Когда мертвые говорят - Роу Анна Мария - Страница 38

— Я наслышан о мастерстве вашей кухарки. — Додсон взялся за нож и вилку и начал разделывать бифштекс на крошечные ломтики. Вот к нему, кстати, никакая муть не липла. — Не подскажете, где вы нашли такое чудо?

— А гадать мы сегодня-таки будем? — полюбопытствовала его жена, прервав диалог с сестрами Элингтон. — Я каждый год в пудинге находила монету. Только один раз кольцо. А замуж я вышла после того, как о наперсток чуть зуб таки не сломала! Вы ведь бросаете в пудинг заговоренные вещички? А где вы их покупаете? У Гаррарда или Аспрея? Их копии обручальных колец принцесс таки просто чудо!

Марта и Клара вздохнули с облегчением, но Руби не намеревалась оставлять их в покое и, не дождавшись ответа, опять принялась с фанатичной дотошностью выспрашивать у них про светскую жизнь Люнденвика, чем напоминала вцепившуюся в тапку собачонку.

— Да, конечно, — фыркнула Эмилия и протянула магу бокал, чтобы тот наполнил его. — Еще одна традиция! Все топают на кухню, загадывают желание и бросают монетку или еще что в тесто! Так что берегите свои зубы, лорд Дей! Кроме монет и колец с пуговицами там еще много всякой всячины!

— Думаю, это будет интересно! — Киану подхватил у голема жгутом из воздуха темную бутыль и плеснул в бокал леди немного вина.

— Эмили не шутит, господин маг. — Элиф тоже требовательно протянула к нему бокал. — Лично я в прошлый раз бросила туда пуговицу!

— Большую и в краске, — скривился ее отец, не отрывая взгляда от груди Оливии. Может, конечно, ему смотреть некуда, но взгляд этот Киану очень не понравился. — Если ты решила остаться старой девой, травить отца вовсе не обязательно.

— Не драматизируй, папа! — изящно махнула рукой девушка. — За визитами к стоматологу у тебя были дополнительные поводы сбежать из дома! И тебе еще повезло, Флоренс вообще булавку положила.

— Таки опасно же! — Руби схватилась за сердце. — Таки же и язык проколоть можно!

Обычно в пудинге находили монетки, сулящие скорое богатство, кольца для грядущей свадьбы, пуговицы и наперстки, означающие холостяцкую или незамужнюю жизнь. Но семейство Элингтон, видно, принадлежало к тем оригиналам, которые бросали туда все, что под руку попадется. Будем надеяться, что зубы выдержат такой экстрим.

Маргарет и тетушка Милли ударились в воспоминания. Моро и Оливия сидели рядом, и им волей-неволей пришлось их слушать и время от времени вежливо кивать.

— Акулья печенка, — размахивала руками громогласная леди Стивенсон. — Тогда в Поднебесной до жути не хватало твоих писем. Я уж начала думать, что весь мир — это дикарские обычаи, непонятная речь, женщины, похожие на кубики, и еда! О демоны морские! Какая там еда! Непонятно из чего приготовлена, да, клянусь последним якорем, лучше и не знать!

— Я же ничего особого и не писала, — зарумянилась Милли. — Так, всякие безделицы…

— Но мне их стало так не хватать, там, на краю земли. А потом ты почему-то перестала присылать письма. Я вначале на пиратов грешила. Неужели на тебя так твоя работа повлияла, а? Ты мне что-то писала об этом, но я уже не помню.

Киану только открыл рот, чтобы прокомментировать опасное легкомыслие своей тетушки, как его отвлек Моро:

— Господин маг, а что вы думаете о ситуации с Поднебесной империей?

— Ввиду ранее сказанного? — съязвил колдун. — Вы мне рекомендуете именно туда отправиться в долгий путь?

Прямой взгляд зеленых глаз. И насмешка в черных. С изумрудными искорками.

А Флоренс о чем-то щебечет с Додсоном, с которого серая паутина «очарования» сползает хлопьями. Но очи у слабенького мага маслянистые, осоловевшие, а речи мягкие, на грани допустимого флирта. О чем они говорят? Компаньон Элингтона соглашается на экскурсию по картинной галерее на третьем этаже. Завтра? Почему-то не верится, что дотерпит. Фло удивлена его напором. Если человек уже под ее влиянием, то зачем еще какие-то прогулки и беседы? А сам хозяин дома мрачно кивает, пожимает руку жены и цедит сквозь зубы: «Да, Ральф всегда увлекался живописью эпохи Ренессанса. Расскажешь ему что-нибудь из истории искусства».

Шумно рассуждают о кухне Поднебесной леди Стивенсон и Милли Мак-Грегор. Элиф заинтересовалась блюдами из змей. Хлопает в ладоши и звонко требует, чтобы кухарка приготовила что-то по рецептам, привезенным бабушкой из далеких стран. И даже может сама словить пару ужиков. И зима ее не остановит. Эмили терзает в тарелке кусок мяса и начинает сомневаться в его происхождении. Хоть ты справку требуй, что оно раньше по лугам бродило, а не в травах ползало!

Сменялись блюда одно за другим. Разговоры не смолкали, женщины перебрали с десяток тем и никак не могли угомониться. Обсуждение великосветских раутов и представлений императрице плавно перешло в философские дебаты о личности Прометея, по легенде открывшего в людях способности к колдовству и положившего основы магической науки.

Наконец-то Гледис с непроницаемым лицом самолично поставила перед каждым тарелочку с кусочком рождественского пудинга.

— Интересно, а что же можно было загадать на булавку? — осторожно тронул свою порцию Киану. Явно ничего хорошего, но порой в девичьих головах рождаются такие оригинальные идеи!

— Пикантных особенностей в жизни! — подал голос Чарльз Фланнаган и вжал голову в плечи. — Не при дамах будет сказано, конечно!

Эми выковыряла из горки изюма, чернослива и кураги что-то продолговатое и вилочкой отодвинула это на край тарелки.

— Пуговица, — объявила она. — Как обычно.

— Так, может, на тебе венец безбрачия? — Руби участливо посмотрела на девушку. — Таки нет для матери большего позора, коли ее дочь останется старой девой!

— Не с ее приданым, — прошипела Марта.

— Таки и венец несложно наложить! — Лицо Руби озарила идея. — А давайте я договорюсь с сивиллой, и она вам поможет!

На самом деле пришлось бы не договариваться, а платить, и не раз и не два, да и за результат никто бы не отвечал: старуха в последние годы стала вредной, и пробиться к ней на аудиенцию было не проще, чем к императрице. Но уж очень хотелось похвастаться связями и возможностями. И деньгами, как же без них!

Киану чуть не подавился. Закашлялся, едва сдерживаясь, чтобы не разбрызгать воду. Вот демон его дернул попить водички прямо сейчас! Леди Милли укоризненно и с неким удивлением посмотрела на довольную Руби, а потом на племянника. Его еще воспитывать и воспитывать нужно!

— Вы знакомы с сивиллой? — прозвучал серебряными колокольчиками голос Флоренс, которая невежливо отвернулась от собеседника и уставилась на гостью своими темными блестящими глазами.

Госпожа Додсон немного замялась, а потом уверенно кивнула:

— Да, мы с ней хорошие приятельницы!

— Как интересно. — Гарольд отвлекся от обсуждения с Чарльзом пород скаковых лошадей и спросил: — А какая она? О ней столько слухов ходит, не знаешь, чему и верить. Говорят, она ведет затворническую жизнь и редко покидает свой дворец?

— О, что вы! — беспечно отмахнулась новая звезда вечера. — Она таки резвая старушенция! Правила презирает и очень любит повеселиться. Бывало, заеду я к ней без приглашения, а она и говорит: «А давай-ка, Руби, махнем кофею попить на Трафальгар!» или: «В Гайд-парке сегодня скучно, поедем пройдемся по магазинам!» Ее же в лицо никто не знает, ей можно! Обещала представить меня императрице, как только у той таки появится свободная минутка. Говорит, тоже улетная тетка! — и зажала рот ладонями, поняв, что сболтнула лишнего.

Такого бреда пылающие уши мага давно не слышали. Оливия застыла, не донеся до открытого рта вилку с кусочком рождественского угощения.

— Тогда неудивительно, что ее предсказания сейчас не такие точные, — нарушил долгую минуту тишины спокойный голос леди Мак-Грегор.

Эмили выдохнула, кто-то еще подавил смешок.

— Я предпочту остаться с венцом чего-то там… — Эми улыбнулась и уточнила: — Безбрачия, говорите? Так я согласна!

— Зря вы так скептически настроены, — отсалютовал ей Моро. — Уверен, такая неординарная личность нашла бы действенные способы решения любой проблемы!