Лес проснулся (СИ) - Седов Константин - Страница 66

— Что?!

— Твою мать! Иди за мной, и иди тихо. Что непонятного?!!

— Кто вы?

— Супермен, разве не видно!

— Я вас боюсь!

— Вот и хорошо. Глядишь и троглодиты испугаются.

— Кто?

Я заскрипел зубами, потянул ее за собой.

— Иди за мной и молчи, я не знаю, как еще это до тебя донести.

Глава 37

Я смотрел на заросли орешника. Ветки не шевелились, но засевшая в подкорке паранойя рисовала силуэты в кустах и рога вперемешку с ветками. На раздавшийся за спиной стук стремительно обернулся.

Только сейчас разглядел девицу. Помимо того, что у нее и правда, оказалось знакомое лицо с расплывшейся тушью и размазанной помадой, одета была в блестящее красное платье, туфли с ремнями на всю голень и высоченных каблуках. Они и стучали по каменистой земле.

— Это что? Блестки? — ткнул я пальцем в платье.

— Пайетки.

— Чего?… ладно неважно, пока стой.

Я продолжал всматриваться в кусты. Если кто-то был, то скорее всего не заметил ни челнока, ни как я к нему прошмыгнул. В тень холма я нырнул мгновенно. Самое время для марш-броска к воротам. Но подойти хотелось бы незаметно, а у меня в напарниках дискотечный стробоскоп на цокающих шпильках.

— Идешь точно вслед за мной, на расстоянии двух шагов. Просто смотри мне в спину.

— Это розыгрыш какой-то? Часть развлекательной программы? Если Эдик заказал прогулку с квестом, то я отменяю заказ! Как обратно в номер попасть?

Я смотрел на нее долгих три секунды, затем коротко приказал:

— Раздевайся!

Глаза ее округлились от ужаса. Заикаясь, она выдавила:

— Вы не посмеете!

— Я не могу разговаривать с тобой бесконечно. Раздевайся! Первыми сними туфли.

С обреченным видом, дрожащими руками она сняла с себя обувь. Я схватил, осмотрел.

— Может лучше в челнок вернутся? — обреченно смотря в землю, сказала Рита. — Все лучше, чем здесь. Там и койка есть.

Я осматривал туфли. Не знаю, как каблуки крепятся к подошве, поэтому пошел простым путем и достал штык-нож.

— Хорошо, пусть здесь, — испуганно согласилась она и потянула с себя платье.

Я отодрал набойки и протянул туфли обратно.

— Обувайся.

Она понимающе и покорно натянула босоножки на ноги и закинула руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер.

— Теперь пошли, — бросил я, и направился в сторону базы.

— Куда? — она замерла в этой позе.

— Пригнись и помни, смотришь мне в спину. Прошу тебя, не закричи раньше времени.

Она непонимающе смотрела на меня.

— А где мы…, — она запнулась, — кричать будем? И как я буду смотреть в спину? Если надо пригнуться. Может все-таки в челнок вернемся?

Ситуация была и смешной, и трагичной одновременно. Только смеяться не хотелось, а настоящая трагедия у нас еще впереди.

— Да не нужна ты мне! Нам незаметно пройти надо, а у тебя платье как прожектор. У базы нас наверняка ждут и там нам с тобой…, то есть мне, предстоит бой. Настоящий. Но подозреваю, что несколько рогатых заметили, как я шел от забора и пошли за мной. Я что-то такое видел. И, кажется, оторвался. А теперь не хочу, чтобы нас обнаружили раньше времени. Повторю, — я должен напасть на них, а не они на нас.

— Какие рогатые? Что происходит? — она чуть не плакала.

— Чтоб тебя! Говорю же, бесполезный разговор. Коротко не рассказать, а на объяснения времени нет. Просто делай как говорю. Кивни, что поняла.

Кивнула.

Надо было бы обойти холм со стороны челнока, углубится неглубоко в лес и выйти к базе с юга, но посмотрел на эту Риту, понял, что на каблуках, пусть больше и не цокающих, по лесу она пройдет если повезет, шагов десять. Снять нельзя, босиком будет еще хуже. И трава, и кусты обдерут. На ней только нижнее белье, а кожа почти прозрачная.

Двинулся прежним путем, как шел когда-то здесь впервые по некому подобию дороги. Только спустился пониже и обогнул разросшиеся на десятки метров кусты ольховника.

Рита шла за мной, мелко и громко дышала, боясь заплакать. Попросить ее не делать так, не мог. Тогда точно заплачет.

Лес отбрасывал зыбкие рассветные тени. Среди стволов что-то мелькнуло.

— У меня ноги намокли. Трава ужасно мокра…

Я бросился к ней, прижал к дереву, зажал рот.

Она замычала, я шикнул, не сводя глаз с просвета между деревьев. Наклонился к ее уху и почти беззвучно прошептал:

— Тихо.

Она проследила взглядом за мной и глаза ее расширились. Спиной к нам, прислонившись к узловатому стволу сидел кто-то закутанный в звериные шкуры и бычьими рогами на голове. Внимательно высматривал траву у корней, сжимая в руках каменный топор.

Над моей головой пролетела кедровка с гусеницей в клюве.

Не сводя взгляда с девушки и убрав ладонь с ее рта, я приложил указательный палец к своему. Закинул винтовку за спину, вынул штык-нож и двинулся к троглодиту. Он вдруг приподнял голову, чуть повернулся и понюхал воздух. До меня только сейчас дошло, что от Риты несет духами.

Шел бесшумно и был в шаге от шкуры, когда девушка сзади завизжала. Я обернулся, увидел между мной и Ритой еще одного дикаря. По всему, он шел на меня и присутствие девушки за его спиной оказалось для него неожиданностью. Он оглянулся на нее, я на него, троглодит у дерева на меня.

На долю мгновения мне показалось, что все это уже было. То ли на Вертажо Эридана, то ли в детстве, когда я заблудился в лесу. Но только на долю мгновения.

Я кинулся на рогатого перед собой. Он вскочил, замахнулся топором, ударить не успел, я схватил его за руку и воткнул нож грудь. Он умер сразу, а штык застрял между ребер. Я смотрел на второго троглодита, несущегося на меня с усаженной каменными осколками дубиной, дергал нож, не мог вытащить. Когда троглодит подбежал, я развернул висевший на мне труп в его сторону и удар шипованной палкой пришелся в покрытую волчьим черепом голову.

Отбросив мертвеца я стягивал с плеча винтовку. Воспользоваться ею по назначению не успел, пришлось вскинуть, чтобы защититься от следующей атаки.

Отбил, хоть и присел от страшного удара, тут же ткнул троглодита в лицо стволом, а когда он пошатнулся, прикладом свернул челюсть. Возвратился к трупу с ножом в груди, вытащил клинок, уперевшись ногой в живот, подошел к стонавшему троглодиту, держащемуся за съехавшую за шею челюсть и пытавшемуся подняться, перерезал горло.

Рита смотрела на все это закрыв рот руками. Странно она смотрелась в лесу в одном нижнем белье и на каблуках. Подошел к ней.

— Хорошая новость. Теперь ты мне веришь. Плохая. Дальше будет еще хуже.

Взял за руку и потянул за собой:

— Что делать ты помнишь. Просто держись за моей спиной.

Она послушно и молча шла за мной до самой базы. Те двое, которых мы встретили, надо полагать, были разведотделением или как здесь в каменном веке, организационно-штатная структура сформирована? Основные силы, наверняка, были у базы.

Убедится в этом нам пришлось даже раньше, чем мы добрались до нее. Лесное эхо донесло исступленные крики, а когда я и Рита вышли на поляну перед отелем, увидели и причину возбуждения.

Человек десять-двенадцать, все в рогатых шлемах, стояли полукругом перед воротами базы. Точнее перед Тяни-Толкаем загораживающим вход. Воинственно крича, сжимая в руках дубинки и копья, они делали угрожающие выпады в его сторону, но напасть пока не решались.

Уже рассвело и солнце отражалась на металлических деталях безмятежного робота. Должно быть для пещерных жителей, впечатлений было много. И высокая прозрачная коробка посреди круглой поляны, и неподвижное чудовище охраняющее вход к ней. Сколько материала для лесных сказителей. Так рождаются легенды.

Один из них подкрадывался к Тяни-Толкаю сзади. Где-то через забор перелез. Пока остальные отвлекали робота криками и угрожающими выпадами, он, зажав в руках циклопического размера двуручную дубину, медленными выверенными шагами подходил все ближе. Оказавшись рядом, с яростным криком обрушил оружие на бок неведомого монстра. В тот же момент несколько человек атаковали спереди. Не меньше пяти раз, каждый из них, ткнул робота копьем. Исступление длилось недолго, наконец до них дошло, что никто им не сопротивляется. То, что существо, стоящее на ногах не может быть живым не помещалось в их головы под костяными шлемами. Но атаковать перестали, возбуждение улеглось и соблюдая осторожность, они снова стали приближаться к Тяни-Толкаю.