила о своём остром желании солёного огурца роботу-стюарду. Странно, но он понял; это первый раз долго объяснять пришлось, тогда ещё… давно. Она попыталась положить мясо обратно на тарелку — потом съест, но тарелка плавала туда-сюда — попала в неё только с третьей попытки, когда прижала негодницу к столу левой рукой. Точно, «Прайм» вздрагивает. Во сне, наверное, ему снятся Звёздные Дали. Ещё попыталась прикинуть, с чего бы это её потянуло на солёненькое? хи-хи… Ещё, вроде, в туалет собиралась… Но, мелькнула неприятная мысль — вместо этого надралась в свинью. Опять. Так теперь вроде и в туалет не надо? Ну и Адам с ними со всеми, раз уже не надо, значит не надо. Будет здесь сидеть. Кому она нужна? каперанг музейного экспоната…

Она откинулась на спинку стула, звёздный пейзаж заполошно метнулся перед глазами, замутило. Не, так дело не пойдёт. Категорически необходимо освежиться, легче будет переносить боевые маневры корабля, получится слиться с ним в одно целое. Решено! Она лихо вскинула руку:

— О-фисы-ант! ВИНА!

Звуки перешлюзовки даже насторожиться не заставили. Хотя, по идее, должны были — здесь всё ещё Космос… вокруг. Да и было бы безопаснее на планете? Вряд ли. Скорее наоборот. БЛАСТ-м — весьма надёжная конструкция. И постоянно на боевом дежурстве. Валеска только потянулась, не вставая, лениво оглянулась на вход. Обленилась… хм, морально. Целый год спокойной жизни. Раньше, первое время, оружие всё время под боком держала. Все держали. Даже штатские. Потом как-то всё улеглось, позабылось постепенно…