На одинокой дороге (СИ) - Седов Константин - Страница 60

Луц задрожал.

— Я просто доведу тебя до капитанской каюты.

— Я о другом и не просил, — пожал плечами Курти.

— Это под верхней палубой, — кок на негнущихся ногах двинулся в сторону трапа.

Когда поднимались, Курти снова услышал пьяное:

— Говорю тебе, ходит здесь кто-то!

Он ткнул в спину замершего Луца и они поднялись дальше.

Курти пришлось несколько раз подтолкнуть кока, прежде чем они дошли до нужной каюты. Не доходя, Луц остановился и указал пальцем на дверь.

— Ты видел, куда он ключ засунул?

Луц задумался, потом замотал головой.

— Капитанская каюта изнутри закрывается?

— Нет. Кого боятся-то? Все свои. Капитана уважали.

— Все?

— Ну да.

— И ты?

Луц насупился.

— Я не предатель, — выдохнул он. — Просто так получилось. Так бывает, когда страшно!

— Я не исповедник, — ответил Курти и двинулся к двери.

— И я не трус!

Курти обернулся к нему и приложил к своим губам палец. Первые лучи уже проникали снаружи. Вряд ли этот Хранг просыпается рано. А если еще и пил, то сейчас лучшее время. Сон самый крепкий.

— Вот стой и думай, какой ты «непредатель» и «нетрус». Но тихо. Мне не мешай.

— Если кто-нибудь появится, мне что? Сигнал какой-нибудь подать?

— Какой сигнал?! Твой сигнал только они и услышат. А я там внутри — нет. Да и не войдет к нему никто. Какой тупица будет среди ночи своего пьяного командира будить? Всё. Стой и думай.

Дверь не скрипнула, петли были отлично смазаны. Каюта, хоть и капитанская, небольшая. Хранг-сундук лежал на кровати, одетый, в сапогах. Одна нога свешивалась. Пират не храпел, но шумно дышал, прислонив к груди бутылку, на дне которой темнели остатки рома.

Курти осторожно подошел к спящему. У него в голове крутилась мысль, нужная, но невозможная. Еще не осознавая до конца, что делает, Курти вытащил нож и поднес лезвие к горлу Хранга.

Дрожащими руками почувствовал, как продавилась кожа на шее пирата, и одернул руку. Его трясло.

Пьяный пират ничего не чувствовал.

Курти приставив рукой кончик острия к кадыку пирата, занес другую, чтобы ударить по рукоятке.

Простоял так несколько секунд, потом выдохнул и убрал нож.

Не сможет. И понял это.

Откинул полы меховой безрукавки на Хранге, увидел ключ. Не на шнурке на груди, а торчал из внутреннего кармана.

Курти вытащил его и так же осторожно вышел.

Они подходили к трапу ведущему в трюм, когда Луц остановился и набычившись повторил:

— Я не предатель.

— Стоял, думал, значит — кивнул Курти. — Я уже говорил, — я не исповедник. С ребятам об этом поговоришь, если так хочется. Не стой — идти надо.

— Я про них и говорю. Они мне этого все равно не простят. Никогда.

— Потом об этом! Пошли. Замок сам не вскроется.

— Я не предатель, — повторил Луц.

Не понимая, к чему он, Курти обернулся.

— Это не предательство, это необходимость — сказал Луц. — Наш боцман не прав в одном. Если я им окажу услугу, то и посмотрят на меня по-другому.

— Кому «им»? — непонимающе спросил Курти и тут же понял весь идиотизм своего вопроса, когда Луц шагнул вперед, обхватил его и что есть силы, завопил:

— Сюда! Поймал! Побег! Сюда!!

Ошеломленный Курти задергался, пытаясь вырваться. Но Луц, подался спиной назад, легко оторвал его от палубы и продолжал кричать.

На его вопли никто не реагировал довольно долго. Пьяные пираты в большинстве спали. Какая-то дисциплина все же полагалась, потому что единственной реакцией на рев Луца был ответный вопль с верхней палубы. Громовым матом потребовали заткнутся, иначе… дальше Курти не понял, но что-то про якорь и куда его можно вставить. Крик был пьяный. Пираты не встревожились еще и потому, что решили, что кто-то из их собратьев находится в том же кривом состоянии, вот и бузит. Так, что беспокоится нечего. Ничего необычного.

Курти отчаянно извивался, но Луц держал крепко и вырваться из его лап у паренька не получалось. Курти замолотил затылком по его лицу, но тот после первого удара в нос наклонил голову и все остальные удары Курти пришлись на бычий лоб.

Курти потянулся к ножу за пазухой, но был так крепко сжат, что не мог шевелить руками. Ухватился за нож двумя пальцами, потянул, но выронил, когда Луц толкнул его лицом в переборку. Рука нащупала дудочку и Курти выхватив ее, с силой ткнул себе за плечо.

Вопли Луца о побеге сменил нечленораздельный рев, Курти выпустили, точнее, выронили на пол.

Он вскочил, увидел, как распахнулась дверь капитанской каюты и на ее пороге вырос сонно щурящийся Хранг-сундук с кинжалом в руках.

Курти подался назад, побежал мимо держащегося за глаз Луца и бросился в сторону трапа ведущего в трюм. Еще успеет! Пока они разберутся, что к чему, а ему только вставить ключ в замок и повернуть. Ребята освободятся, пока пираты не на ногах, у пленников есть шанс…

Проклятье! По трапу кто-то поднимался. Те самые со средней палубы, что распивали ром и один из них его «Мелким» назвал.

Бежать можно было только наверх. Курти и побежал.

Тусклая верхушка белесого солнца протягивала из-за сизого моря первые лучи. К трюму с разных сторон, на крики, шли пираты. В руках оружие.

Увидев высунувшегося Курти они, как по команде, приостановились, затем кинулись к нему.

Петляя меж надстроек Курти пробежал шкафут, шканцы. Краем сознания отметил, что вахтенный за штурвалом отсутствует и корабль неуправляем. Единственное место, где не было пиратов — ют. Курти забежал на него и не зная, что делать дальше, завертел головой.

— Кто это?!!

— Туда побежал…

— Лови!

— Да куда он денется?!!

Последнее, к сожалению, верно. Курти сжал зубы и чуть не застонал от отчаяния. Куда бежать?! Ключ от кладовой потел в кулаке.

Грохот сапогов по трапу. Курти бросился под рычаги кабестана и распластался на палубе, вжавшись в канаты.

— Где он?

— Да кто это вообще?

— Он из команды?

— Прилетел что ли?

— Да плевать «кто»? Куда делся?

Пираты рассыпались по юту, голоса слышались со всех сторон. Перед глазами мелькнуло несколько сапог. Потом остановились.

— А теперь улетел, что ли?!

— Он сюда бежал?

— Да! Я видел.

— Тогда где? Спрыгнул?

— Посмотри в воде!

— Может на бизань залез? Он за штурвалом мелькнул и потерялся.

— Да здесь он!

— Тогда где?!

— Да кто это вообще?!

— А где штурвальный?

Сапоги пропали из поля зрения.

— Значит, пьет где-то.

— А чей пост-то?

— Не знаю, но Хранг его «приласкает» за это.

— А вот и он.

Курти выскользнул из-под кабестана.

— Где пацан? — Курти узнал голос пиратского капитана, — поймали?

— Пропал куда-то — ответил кто-то в двух шагах от Курти.

Паренек пригнулся, сделал шаг.

— Вот он!!!

Курти стоял у самого края фальшборта. Увидел, как к нему несутся пираты, махом перепрыгнул через борт.

… и отбив колени и локти приземлился на кормовом балконе.

Вскочил, увидел, что дверь с него ведет в капитанскую каюту, которую он покинул пару минут назад.

Крепко сжимая ключ, вбежал в пустую каюту, выбежал в коридор, понимая, что успевает! Сейчас он выпустит ребят! Теперь будет сложнее, конечно, но их все же больше, чем пиратов, да и оружейная рядом, и пираты опять же пьяные.

С этой мыслью он споткнулся обо что-то в полутьме и упал. Ключ со звоном полетел вперед. Курти вскочил, увидел, что споткнулся о тело Луца с широкой раной в груди. Кок лежал на спине уставив невидящий взгляд в подволок. Хранг-сундук, не стал разбираться, что и как.

«Луц — тварь! Даже после смерти, паскудничает», — мелькнуло в голове. И тут же — «Ключ! Где ключ?!!».

Упал на карачки и захлопал по полу, шаря ладонями.

Ключ пропал и в полутьме его не было видно. Курти замычал от досады и бессилия, продолжая искать.

Пальцем нащупал металл, попытался схватить, но ключ застрял в щели между досками, торчал только кончик и Курти никак не мог его подцепить.