На одинокой дороге (СИ) - Седов Константин - Страница 58

— Все? Играть больше не на что? — «Шляпа» поднимался.

— Стой! — «Платок» стал рыться в складках одежды — Вот!

— Что это?

— Дудка! Играем!

— Что за дудка? — «Шляпа» протянул руку…

— Э! Нет! В руки ее получишь, когда выиграешь!

— Не нужна она мне. Если тебе ставить нечего, это не значит, что я на любую дрянь поведусь.

— Чегой-то дрянь? — обиделся «Платок» — отличная вещь. Работа качественная.

— Да хоть гномы ее делали, мне она зачем? Если ставить нечего, то все. Игра закончена.

— Да ты послушай, как звучит, — «Платок» потянул свирель к губам. Больше он ничего сделать не успел, «Шляпа» зажал ему рот.

— Тихо придурок! Услышат!

Он убрал руку.

— Хрен с тобой, давай играть, если по-другому не успокоишься.

Он стал тасовать карты. «Платок» довольно крякнул и уперся спиной в мачту:

— Тонкая работа. Поэтому ставка высокая будет.

— Нет.

— Что нет? Я еще не договорил.

— Ставка будет такая, какая я скажу. Ты вообще торговаться не можешь. Мне эта дуделка не нужна, а играю я с тобой только потому, что иначе ты не угомонишься. Ты все равно проиграешь.

— Это почему?! Шулерствуешь?! — вскинулся «Платок».

— Тихо, говорю! Проиграешь ты не потому, что я шулер, а потому что ты играть не умеешь. Но всегда в игру лезешь. Поэтому у тебя всегда в карманах пусто, а на голове платок вместо шляпы.

Выражения лица «Платка» Курти не видел, но судя по сопению, ответ ему не понравился.

— Раз я такой плохой игрок, то и ставка никакого значения не имеет?

— Почему никакого? Имеет. Иногда тебе везет, — говорил «Шляпа» спокойно, раздавая карты. — Кубки козырь.

— Давай на все! Сам сказал — ставка значения не имеет!

— Я такого не говорил. Я сказал — ты все равно проиграешь!

— Так, давай!

— А, черт с тобой, давай, — неожиданно быстро согласился «Шляпа».

— Вот так! Сейчас посмотрим, кто из нас играть не умеет.

— Давай еще проще — каждому по карте. У кого старше — тому все. Только не ори!

— Давай — в голосе «Платка» слышалась озадаченность, но отказывается от такого выгодного предложения он не стал.

— Ты где взял дудку эту? — спросил «Шляпа», тасуя колоду.

— У кока забрал.

— А, этот. Который новенький. Что ж ты «своего» грабанул? — усмехнулся «Шляпа».

— Он не свой. Терпила и фраер он, — раздавай!

— И то верно — согласился «Шляпа» и протянул колоду — тяни.

«Платок» поколебавшись, вытянул карту.

— Теперь я…

— Еще перемешай! — сказал «Платок».

— Хорошо — пожал плечами «Шляпа».

Он показательно тщательно перетасовал колоду и глядя в лицо «Платку» вытащил карту.

— А что за запах? — вдруг сморщился он.

— Запах? Не чувствую.

— Ну как? Будто блеванул кто.

Курти и без того, как приросший к рее, вжался в дерево. Пахло от него, и сделать с этим было ничего нельзя.

— Да. Есть душок. Может, подошел кто? — «Платок» насторожено привстал и оглянулся.

Его голова находилась менее, чем в пяти футах от Курти. «Платок» повернул голову к корме. Курти, скосив взгляд, заметил, как «Шляпа» быстрым, почти неуловимым движением провел пальцами по колоде.

— Да черт с ним. На этом корабле везде воняет.

— Нет, подожди. — «Платок» продолжал осторожно крутить головой. — Сейчас нас засекут, потом Хрангу кто-нибудь стукнет.

— Не стукнет. Среди наших таких нет.

— Подожди, я взгля…

Корабль качнуло. Курти вцепившийся в рею, почти не сдвинулся, пираты зачертыхались.

— Играем.

Курти накрыл очередной приступ тошноты. Рвотные спазмы сдерживать было невозможно. Желудок был давно пуст и Курти лишь икнул.

«Платок» только севший на корточки, вскочил обратно.

— Ты это слышал?

— Да, — «Шляпа» тоже поднялся. — Только я не понял, что именно слышал, — он осторожно позвал в темноту:

— Кто здесь?

Курти, разумеется, не откликнулся, испуганно таращился на них, боясь, что кто-нибудь поднимет голову.

— Говорят, на этом корабле…

Что-то шлепнуло Курти по носу. Паренек вскинулся и тут же вжался в мачту обратно. Чайка, севшая перед его лицом, сама не ожидала кого-то увидеть и всполошено отскочив дальше недовольно крикнула.

— Так это чайка — донеслось снизу — я же говорил, что-то слышал.

— Значит земля рядом, — что проходим?

— Арнери. По штирборту. Красивый, говорят город. Правда, сам ни разу не был.

— Быстро идем. Вот это ветер… Листья козырь…

— Без мастей — произнес «Платок», — по старшинству.

Курти сверху видел, что в руках у него дама и возбуждение «Платок» сдерживал с трудом.

«Шляпа» пристально смотрел на него, потом пожал плечами:

— Хорошо.

Туза в его руке Курти тоже хорошо видел. Ох, не зря он по колоде пальцами провел.

— Вскрываемся! — «Платок» не договорив шлепнул дамой о палубу.

«Шляпа», кивнув, накрыл даму тузом.

— Не фартит, — продолжая кивать, вздохнул он. Ничего, так бывает. С девками, должно повезти.

«Платок» опять засопел. Тяжело.

— Не может быть.

— Я что могу поделать? Фарт. Ты это… не переживай. Знаешь… оставь себе эту дудку.

— А я говорю, не может быть.

— И почему не может? — скучно переспросил «Шляпа».

— Не может, говорю, быть.

— Ох, тебя заклинило. Все, пойдем, пока не застукали нас.

— А я говорю, не может быть — в который раз возмущенно повторил «Платок». Он вскочил и почти прокричал эту фразу.

— Тихо, тихо — успокаивающе зашептал «Шляпа», не пались.

— А ну покажи рукава!

«Шляпа» вздохнул:

— Даже если бы там что-то было, то сейчас-то уже нет. Сам подумай. Игра закончилась.

— То есть все-таки было!

— Да не ори ты. Не было там ничего. Ты спросил, я ответил.

— Разводной! Ерша гонишь!!

«Шляпа» встал, придвинулся лицом к лицу к «Платку» и громким шепотом прочеканил:

— Метлу привяжи. Иначе ответишь. Ты чего на рога лезешь? Ты меня на разводе поймал? Да ни хрена! Ты игру принял, остальное твои проблемы.

— Ты на меня наехать решил? Лоха нашел?!

— Да не ори! Запалимся!

— Да мне плевать!

— А мне нет. Лови!

— Чего?

«Шляпа» бросил в лицо «Платку» карту, а когда тот поднял руки, придвинулся к нему и неуловимо дернул кистью.

— Писало лови.

«Платок» охнул и опустился на палубу. «Шляпа» отпрыгнул него и осмотрел свою одежду. Затем поднял голову и процедил:

— Лох ты. Судьба у тебя. Говорю же — не фартит. Писало, как и дудку эту, себе оставь.

Он со спины подошел к обмякшему «Платку» ухватил его и семеня ногами потащил к борту. Несмотря на шум ветра и скрип мачт, всплеск, Курти услышал.

«Платок» вернулся, подобрал разбросанные карты, в несколько движений пальцами пересчитал и усмехнулся:

— Прав Сундук оказался. Передрались. Вот нельзя на нас положиться. Ненадежный мы народ, пираты.

Сунув за пазуху колоду, ушел в сторону кормы.

Курти и так не хотелось спускаться вниз, а после того, что увидел, желания не прибавилось. Но, что в гнезде, что на мачте оставаться было нельзя. Выждав немного, он спрыгнул на палубу и ухватился за мачту, с которой спустился. Как же его тошнит!

Куда теперь идти? Безопасных мест нет. Не на палубе же оставаться. Скоро рассветет. Пару секунд беспокойно помявшись на месте Курти решил спрятаться в трюме. Он сделал шаг и почувствовал, как на что-то наступил.

Та самая дудка, ставшая невольной виновницей ссоры пиратов. Курти хотел ее пнуть, но представил, как загремит по палубе полая деревяшка, сунул себе за пояс.

Он не прошел и десяти ярдов, как чуть не наступил на спящего на палубе пирата. Он бы и наступил, но замер, когда под ногой раздался храп.

Курти присмотрелся. Еще прошлой ночью он сам спал на этом месте. Теперь там дрых бородатый детина, а из его открытого рта свешивалась слюна. Овчина откинута, но бородача это не смущало. Холода он не испытывал и продолжал жизнерадостно храпеть. Курти наклонился, вытащил у него из-за пояса нож и сориентировавшись, осторожно пошел в сторону трюма.