Когда мертвые говорят - Роу Анна Мария - Страница 11

С легким полупоклоном мужчина пригласил женщин войти внутрь.

— О, прелестное место! — Леди Мак-Грегор подцепила Эмилию под локоток. — Я ничего подобного никогда не видела!

— Дедушка очень много сил вложил, чтобы собрать коллекцию живописи, — вставила Элиф, следуя за сестрой и гостьей в светлую столовую. Девушка обмахивалась веером, тщательно скрывая досаду. Она позволила себе проявить эмоции, которым не нужны свидетели.

Последней шла Оливия, скромно потупив взор и подчеркнуто аккуратно придерживая шелковые юбки. Взгляд украдкой на мага. Тот хитро улыбнулся и нагло подмигнул. Девушка захлебнулась очередным вздохом и почти влетела в дверь.

В столовой за длинным столом с белоснежной скатертью собрались уже почти все, кроме лорда Элингтона и его компаньона. Люди тихо переговаривались друг с другом, ожидая хозяина дома, чтобы начать трапезу. Дорис упорно не обращала внимания на окружающих и рассматривала букеты свежих цветов в центре стола. Ее брат откинулся на спинку стула и дремал, ожидая, когда на его фарфоровой тарелке окажется деликатесная закуска, а в хрустальный бокал молчаливые големы нальют вино цвета темного золота. Марта, Клара и Чарли беседовали с каким-то красивым мужчиной. Наверное, это тот учитель французского, о котором говорила леди Маргарет. Киану цепким взглядом окинул незнакомца. Дружен со спортом, образован, с характером. С Фланнаганами держится вежливо, в меру холодно, с чувством собственного достоинства. Опасный тип. Такие учителями не становятся. А то, что глаза француза при виде входящей Оливии на миг довольно блеснули, так и почудиться могло. Леди Маргарет тихо ругалась, что в своем доме не разрешают выкурить законную трубку перед ланчем, а Флоренс разговаривала с тощей женщиной в аляповатом платье, увешанной таким количеством драгоценностей, будто она демонстрировала половину сокровищницы империи. Руби Додсон, видимо.

— Ральф и к мне рассказывал, дорогая, — вещала она, и ее было слышно на всю огромную столовую залу, — про вашу уникальную коллекцию камней!

— Да, — отвечала Фло, чуть склонив голову. — Часть семейные реликвии, но многое, конечно, подарил муж.

— Ах, наденьте, будьте так добры, ваш чудесный рубиновый гарнитур! Я хочу увидеть его своими глазами!

А еще похвастаться парюрой из жемчуга и сапфиров, добытой тремя истериками, сорванной попыткой самоубийства и нервным срывом.

— Он не из рубинов, — поправила леди Элингтон. — Из красных алмазов.

Руби замолчала и захлопала длиннющими ресницами. Алмазы цвета крови встречались так редко, что большинство ювелиров никогда их в руках не держали и вряд ли подержат. Колье и серьги хозяйки дома, которые гостья так настойчиво предлагала ей надеть к обеду, по стоимости, выходит, дороже ее парюры. Пусть даже она почти полная копия драгоценностей дочерей императрицы.

— Ой, Флоренс! — звонко и весело воскликнула Элиф, присаживаясь на свое место. — Конечно же! Обязательно! Они так идут тебе. Ты в них как богиня!

И с неподдельной нежностью посмотрела на жену деда. Француз подскочил и, опередив слугу-голема, отодвинул стул для Оливии. Та зарделась и засмущалась, уронила веер, который галантный кавалер поспешил поднять, чем окончательно вогнал девушку в краску. Потом воспитанный джентльмен отодвинул стулья и для Маргарет с Милли.

Маг покрепче сжал зубы. Чего-то во внешности красавчика не хватало. Синяка под глазом, что ли?

— Я думаю, дедушке понравится. — Эмилия ободряюще улыбнулась леди Элингтон и расправила салфетку на коленях. Марта и Клара восторженно кивали.

И Киану мог бы поспорить на Силу, титул и поцелуй симпатичной девушки, что эмоции женщин были предельно искренни. Секунду назад леди Эмилия и Элиф ненавидели Флоренс, а сейчас в самом деле души в ней не чаяли.

Кольцо-артефакт с молочно-белым камнем подтверждало: никто не лжет.

ГЛАВА 5

О милых семейных встречах

Элингтон вошел, громко хлопнув дверью, с шумом отодвинул стул, едва присев, тряхнул в сторону белоснежной салфеткой, хотел было заправить ее за воротник, как привык делать в детстве, но вспомнил про общество, правила и прочие мешающие жить обстоятельства.

— Я рад вас всех видеть, — буркнул он. — Приятного аппетита!

Слуги-големы, недвижно стоявшие у стены, отмерли и начали подносить разнообразные блюда. Крем-суп с красной рыбой, запеченные овощи, тушеный кролик, свежие фрукты, ягодный пирог… Ланч, который давали в середине дня, должен быть легким, не обременяющим желудок и не отягощающим мозг. Голодный Киану не против такого изобилия, а кто-то из гостей оказался еще и недовольным.

Вот та же Руби. Девушка из низов, гордящаяся тем, что всего добилась сама.

«Меню могли бы составить и побогаче, — думала она, придирчиво рассматривая стол. — Деликатесов можно бы побольше. И подороже. А повара выписать из Франции. Или даже двух. И в разговорах этак упомянуть о том, что они лучшие ученики Антуана Мари Карема и обошлись в кругленькую сумму. И стол сервировать настоящим китайским фарфором с позолотой. И столовое серебро нужно новое, а не это старье. И вообще, леди Элингтон не умеет одеваться, и у нее абсолютно нет вкуса к драгоценностям и хорошей жизни! Ральф говорил, у нее целый сейф камешков, а к выходу надела какое-то колечко с дешевым брильянтиком и жидкую нитку жемчуга».

Руби выпила очередной бокал вина и жестом приказала голему налить еще. Пить муж не запретил. Только скандалить и хамить. А ей нужна новая шубка из белой норки. Придется быть послушной.

Вот где в жизни справедливость, а? Почему всем везет, а ей нет? Она первая познакомилась с Элингтоном. Приручала его долго, обхаживала. Кучу времени и нервов на него убила. Карьерой, можно сказать, пожертвовала. А он женился на какой-то пигалице заграничной! Пришлось быстро охмурять его компаньона, а то осталась бы у разбитого корыта. Узнай Додсон ее получше, в жизни бы не связался с такой женщиной!

Но, к удивлению самой Руби и ее мужа, когда они познакомились с молодой леди Элингтон, то были очарованы этой спокойной, полной собственного достоинства красавицей с непривычным, слишком необычным для туманной Англии смуглым лицом. Каждый раз, когда взгляд останавливался на ее точеной фигурке, когда слышался ее голос, душу переполняло восхищение и обожание. Флоренс Элингтон невозможно не полюбить. Поэтому Руби решила помочь провинциальной дамочке освоить науку быть настоящей леди и тратить деньги с умом. Люди, которые знают про голод и нужду не понаслышке, должны помогать друг другу.

— У вас такая неординарная внешность! — начала леди Додсон с комплимента, которым обычно в обществе отмечали наружность безобразную или неприметную. — Вы ведь не из Англии родом?

— Мой отец англичанин. — Флоренс вежливо улыбнулась. — Но я родилась и выросла в колонии.

— А мать кто?

Леди Маргарет довольно поцокала языком. Так бестактно не получалось даже у нее. А уж она старалась.

— К сожалению, я плохо помню своих биологических родителей, — созналась хозяйка дома. — Они погибли во время восстания в Индии. Меня взяла к себе семья миссионеров, и всю сознательную жизнь я прожила с ними в Новом Амстердаме, где и познакомилась с Рэймондом. — Теплая улыбка в сторону лорда Элингтона.

Искренняя она или такая же фальшивая? Восстание сипаев было пятнадцать лет назад, а у Киану абсолютная память. Он никогда ничего не забывал, даже скучные исторические факты. Значит, врет. Девочка десяти или двенадцати лет, а то и старше, своих родителей точно помнит.

— Ах, Новый Амстердам! — закатила глаза в экстазе Руби. — Я слышала, этому городу предсказывают большое будущее! Я читала в «Вестнике сивиллы», что в Театральном квартале будут проходить самые лучшие представления и сыграть на тех сценах посчастливится немногим актерам!

— Вы верите всему, что пишут в «Вестнике»? — холодно бросила хозяйка дома.

— Конечно! Сивилла ее императорского величества гарантирует достоверность информации.