Per rectum ad astrum (СИ) - Носов Павел - Страница 205

— Три контейнера с дополнительным боеприпасом на выбывшем штабнике, — сообщила Ваартен, — Два моих.

— Один мой, — добавил Ярцев.

— Ким, Буран — прикрыли, — среагировала Валеска, — Ярцев, Ваартен — туда и обратно.

Это не займёт много времени. Не больше той минуты, которую запросил Колычев. Из-за сброшенных ранцевых джеттов мы полегчали сильно, все. Можем всё дополнительное боепитание на себя забрать, крепления скафандров позволят. Напрягает только скорость расхода тяжёлого припаса. Ещё толком в бой не вступили, а ракеты и гранаты в расход идут. Чужак реально здоров, не остаться бы «голыми». Теперь уже понятно, под ноль нам его не зачистить. Нужно искать уязвимые точки. Надеяться на второй полувзвод мы себе позволить не можем. На связь они не выходят, информации нет. Нужно рассчитывать только на себя. А значит — бить в нерв, чтобы получить возможность парализовать организованное сопротивление. Но! Как найти этот нерв, если сканеры не работают?

— Ближайший погашенный припас противника на дистанции триста двадцать метров, — сообщил Курт, — сохраняет условную целостность. Прошу разрешения приблизиться и осмотреть.

От неожиданности Валеска сбилась с мысли. Мы все в определённом смысле отмороженные — да, но не до такой же степени! Так. Стоп эмоции — анализ ситуации. Что это нам даст? Для начала, припас может оказаться неактивным очень условно; Колычев говорил, что допустима возможность интеллектуального «затаивания». То есть при приближении может и среагировать. Или хуже того, среагирует позже, когда мы попытаемся его забрать с собой, для изучения, и шарахнет где-нибудь в лаборатории во время процесса. Для этого даже «высокого интеллекта» не нужно, достаточно нагрузить датчики незнакомыми факторами. Мощность гравитационного импульса в ударе шокирует. Хорошо что импульс короткий, и по времени и по вектору, две стотысячных Римана всего. На большее скорее всего не хватит энергии в таком мячике — он небольшой сравнительно. Иначе можно фиксировать очередное «поганое» чудо. Что-то вроде нарушения закона сохранения энергии. Знать бы ещё, способен такой мячик свой импульс дозировать и делить на два-три срабатывания. В этом случае даже к сработавшему заряду лучше не приближаться, мало ли, долбанёт ещё разок. Соблазнительно, конечно, прямо сейчас хоть в одном поковыряться, досконально знать, чем вооружён противник, необходимо. Остаётся вопрос цены этих знаний. Риск велик. Что мы получаем при походном изучении «мёртвого» припаса, сверх того, что мы о нём уже знаем? Такого, что необходимо нам здесь и сейчас? Колычев охарактеризовал его достаточно, для осуществления противодействия. Больше качественно важной информации мы вряд ли получим без специального лабораторного оборудования.

— Курт, стоишь на месте. Взвод, при обнаружении и вынужденном приближении к условно неактивным зарядам противника дарим превентивную пулю в каждый мяч.

— Принято, лейтенант.

Позже, при успешном стечении обстоятельств, кибера диагностическим оборудованием нафаршируем и отправим эти мячики исследовать. И не только их, на этой «шайбе» много интересного наверняка, не всё же мы поломаем. Научным группам на сотню докторских останется. Так что одним кибером однозначно не отделаемся. Придётся несколько отрядов смонтировать. Но это потом, позже.

А вот сейчас ситуация слишком хитро вывернутая получается. И ломать без особой нужды, пока не разберёмся что ломать можно, что нет — просто опасно: чужая техника, слишком велик риск фатальной ошибки. Если они двадцать грав в футбольный мяч «закатали», то что будет, если «тяжёлое» силовое оборудование в разнос пойдёт?… по нашей инициативе. Безусловно, в безвыходной ситуации мы так и сделаем, но лучше оставить такой вариант на крайний случай. А учитывая габариты чужака крайний вариант, к сожалению, очень вероятен.

Прямо так и хочется отыскать что-то «этакое» и заминировать.

А потом тупо «сдёрнуть» в космос. И подорвать. Примерно с пары-тройки мегаметров. Сигнал к взрывному устройству вряд ли пройдёт — ловко чужаки сигналы глушат, только и элементарного таймера-активатора никто не отменял.

Но. На САЛАКе могли уцелеть люди. Мало того, где-то здесь, на этой самой сцепке, наверняка начал работу полувзвод Кати Фирсовой. А своих так подставлять — последнее дело. Связи с ними нет, но слишком велик шанс, что сами они уже здесь, просто с другой стороны, скорее всего.

Это хорошо. Им оттуда до САЛАКа ближе, есть шанс, что часть персонала спасут.

Валеска вскрыла космическую карту системы на момент сброса со шлюпа. Так… Синди нас сбросила вот из этой точки, тут триста сорок мегаметров почти. У неё на это были серьёзные резоны, значит, те же причины должны были возникнуть и Румяшиной. Учитывая траекторию отклонения шлюпа к дрейфующему кораблю противника, полувзвод Фирсовой она сбросила примерно из этой точки. Следовательно… она прочертила варианты выхода полувзвода на сцепку… они должны были встать вот сюда. Если всё прошло по плану. Мы должны их видеть, хотя бы их выход на сцепку. Чужак не плоский, как блин, но всё равно — с этой стороны от нас не спрячешься. Но мы их не видим. В чём дело?

— Сатурн.

Валеска сначала не поняла, кто это сказал, но тут же догадалась — Тоши Игараси. Она вообще говорила мало и тихо. Но всегда — по существу. У всего взвода уже выработалась привычка: не поняла, что она сказала — переспроси.

— И что?

— Раньше видно не было. Сейчас показался из-за среза. Можно вычислить параметры смещения положения сцепки на орбите, — ответила Игараси.

Вот и ответ на вопрос, куда делся полувзвод Фирсовой. Точно, они с другой стороны. И чувствуется, взялись за дело с «жаром», видимо поэтому противодействие нам невелико. Необходимости в объединении усилий пока нет. Вопрос в другом — зачем чужаки меняют положение станции? То, что именно станции — сомнений не возникло, своё положение они могли поменять и, не цепляясь к САЛАКу. Чего бы они ни замыслили, наша задача им помешать. Соответственно их задача — не дать нам этого сделать, и пока они с этим успешно справляются.

Ну — и? Долго ты ещё намерена топтаться у поганца на хребтине, лейтенант?

Нужно идти внутрь, искать уязвимые точки, здесь на палубе мы их точно больше не найдём. Для этого подойдёт любой шлюз, которым пытались воспользоваться контрабордажные отряды. Не грызть же шкуру чужака насквозь, можно найти более толковое применение боеприпасам. Валеска бросила на план-схему маркер.

— Шатова, кумулятивный тяжёлый по моему маркёру. Цунами, сопровождаешь туда и назад. Рысьева и Грановска прикрываете. Макс, что с киберами?

— Стабилизированы. Выработаны меры противодействия глушилкам. Превозмочь контрмеры пока не представляется возможным. Есть шанс в процессе определить источники воздействия. Возможно, с уменьшением их числа появится возможность просканировать объект.

Ближайший недоразбитый шлюз находился в семи сотнях метров. Барсик выдвинулась на двести, забирая влево, Юби — вправо на триста пятьдесят. Между ними метнулись Алеся и Тоши. Они рывком преодолели дистанцию, припали к палубе возле шлюза, настороженно щупая поверхность стволами штурмовых рельсовок. Шатова заглянула внутрь. Потом они чуть оттянулись назад, Цунами метнула блинчик. Заложив лихую петельку по законам аэродинамики, он ловко занырнул в провал шлюза. Девчата припали к поверхности. Бумкнуло. Выбило фонтанчик пыли.

Валеска бросила ещё несколько маркеров на план-карту, пометила трёх киберов, выбрала бронебойно-разрывной тип ракетного припаса, скомандовала удар одиночными по сигналу. Девчонки снова подобрались к шлюзу, заглянули, потом Игараси проскользнула чуть дальше, замерла, припав на колено и выставив штурм рельсу, Алеся нырнула внутрь.

Именно этот момент враги выбрали для очередной контратаки. И место выхода выбрали правильно: из-за изгиба палубы взвод не мог поддержать их огнём. Цунами мгновенно метнула несколько своих блинчиков, прилипла, почти слилась с палубой, затявкала её рельсовка. Грановска и Рысьева рванулись вперёд, расходясь ещё больше, Ваартен вскинула-сориентировала ракетомёт, но стрелять не стала. Скупым триплетом рванули пущенные настильно мины, в ответ раздался мерзкий стрёкот, странные взвизги, шипение, практически тут же засвиристел плазмомёт вставшей на позицию Грановски. На прямой выстрел подошла Браска, добавила одну гранату гаусс-патроном. Бахнуло и стихло.