Когда мертвые говорят - Роу Анна Мария - Страница 53

— Я жил тут год, а на следующее Рождество…

— Все повторилось. — Маргарет бросила возиться с трубкой и откинулась на спинку стула. — Все вдруг появились, разговаривали, смеялись. Девочки опять клад искать собрались.

Все жили последними днями, забыв про свою гибель.

— И письмо! Я отправила это чертово письмо!

— Джордж опять его перехватил, — продолжил Элингтон. — Я распустил всех слуг, только его и кухарку оставил.

— А платил им столько, что раз в год эти трусливые крысы соседство с призраками вытерпеть могли!

— И Джордж опять перехватил письмо. И на следующий год, и потом еще…

Проживая одно и то же Рождество…

Сколько лет подряд?

— И что же пошло не так в этом году? — Киану слушал, стараясь не пропустить ни единого слова, словно ища подсказку, дающую надежду, что половина его сердца жива.

— А что произошло? Я нашел некроманта, который взялся воскресить мою жену. Джордж должен был его встретить на станции. А Соммерс пусть и гениальная кухарка, но тупая как пробка от шампанского. Она не смогла перехватить письмо для сивиллы!

— При такой ситуации… — знания из раздела некромантии всплывали прямо перед глазами, и колдун сдерживался, чтобы не начать цитировать учебники, трактаты и манускрипты, — обычно фиксируется появление духа очень сильного и практически не поддающегося контролю со стороны мага. — Горячий взгляд в сторону Моро. — Это вы?

— Что вы, что вы! — замахал руками Моро. — Вы вот в сказки верите? — спросил он и после секундной паузы, оценив страдальческое выражение лица Киану, продолжил: — Не верите? А жаль! Вот некоторые верят. И охотно заключают сделки, за которые не собираются платить! Но мне и души достаточно, не волнуйся, Рэймонд.

И отсалютовал ему чашкой с ароматным чаем.

— Значит, это ты? — Эд шутливо поклонился, позволяя себя увидеть. — Ты тот, кто возвращает умерших обратно?

— Нужно же кому-то делать грязную работу. Но все не так просто. Они должны осознать свою смерть до утра Рождества и согласиться пойти дальше. Иначе…

— Иначе в следующем году все повторится, — буркнула Маргарет, вставая и поправляя юбки.

Снегопад, улыбки, письма, пудинг, поиск сокровищ, смех и иллюзия жизни, а потом оглушающая тишина боли в полдень.

— Пора! — серьезно объявило привидение. Маргарет-то умудрилась понять свое новое состояние уже давно, поэтому и получила возможность ненадолго покидать территорию Грин-холла. И каждый год умудрялась довести вообще-то вполне себе терпеливого призрака до состояния белого каления. Все хотела Оливии помочь.

— Прости, Милли, я не могла говорить… — Маргарет покаянно склонила голову, теряя плотность и цвет.

— О, ничего страшного, дорогая! — нервно хихикнула сивилла. — Такая мелочь! Ты всего-то умерла и забыла об этом предупредить!

— На встречу с приключениями опаздывать не рекомендуется! — подмигнула на прощанье вдова морского капитана. Ее ждал давно почивший супруг, соленые ветры и океанская гладь.

— Угу, — буркнул Эд. — Особенно когда уже лет на пять задержалась.

— Мне страшно, — всхлипнула Элиф. — Я не хочу.

— Всем страшно. — Эмили старалась не дрожать. — Не реви как мальчишка!

Фигура Флоренс поблекла и растаяла. Постепенно исчезали в воздухе Марта, Клара, схватившиеся за руку кузины и их отцы…

Элингтон безразлично уставился в окно. Он еще не понял, что на следующее Рождество никто не придет. Их всех держала ненависть одной женщины. И Флоренс не удалось отомстить. А силы, дарованные древним артефактом, больше не было.

Мертвые стали свободными. Почти…

Моро поманил пальцем Оливию, и та послушно поплыла к нему. Киану схватил девушку и, не находя слов, создал несколько боевых пульсаров, зависших перед ним. Не нападал, но четко обозначил свою позицию.

Моро хищно покачал головой, принимая боевую стойку. Все-таки мальчишка чрезвычайно самонадеян.

— А не хотите ли вы сыграть в игру? — предложила Милли.

ГЛАВА 23

Игры, которые играют в людей

— Не с тобой! — резко отказался Моро, нахмурившись. Больше по привычке изображать перед ней эмоции, чем от реального раздражения.

Киану стремительно переместился вместе с Оливией, закрывая собой теперь уже двух дорогих для себя женщин. Но бабушка, казалось, не поняла, что ее пытаются защитить. Отодвинула колдуна в сторону и продолжила:

— Что бы ни попросил у тебя Элингтон, в оплату ты выбрал его внучку?

— Верно, маленькая сивилла. — Голос Темного изменился, стал бархатистым, глубоким. И в глазах мелькнуло нечто такое странное, не свойственное этому существу. Кто он? Точно не демон. Иначе бы амулеты взвыли.

И силы в артефакте-татуировке на предплечьях вполне бы хватило на уничтожение. Но интуиция подсказывала, что с «бельгийцем» такие штучки не помогут…

— И сделать с ней ты можешь все что угодно?

— Конечно! И у меня на этот чудный самородок есть уже планы…

— Значит, и воскресить сможешь! — и быстро добавила, пока Моро замялся в нерешительности: — Так сделай ставкой в игре воскрешение девушки. Это будет интересно и азартно!

— Я согласен играть! — крикнул Киану, прежде чем сид опомнился.

— Вот ведь смертные! Я же не согласился!

— А теперь откажешься?

— Если он проиграет, то я получу две души, а не одну!

— Идет!

Милли подпрыгнула и шлепнула веером по рыжей макушке. Моро не сказал, чьи души он заберет!

— Начинаем! — На узком бледном лице расплылась предвкушающая усмешка.

Исправить условия сделки она не успела: сид, Оливия и Киану исчезли из столовой в радужной вспышке портала. Играть Темный предпочитал на своей территории.

Болота. Темная равнина без конца и края. Тяжелые тучи царапают горизонт, ветер гнет ветки низких кустов.

Киану снял фрак и накинул на плечи девушки. Но холода не почувствовал. Да и Оливия не выглядела озябшей. Обеспокоенной только. Ладошка в его руке была теплой и успокаивающей. Придавала сил и уверенности.

Моро удовлетворенно осмотрел место, оценивающе поцокал языком.

— Знаешь что, колдун… — Сейчас даже глупец и слепец не могли бы причислить его к людям. Слишком хищный, совершенный и абсолютно чужой взгляд. А волосы рассыпаются по плечам шелковыми лентами, шевелятся как живые. Магия его тоже не стала прятаться. Радужная, яркая, семицветная. Такой, какой никогда не бывает у сынов человеческих. — Я вот тут подумал… Для игры твоей силы будет недостаточно. Проиграешь ведь как пить дать. А так неинтересно…

Киану оторвало от Оливии, отшвырнуло в сторону, согнуло пополам. Воздух выбило из легких, кровь огнем побежала по жилам, кости захрустели, в глазах потемнело.

А затем мир взорвался новизной красок. Звуки, запахи, оттенки — все стало восприниматься острее и четче. Сила же бурлила, требовала действий.

— Одолжу-ка я тебе немного магии, — подмигнул выходец из детских сказок, которые любила рассказывать бабушка перед сном. Интересно, что еще из них окажется правдой?

— Так во что играем? — За дерзостью можно было постараться спрятать страх. — Карты? Кости? Бильярд?

— А шарады или загадки даже не рассматриваешь? — И опять картинно вздернутая бровь.

— Тогда бы ты не увеличивал мою силу… — Во сколько раз? Сложно судить, но магия была такая… такая разная, послушная, яркая. Киану не раз слышал истории, что, лишившись силы, колдуны сходят с ума. Теперь он поверил: быть почти всемогущим, особенным, способным достать звезду с неба — и враз всего лишиться. Такое сложно пережить. Особенно если почти всегда в выгорании виноват ты сам. — Ты же не сфинкс какой-то!

И, кстати, кто он? В бабушкиных сказках часто героями оказывались жители холмов. Не эльфы или гномы, хотя и они встречались, но те, кто древнее. А значит, еще более чуждые, мудрые… и капризные. Вечные старцы. Вечные дети.

— Забавно, что ты вспомнил о них. Но нет, сфинксы давно вымерли. Мой, между прочим, неудавшийся эксперимент. Сдох, зараза, с голоду, придумывая загадку, на которую нельзя найти ответа.