Мадемуазель Каприз (СИ) - Бэйн Екатерина - Страница 26

— Думаю, я пришел напрасно. Вы уже в курсе.

— В курсе чего? — повернулась к нему девушка.

— Того, что мы отправляемся на берег.

— А, вы об этом. Да.

— Кейн сказал?

— М-м-м, — еще более рассеянно подтвердила она, возвращаясь к прерванному занятию.

— Хватит пялиться на себя в зеркало.

— Почему? — возмутилась Валентина, — почему нельзя?

— Потому что невежливо рассматривать себя в зеркало, когда с вами беседуют.

— Мои уши совершенно свободны. Да, кстати, я хотела кое-что узнать у вас, месье Рэдклифф.

— Узнаете, если повернетесь.

— Ну хорошо, — она наконец опустила зеркало и обернулась к нему, — я только хотела убедиться, что все в порядке.

— Что хотели спросить?

— Мы можем по пути заглянуть в банк?

— В банк? Зачем? — удивился Рэдклифф.

— А зачем ходят в банк? — в свою очередь удивилась девушка, — у меня нет денег, а в открытом море нет банков.

— И зачем вам деньги?

— Как это, зачем? Какие странные вопросы вы задаете, месье Рэдклифф. А если я, к примеру, захочу что-нибудь купить?

— Ваше право, — признал он, — хорошо, зайдем в банк, если вам не терпится. Но вообще-то, вы еще несовершеннолетняя.

— Я знаю.

— Кстати, что сказал вам Кейн?

— Что мы сойдем на берег.

— Правильно. И более того, думаю, что там мы немного задержимся.

— Немного?

— Дней на пять — шесть.

— Очень хорошо. И когда же нужно идти?

— Сейчас.

— Что, сейчас? Но я еще не совсем готова.

— Господи, — Рэдклифф закатил глаза, — еще бы, ведь вы полчаса только и делаете, что рассматриваете свое отражение. Двадцать минут вам хватит?

— Более чем.

Когда за ним закрылась дверь, Валентина принялась торопливо собирать вещи. Это был один из тех редких случаев, когда она не стала возмущаться и спорить, поскольку сама очень хотела оказаться в Пале-Ройяле.

Двадцати минут ей, разумеется, не хватило, но почти никто не указал ей на эту оплошность. Кроме, конечно, Рэдклиффа, который посмотрел на часы и выразительно приподнял брови.

Патрик подал Валентине руку, чтобы помочь спуститься в лодку. Матрос спустил следом сундук, увидев который, Кейн нахмурился, а капитан осведомился:

— А это еще что такое?

— Вещи, — кратко отозвалась девушка.

— Зачем?

— По-вашему, я шесть дней должна ходить в одном и том же платье? — возмутилась она, — ну, это уже слишком! Я не ожидала такого даже от вас, месье Рэдклифф, хотя от вас всего можно ожидать.

— Хорошо — хорошо, успокойтесь. Берите все, что хотите, только не надо кричать.

— Да кто кричит? Я еще не начинала кричать.

— Нам редкостно повезло, — хмыкнул тот, — хотя, если вспомнить, как именно вы демонстрировали прочность ваших голосовых связок, я склонен серьезно отнестись к этой угрозе.

Валентина презрительно фыркнула.

Гребцы, лавируя среди кораблей, на что требовалась немалая сноровка, так как проходы были и узкими, и кривыми, и загруженными, доставили лодку к берегу и вытянули ее на песок. После этого оттуда вышел Рэдклифф, Патрик и Валентина. Последняя ступила на вязкий песок и поморщилась, так как ноги моментально там завязли.

— Мои туфли, — пробормотала она, — и почему здесь нет нормальной дороги?

— Потому что никто еще не додумался проложить ее тут для вас, — услышал ее капитан, демонстрируя отличный слух.

— Ну и очень плохо, — огрызнулась Валентина.

Патрик подал ей руку, помогая преодолеть и это препятствие. Девушка нашла, что его пребывание поблизости удобно и может принести известную пользу. Вот если бы он только не принимался признаваться ей в любви, было бы совсем хорошо.

До набережной было недалеко и вскоре они ступили на ровную дорогу. Валентина вздохнула с облегчением и осмотрелась по сторонам.

Пале-Ройяль, несомненно, был куда больше и красивее, чем Фор-де-Франс, но в этом девушка не призналась даже самой себе, не то, что посторонним. Она была готова защищать свой родной город до последнего вздоха. И когда Патрик заметил:

— Красиво здесь, правда, мисс Лефевр?

— Ничуть, — фыркнула та в ответ, — ничего особенного не вижу.

— Почему же? — удивился Кейн, а Рэдклифф хмыкнул.

— Да потому, что это не Фор-де-Франс.

— Вот именно, — отрезала Валентина, — и вообще, я хочу домой.

— Не заводите старую песню, — поморщился капитан, — я не могу доставить вас домой прямо сейчас.

— Неужели? Что же мешало вам сделать это раньше?

— Может быть, хватит?

— Нет, не хватит.

— Куда мы направимся? — встрял в бессмысленный спор Патрик, желая предотвратить спор.

— К миссис Томпсон, — отрезал Рэдклифф.

— В банк, — тут же возразила Валентина.

— Какой банк? Никакого вам банка.

— Ну уж нет. Мы поедем в банк, а ваша миссис Томпсон подождет. В конце концов, она уже ждала достаточно, может подождать и еще немного.

— Нет, я ее когда-нибудь придушу, — тяжело вздохнул капитан.

Кейн тихо хихикнул, найдя слова девушки забавными.

— Ладно, в банк, — сдался Рэдклифф и направился вперед.

— А что, здесь передвигаются исключительно пешком? — спросила Валентина невинным тоном.

— Да, для пользы здоровья, — съязвил тот.

— Мне кажется, что он так не думает, — не сдержалась она, указывая на матроса, который нес следом ее тяжеленный сундук.

— Разумеется, Тина, вы его пожалели, поэтому и вспомнили об экипаже. Но ваш разлюбезный банк вон за тем углом.

Посещение банка было самым обыденным и скучным делом из всех, хотя Валентина так не думала, поскольку до сих пор еще не бывала в банках. Так что, она была единственной, кому это понравилось и где с ней обращались почтительно и любезно.

Когда же это дело было закончено и они оказались на улице, Рэдклифф махнул рукой, останавливая наемный экипаж.

— Теперь едем, наконец, — сказал он.

— Кстати, кто такая эта миссис Томпсон? — спросила Валентина, у которой после получения денег было хорошее настроение и хотелось пошалить, — ваша тетушка?

— Моя бабушка, — съязвил Рэдклифф.

— Боже мой, тогда ей должно быть лет сто. В вашем возрасте иметь бабушку…

— Сейчас пешком пойдете, — предупредил ее капитан, — прямиком до Мартиники.

— Вот еще. У меня деньги есть, — с этими словами девушка показала ему язык, — что, съели?

Патрик тихо смеялся, не в силах сдержаться, правда, старался делать это как можно незаметнее. Впрочем, его предосторожности оказались напрасными, так как Рэдклифф не выдержал и сам засмеялся.

Дом миссис Томпсон находился за чертой города, в предместье, где было столько буйной зелени, что рябило в глазах. Само здание было очень красиво и чем-то даже изящно.

Экипаж остановился у ворот, которые пожилой привратник распахнул во всю ширь. Он поклонился Рэдклиффу, из чего можно было сделать вывод, что тот бывал здесь не впервые. Впрочем, это утверждение ни у кого не вызывало сомнений.

Черный слуга, отворивший дверь, тоже поклонился и сообщил, что миссис Томпсон уехала кататься, но скоро должна вернуться. Гостей провели в гостиную, большую и светлую комнату с высокими и широкими окнами.

Оказавшись внутри, Валентина осмотрелась, отмечая, что обстановка была богатой, но слишком вычурной, что, впрочем, не портило первого впечатления. Она подошла к окну, увидела дорожки, посыпанные песком, бордюр из роз и небольшие деревья, преимущественно, плодовые. За железной оградой была видна проселочная дорога, по которой неторопливой рысцой ехали четверо всадников. Одним из них была женщина в голубой амазонке. Наверняка это и была миссис Томпсон, хозяйка дома, так как кавалькада приближалась к дому.

— Они едут, — сказала Валентина вслух, — будут здесь минут через пять.

— Кто едет? — спросил Рэдклифф.

— Ваша бабушка и ее многочисленные поклонники.

— Язва.

— Да, для бабушки она хорошо сохранилась.

— Ладно, я с вами после поговорю, — поворчал он.

— Как мне сразу стало страшно, — хихикнула девушка.