Дело портсмутских злочинцев (ЛП) - Перкинс Уайлдер - Страница 41

Элеонора Грейвз сидела на своей привычной оттоманке. Из-под закрытой фланелевой ночной рубашки выглядывали маленькие прямые желтоватые пальчики ног, напомнившие Хоару любознательных птенчиков. Ему захотелось утешить их, но вместо этого он ответил на вопрос.

— Будет бесполезно, — произнес он, — пытаться уговорить сэра Томаса дать мне людей для охоты на Моро.

Элеонора Грейвз фыркнула:

— Он скорее устроит охоту на вас, бросит в подземелье и замучает до смерти. Мистер Морроу — полагаю, теперь его следует называть Моро — уже наплел ему о вас развесистую клюкву. И сэр Томас наверняка соблазнится ею. Он, знаете ли, питает к вам глубокую неприязнь. Он поднимет все графство, чтобы преследовать вас, а не Моро. Итак?

У Хоара не было подходящего плана действий. Перед собой он оправдывался тем, что не спал всю ночь, тащась на буксире за шхуной как приманка для акул. В конце концов, ему было уже сорок три года.

  — Подумайте, мистер Хоар, пока я не переоденусь в более подходящую для дамы одежду. Агнесса скоро принесет вам завтрак.

Элеонора Грейвз поднялась с оттоманки и пошла наверх, унеся с собой свои пальчики. Хоар остался наедине с Томом.

— Вы можете сбежать в хозяйкином экипаже, — сказал Том.

Хоар встрепенулся, стряхивая дремоту:

— Я не умею править. А ты?

— Нет, ваша честь. До службы у доктора я не пахал, не ухаживал за лошадьми — мальчишкой я чистил трубы. Доктор, можно сказать, спас мои яйца.

Хоар понял его. Он во время своих разведывательных рейдов выяснил, что копоть и сажа дымоходов, которые чистили мальчишки, покрывали их незрелые мошонки плотным слоем, остававшимся там многие месяцы между посещениями бани. У детей развивались злокачественные язвы до достижения ими зрелости, и они зачастую умирали маленькими евнухами.

Последовавшее за этими словами молчание нарушила горничная Агнесса, принесшая на подносе завтрак Хоару — миску горячей овсянки и тарелку с хрустящим беконом. Поднос она поставила на хозяйкину оттоманку.

— Там у задних дверей какой-то человек, — сообщила она. — Похож на матроса. Спрашивает мистера ‘Оара. — Она по-девичьи зарделась, произнося такое неприличное слово. — Говорит, его зовут Стоун.

Стоун?

— Том, сходи и посмотри на него, — прошептал Хоар. — Спроси, как выглядит Боулд. Затем вернешься и доложишь мне.

Том кивнул и последовал за Агнессой из комнаты. С запозданием Хоар понял свою ошибку. Кто бы там ни был у двери, он поймет, что Хоар находится здесь. Черт побери его спящий разум!

— Он сказал, что Боулд черный. — Стоя в дверях, Том выглядел озадаченным.

— Будь любезен, Том, приведи его сюда. Это мой человек, он на моей стороне — и на хозяйкиной, конечно.

При виде своего офицера лицо Стоуна прояснилось, и он приложил костяшки пальцев ко лбу. Офицер, в свою очередь, был уверен, что на его лице тоже появилось радостное выражение.

— Какой попутный ветер тебя занес сюда, Стоун? — спросил он.

— Ну, мы, я и Боулд, зер, когда увидели, что вы остались на борту шхуны, мы поговорили и сказали: «Мистер ‘Оар доберется на ее борту до Веймута, и ему туго придется на мелководье подветренного берега». Тогда мы заделали те дырки вроде весельных портов, и отправились вслед. Мы решили не заходить в гавань, где уже стояла их шхуна, и направились в бухточку Рингстед-Бей. — Он добавил: — Понимаете, я сам из этих мест.

— О, так вы сын Джонатана Стоуна, Джейкоб, — воскликнула Агнесса. — А меня зовут Агнесса Диллоу. Помните меня? Наши матери любили посудачить друг с другом.

—  О да, помню вас, мисс. — Стоун опять приложил кулак ко лбу. Агнесса улыбнулась в ответ.

— Что дальше случилось? — прервал их Хоар. Время для флирта было неподходящим.

— Есть, зер. Мы вытащили яхточку на гальку, так что она в полной безопасности. Затем мы поспорили, кому идти в Веймут. Я сказал, что я должен идти, но он настаивал, что он. Но когда я сказал ему, что чернокожий будет так же незаметен в Веймуте, как белек в угольной куче, он согласился подождать сутки, охраняя вашу яхточку. Если никто из нас не появится, он столкнет яхту и направится в Портсмут, где доложит адмиралу. Так я прибыл к вам, зер. Надеюсь, мы поступили правильно.

— Все верно, Стоун, да благословит вас бог. Скажи мне, ты случайно не умеешь управлять повозкой?

— Да, зер. Смогу управлять четверкой лошадей не хуже тех повес в Лондоне.

Ко времени возвращения Элеоноры Грейвз трое мужчин — Хоар, Стоун и Том — разработали план, как первым двум избежать обнаружения людьми сэра Томаса, которые, по словам Стоуна, роились вокруг Веймута в большом количестве. Выглядело так, что они не были уверены в том, что Хоар утонул. Причину этого Хоар понял, взглянув на свои ободранные, кровоточащие руки. Очевидно, команда заметила окровавленные отпечатки под кормовым подзором «Мари-Клер» и доложила на берег своему хозяину. А тот обратился к закадычному другу сэру Томасу.

Миссис Грейвз разрешила поставленную перед ними задачу:

— Стоун изобразит посланца от моей подруги в Дорчестере, миссис Хадэвей, с просьбой срочно прибыть к ней. Он отвезет нас в экипаже, а запасную лошадь, на которой он как бы прибыл в Веймут, привяжем сзади. Вы, мистер Хоар, спрячетесь подо мной — там под сиденьем достаточно места. За городом мы свернем к Рингстеду, высадим там мистера Хоара и Стоуна, потом найдем какого-нибудь местного парня, который отвезет нас в Дорчестер.

— Тогда вы лучше повторите имя вашей подруги, мэм, — сказал Стоун. — Ну и опишите ее внешность. Если я еду форейтором, кто-нибудь может задавать вопросы.

Миссис Грейвз согласно кивнула:

— Разумеется. Хадэвей. Миссис Тимоти Хадэвей. Эмили Хадэвей. Это реальная персона, Стоун. Моего возраста, раза в два шире меня в обхвате… двое детей, малыш Тимоти и Аретуза.

За городом экипаж остановил неприятный, как у рептилии, голос рыцаря-баронета. Хоар — устроившийся довольно удобно, хотя ему и пришлось скойлаться как змее — задержал дыхание.

— О, сэр Томас! — воскликнула миссис Грейвз. — Что вы с вашими людьми тут делаете? Вы выглядите как отряд ополченцев, сэр, в самом деле.

— Примерно так и есть, дорогая Элеонора. Мистер Морроу принес известия, что ваш знакомый Хоар разыскивается как беглец от королевского правосудия. Он обвиняется в насильственном утоплении одного из островитян мистера Морроу. Прошлой ночью его видели в окрестностях. Вот мы его и ищем. Вам не довелось его видеть, Элеонора? — Голос сэра Томаса был суров.

— Нет, сэр Томас. Последний раз мы встречались после смерти бедного…

— Примите мой совет, Элеонора. Если вы вдруг встретите его по дороге в…

— Дорчестер, сэр Томас. Эмили Хадэвей — вы ее, разумеется, знаете — прислала сообщение, что ее бедный малыш Тимоти заболел крупом, и ей необходим мой совет. Ума не приложу, почему бы я ей понадобилась, — разразилась объяснениями Элеонора Грейвз.

— О, вы достаточно мудрая женщина, — ответил сэр Томас. — По истечению соответствующего периода времени я надеюсь, что смогу пожелать…

Слышавший эти слова Хоар так и не узнал, чего хотел пожелать сэр Томас Элеоноре, так как того перебил голос Стоуна:

— Извините, мэм, но нам следует быть на ходу, если желаете прибыть в Дорчестер до темноты.

— На ходу, парень? Ты звучишь скорее как моряк, а не как форейтор.

— А я и был моряком, зер, но потом я проглотил якорь[33] и поступил на службу к мистеру Хадэвею. Но, прошу меня простить, зер…

Хоара толкнуло, когда экипаж рванул вперед, наверстывая упущенное время на пути к пинасу. Он злорадно торжествовал, представляя, как Хоар правит, оставив сэра Томаса стоять у верстового столба.

Дозорная служба в Портсмуте, заметив «Непостижимую», осторожно пробиравшуюся через банку Спит-Сэнд с поднятым швертом, немедленно доложила о ней сэру Джорджу Хардкастлу. Адмирал, как всегда, демонстрировал безжалостность. Хоару следовало немедленно отправиться в штаб для доклада сэру Джорджу о своих успехах — если таковые имелись. Офицерская форма, комплект которой он держал на яхте, была мятой и нечищеной, и Хоар надеялся, что его внешний вид послужит подтверждением незамедлительности выполнений распоряжения адмирала. Однако его надеждам не суждено было сбыться.