Я не продаюсь (СИ) - Сергиенко Кристина - Страница 32

Нет. Так нельзя. Здесь же ещё и Сьюзи.

— Со мной всё хорошо.

Голос звучит хрипло и кажется чужим.

В ответ слышу облегчённый вздох.

— Всё будет хорошо, Мила. Не бойся, я приду за тобой.

А у меня ком в горле встаёт и в глазах щиплет от понимания, что он правда собирается меня спасти. Но какой ценой.

— Достаточно. Жду тебя через три часа.

Чарли нажимает на кнопку, прерывая разговор.

— У вас есть три часа, чтобы отдохнуть. Дэн, проводи.

Вздрагиваю, когда на моё плечо ложится тяжёлая мужская рука, и лишь потом встаю. Мужчина отходит в сторону, позволяя мне пройти. Но у двери меня опять настигает голос Чарли:

— Только без глупостей, Камилла.

Я горько усмехаюсь, вспоминая, что Генри говорил мне то же самое. Только тогда я его не послушалась.

Как только мы выходим в коридор, я тут же верчу головой, пытаясь запомнить обстановку, но меня грубо толкают в спину, вынуждая идти вперёд. Коридор узкий и глухой, без единого окна, так что я не знаю, где находится этот дом. Мы так и идём гуськом до узкой лестницы, поднимаемся на следующий этаж в точно такой же коридор. И у одной из одинаковых безликих дверей охранник останавливает меня, опуская руку на плечо. Тихий скрип, меня разворачивают и толкают внутрь.

Это оказывается спальня. Относительно небольшая. Здесь только кровать, шкаф и две тумбочки. И одно окно. Шторы открыты и я, наконец, вижу, что сейчас вечер. Шагаю вперёд и замираю, услышав шорох. Обвожу комнату взглядом, только сейчас замечая, что-то на кровати кто-то лежит. Медленно подхожу, настороженно вглядываясь, и понимаю, что это Сьюзи. И, кажется, с ней всё хорошо.

Губы тут же растягиваются в улыбке. Осторожно сажусь рядом, чтобы не потревожить её. Но она вздрагивает и распахивает глаза, обводит комнату невидящим взглядом. А затем резко садится и тянется, заключая меня в объятья.

— Мила, — выдыхает облегчённо мне в плечо и судорожно вздыхает. — Прости, это я во всём виновата.

Скорее уж я.

— Не говори ерунды, — возражаю, гладя её по голове. — И не смей плакать. У нас есть три часа, нужно попытаться сбежать отсюда.

— Ничего не получится. — Она отстраняется и качает головой. — Здесь стоят артефакты, блокирующие магию.

Что ж, ожидаемо.

Только вот верить в это не хочется. Я закрываю глаза и стараюсь выровнять дыхание, а затем призываю огонь. Но он не откликается. Значит, Сьюзи права.

Но ведь ещё есть дверь. Ни меня, ни Сьюзи не связали и не опоили. Так, может быть, и охраны у нас нет?

Я понимаю, что это глупая идея, и всё же отстраняюсь и встаю под удивлённый шёпот Сьюзи:

— Ты куда?

Подхожу к двери и толкаю, чтобы тут же наткнуться на мужчину, что вёл меня сюда. Он хмуро косится в мою сторону

— Вам запрещено выходить.

В его голосе нет злости или агрессии, он говорит так спокойно, словно давно привыкшей к своей работе человек. Такого невозможно разжалобить или разговорить.

— Я хочу есть.

Но он никак не реагирует на моё признание, поэтому я закрываю дверь и обвожу комнату взглядом. У нас нет магии и через дверь не выйти, но ведь есть ещё окно. Хоть что-то и подсказывает мне, что раз оно открыто, значит, шансов выбраться через него нет. Но я всё равно подхожу к нему и пытаюсь открыть.

И тут же слышу скрип за спиной, а затем строгое:

— Не трогайте окно.

Я оборачиваюсь и выдавливаю улыбку.

— Здесь очень душно.

Но он лишь хмуро смотрит на меня в ответ, повторяя:

— Не трогайте окно.

Злость вспыхивает внутри, обжигая, и я убираю руки.

— Довольны?

Но ответа не следует, он молча разворачивается и выходит.

А я тут же разворачиваюсь и льну к стеклу, нервно сглатываю, глядя в пропасть внизу. Хоть мы и находимся всего, кажется, на втором этаже, но ров, окружающий дом, лишает последнего шанса на спасение.

И понимание этого словно лишает меня сил. Я вздыхаю и возвращаюсь к кровати, сажусь, и Сьюзи тут же подползает ко мне, обнимая со спины.

— Не бойся, Генри непременно нас спасёт, — шепчет она, положив голову мне на плечо.

Я невольно усмехаюсь в ответ. Спасёт, конечно. Только вот выживет ли сам? И сдержит ли своё слово Чарли? Впрочем, я не собираюсь убивать мужа.

И тут же вздрагиваю, вспоминая про оружие.

Точно, пистолет. Я ведь могу выстрелить не в Генри, а в Чарли.

Только шанс будет лишь один. Если будет вообще. И всё же я готова рискнуть. Но что будет со Сьюзи, если у меня ничего не получится?

Время тянется мучительно медленно. Здесь нет часов, поэтому понять, сколько уже прошло, я не могу. Сьюзи засыпает, и я аккуратно укладываю её на кровать, смотрю с завистью. Ведь я так не могу. Во мне кипит энергия, вынуждая вставать и ходить по комнате, словно запертому в клетку зверю.

Я так и не сказала о своём решении подруге. Побоялась, что нас могут подслушать. И теперь чувствуя себя жутко паршиво. Потому что я буду рисковать и её жизнью тоже. Но другого выхода у меня просто нет.

Останавливаюсь у окна, и гляжу в сгущающие сумерки и на огромную луну. А в ушах всё ещё звучит полный тоски голос Генри. И его обещание спасти меня.

Сердце сжимается от боли, а на глазах закипают слёзы. И я быстро моргаю, прогоняя их.

Сейчас не время.

А когда дверь за спиной с тихим скрипом открывается, я вздрагиваю.

— Нам пора, миссис О'Лэс.

Медленно поворачиваюсь, краем глаза замечая как садится на кровати Сьюзи. Бросаю в её сторону, возможно, прощальный взгляд, и с трудом, но улыбаюсь.

— Все будет хорошо, — говорю тихо.

Хоть и сама до конца в это не верю.

А затем шагаю к своему конвоиру, и он пропускает меня первой. Но когда я заворачиваю к лестнице, по которой меня привели, на плечо ложится мужская ладонь.

— Нам направо.

Его голос звучит сухо и безразлично, словно у робота, вызывая во мне дрожь. И я сжимаю кулаки, чтобы унять её, и стараюсь не сбиться с шага.

Коридор выводит нас к широкой парадной лестнице.

— Вниз.

Не просьба — приказ, словно я собачонка. Впрочем, сейчас это волнует меня меньше всего. Сердце бешено бьётся в груди от одной мысли, что я сейчас должна буду сделать. И от понимая, что это, возможно, последние минуты моей жизни, меня прошибает холодный пот. Ноги, кажется, стали ватными и отказываются слушаться. Но я каким-то чудом продолжаю идти, даже когда кончается лестница. Правда, меня тут же молча разворачивают, перехватывают за руку чуть повыше локтя и тащат за собой, чтобы вскоре втолкнуть в какую-то комнату. Здесь так много света, что я замираю и жмурюсь, даже прикрываю глаза рукой. А затем тихо вскрикиваю, потому что оказываюсь прижата к широкой мужской груди.

— Мила, — выдыхает мне в макушку знакомый голос.

Генри.

Волной накатывают облегчение и радость. И впервые мне совсем не хочется сопротивляться. Вместо этого я вжимаюсь в него сильнее, утыкаюсь носом в грудь, вдыхая знакомый горьковатый аромат. В глазах щиплет от слёз, и я быстро моргаю, чтобы прогнать их.

Не сейчас. Слишком опасно. Если Чарли увидит их, то может всё понять.

Пытаюсь отстраниться, но Генри лишь сильнее сжимает меня.

— Не хотелось бы вам мешать, но у нас осталось одно маленькое незаконченное дело.

Мы вздрагиваем синхронно. Генри вздыхает и медленно, нехотя отстраняется от меня, берёт за руку, сплетая наши пальцы и лишь потом оборачивается.

— Отпусти пленниц, я же принёс деньги.

— Отпустить? — усмехается Чарли. — Думаешь, их держат здесь силой? Да она ведь даже не связана.

Я чувствую, как Генри напрягается, словно каменея, и сжимает мою ладонь сильнее, почти до боли.

— Она хотела сбежать от тебя. Сама. Я всего лишь помог ей, и за это она согласилась помочь мне. Она так давно мечтала избавиться от тебя, что легко согласилась променять свою жизнь на твою. Так что вставай на колени и открывай рот, так будет легче выдать всё за самоубийство. Ты же не хочешь, чтобы её посадили?

Вот гад! По самому больному бьёт.