Когда мертвые говорят - Роу Анна Мария - Страница 20

— Хорошо, а почему ты пришел к такому парадоксальному выводу, мой дорогой?

— Мелочи, тетушка, досадные и неприятные мелочи: часы, которые то идут, то стоят. Точнее, они только в кабинете Элингтона работают более-менее точно, а во всех остальных комнатах сломаны. Магический резерв очень быстро обнуляется и так же легко наполняется обратно. Оговорки прислуги. В столовой, вы ведь заметили, никто не в курсе последних новинок, но очень хорошо разбираются в том, что произошло несколько лет назад…

— Слишком мало для выводов. — Леди Милли задумчиво потерла ладони. — На тебя непохоже.

— Скажем так, у меня появился достоверный источник информации.

— Даже так. — Тетушка склонила голову набок и пристально посмотрела на племянника. — Не думаю, что у тебя с собой достаточное количество некромантских амулетов, чтобы всех проверить.

— У меня их мало. — А о том, что они уже почти разряжены, рыжий предпочел промолчать. — И только один, который можно использовать, чтобы определить призрак такого класса. Мне нужно время, чтобы его доработать.

— Один, а здесь больше десятка человек.

— Думаю, слуг можно не считать.

— Ты отдаешь себе отчет, что будет, если ошибешься и испробуешь лиловый амулет на живом?

— Ничего особенного! — Ночные кошмары, головные боли, визиты к душеправам и прочие малоприятные вещи. — Элингтоны меня потом по судам затаскают. Но я не ошибусь!

— Самоуверенный мальчишка! И что же ты будешь делать сейчас?

Киану спрятал нежный взгляд за привычной ледяной коркой острослова и циника, в последний раз потеребил локон Оливии. Девушка не просыпалась, а ее аура по-прежнему была похожа на запутанный клубок поблекших разноцветных нитей.

— Поговорю со слугами. Чуть позже. Доделаю амулет и использую по назначению!

— У тебя уже есть подозреваемый?

— Мне не нравится Моро.

— Небо пресветлое! А твои симпатии и антипатии-то при чем?

— Я не хочу ее ни с кем делить! — признался рыжий после минуты молчания.

— Поздравляю! — съязвила леди Мак-Грегор и тотчас же стала серьезной. — А как она к тебе относится?

В комнату вошла леди Стивенсон, нагруженная подносом с чайником и чашками с блюдцами. И непривычно молчаливая. Как море перед штормом баллов так на девять.

— Никак, тетушка! Она относится ко мне никак, — и, прежде чем разразилась буря в лице вдовы морского капитана, добавил: — Я пойду уже, разрешите откланяться.

Невидимый, легкий, невесомый воздушный жгут еще раз тронул девушку за локон, погладил щеку и коснулся губ. У него еще есть время, и в этот раз Киану не станет глупить и ошибаться. Свое надо защищать, а если… А чужого нам не надо! За сердце достойной девушки стоит побороться.

— Он у тебя идиот, акулы его раздери?! — тихо, чтобы не потревожить странный сон внучки, зашипела за спиной мага леди Маргарет. От нее еще многое можно было услышать, но тяжелая дверь плохо пропускала звуки.

А в голове у Киану билась мысль: зачем немой девушке книга на французском языке?

Чарли Фланнаган с детства зачитывался историями про магов — повелителей стихий. Обожествлял их. Мечтал стать одним из них, равным среди равных. Свободным, ярким, независимым. И если кому-то деньги и принесли неподвластность условностям общества, то ему это не удалось. Брак по расчету, который должен был преумножить состояние, стал очередной кабалой. Жена, которая сразу же после свадьбы сбросила маску нежной фиалки и оказалась… Слава небу, не коброй, но к слишком ненасытной и абсолютно не интересующейся ничем, кроме плотских утех.

В них и Чарльз начал находить забвение от разочарования в своей никчемности. Небо не одарило его силой. Ни капелькой. Ни стихийной боевой, ни зеленой целительской, ни лиловой некромантской.

Так казалось ему до последних дней.

И вот у него открылась способность! И он был этим чрезвычайно горд, счастлив, и язык чесался рассказать хоть кому-то свою тайну. Но… дочери? Его малышка Элиф не маленькая девочка, ей сказки не расскажешь, она уже не смотрит доверчиво и наивно, как когда-то давным-давно. Жене? Такая глупость и в голову не приходила! Кому-то из родственников? Они никогда не воспринимали его всерьез. Сейчас все изменилось, но акула Элингтон без зазрения совести станет эксплуатировать Чарли и его открывшийся дар в своих интересах, как когда-то использовал свою дочь, чтобы прибрать к рукам состояние Фланнаганов.

Почему бы не проявить решимость и дерзость, в отсутствии которых так любит обвинять его жена, и использовать дар только в своих интересах. Тогда жизнь обещает стать более яркой и насыщенной. Да и дар такой своеобразный. Не магический, а какой-то странный — умение проходить сквозь стены. Теперь ни у кого не будет секретов от мягкого дядюшки Чарли, и проблемы с деньгами тоже исчезнут. У него пока не в получается проносить банкноты и драгоценности через закрытые двери (ключевое слово — пока), однако почему-то с модным аппаратом для фотографий проходить получается без проблем.

Среди господ из высшего общества так называемые французские картинки с каждым годом становятся все более популярными. Говорят, и неженатые маги ими не брезгуют. А за сколько можно продать фотокарточку, если на ней изображена в одном корсете и чулках не безымянная модель, а девушка с титулом или состоянием?

Со своей дочерью он так не поступит конечно же. С Эмили тоже. Все-таки наследница, да и сама с зубами, хоть и фамилию Элингтон не носит. А вот Оливия… Беззащитная дурашка! И сказать в свое оправдание ничего не сможет. Когда вернется в Люнденвик после рождественских праздников, он, несомненно, воспользуется открывающимися перспективами. В первую очередь продаст подороже снимки племянницы. Вырученных денег должно хватить, чтобы погасить основной долг у Желтого Ли, иначе его персону не пустят ни в одну приличную опиумную курильню.

Правда, жена хочет уехать в Итамию: погулять по улочкам Вечного города, покататься на гондолах, попробовать новые блюда в Неаполе — и настаивает, чтобы он ее сопровождал. Ну что ж… И там найдутся любители пикантных картинок. И дамы, которых можно тайком сфотографировать!

Как говорит незабвенный тесть, всегда нужно ловить момент. Есть товар — фотокарточки милой девушки с прекрасным телом в дорогом белье в своем будуаре. Есть покупатели — француз и колдун. Почему бы не выручить пару сотен? Можно было бы и Додсону предложить, да он Элингтону доложит сразу же. По-хорошему, маг тоже не подходит. Взгляд у него какой-то холодный, без искринки. Чистоплюй, одним словом.

А Ришар Моро предположительно подходящий человек. Есть в нем некое двойное дно, недосказанность.

— Лорд Моро, — Чарли Фланнаган, стараясь не повышать голоса, с опаской выглядывая из-за двери курительной комнаты, позвал проходящего по коридору бельгийца, — у меня есть нечто, что вас заинтересует.

— Это вы мне? — Учитель огляделся вокруг, чтобы убедиться, ему ли адресовано такое предложение, и, насвистывая, вошел внутрь. Закашлялся от табачного запаха, которым пропиталось все в комнате.

Ришар никак не мог понять человеческую привычку гробить свое здоровье. Но больше поражало стремление облекать отсроченное самоубийство в самые привлекательные одежки: это модно, стильно, мужественно, женственно, сигареты с вишневым запахом более безвредные и прочая чушь.

Фланнаган закрыл дверь и чихнул. Он был равнодушен к табаку и выпивке, кроме опиума его ничего не интересовало.

— Так… Вот такие дела… Вам, значит, Оливия понравилась? — Чарли мямлил, потирал руки, нервничал и никак не мог решиться на продажу нескольких фотокарточек, которые словно жгли карман.

— Может, понравилась, а может, и нет. — Ришар в открытую наблюдал за маленьким щуплым мужичонкой. Так энтомолог рассматривает редкого таракана, внезапно оказавшегося в обеденном супе: брезгливо, но что поделать, работа такая.

— Я вот к вам… Вы, конечно, человек занятой… Времени у вас немного, да я и…

— Давайте скорее к делу. — Бельгиец закатил глаза и тяжело вздохнул. — Что вам нужно?