Лабиринт тьмы (СИ) - Гусарова Людмила - Страница 2

Дачный посёлок встретил его ароматом абрикос и яблок, цветущих роз. Просигналив, чтобы открыли ворота, Марк въехал во двор. На крыльце стояла Маняша, их домработница, с корзиной фруктов и букетом цветов.

— Может перекусишь, Марксичек, я приготовила твои любимые блинчики с творогом, есть майский мёд.

— Ладно, тащи всё в беседку, там поем, — небрежно бросил он.

Маняша засуетилась, шмыгая из кухни в беседку, накрывая ему на стол. Удобно устроившись, Марк наслаждался едой.

— Что ни говори, а старуха умеет вкусно готовить, — думал он, окуная очередной блинчик то в мёд, то в чашу со сметаной. Запив кофе, он двинулся к машине.

— Вкусно было, внучок? — спросила, подошедшая Маняша.

— Какой я вам «внучок», сколько раз можно говорить, — гаркнул он.

Нянька сжалась в комочек, на глазах появились слёзы.

— Сейчас начнётся: я тебя вынянчила, ухаживала, когда болел, кормила, учила уроки, — с досадой подумал он.

Но, Маняша молча стояла, вытирая уголком платка слёзы.

— Нефик сырость разводить, — опять гаркнул он, — я поехал.

Дорога была пустынна, машина бесшумно скользила, набирая скорость. Впереди был поворот, Марк ехал, слушая музыку, чуть сбавляя скорость. Завернув, он увидел неторопливо вышагивающего пса и трёх лопоухих щенят. Марк даже не попытался свернуть или затормозить. Его Audi серебристым клинком рассёк дорогу и маленькие чёрные комочки вылетели из-под колёс.

— Ходят здесь всякие, мешают ездить, — проворчал он, продолжая путь.

Вылетев на перекрёсток, Марк посмотрел в зеркало заднего вида. Позади бежал чёрный пёс.

— Во даёт! Поиграем?!

Ему стало смешно, и он залился смехом.

Он остановился, опустил стекло и выглянул из машины, ища взглядом собаку. Вскоре пёс поравнялся с машиной, тяжело дыша, высунув язык, обошёл её и встал впереди. Глаза встретились с глазами. В одних стояла боль, в других насмешка.

— Пошла вон, вонючая псина, — пренебрежительно гаркнул Марк.

Пёс не тронулся с места. Марк, объехав собаку, рванув так, что заревел двигатель и стал вслушиваться в ритмичную мелодию любимого исполнителя.

Проехав несколько километров, Марк остановился и оглянулся назад. Шоссе было пустынно.

— Сдался пёсик! Этого следовало ожидать, — хмыкнул он.

Открыв дверцу, выскользнул наружу. Отойдя немного, облегчился. Развернувшись, он остолбенел, впереди по шоссе полз клочьями, как живой, густой чёрно-серый туман, возле машины стоял пёс, скаля зубы.

— Эй, потише, потише, — испуганно произнёс Марк, — не хватало ещё, чтобы меня покусала какая-то псина.

— Это было бы слишком легко, — услышал он в ответ. — Вспомни об обиженных и преданных тобою людей.

Пёс с сочувствием смотрел на человека.

— Что ж, каждый получает по заслугам, — проговорил пёс.

— Не понял! — произнёс Марк, шагнув к машине.

Пёс начал на глазах расти, сливаясь с чёрно-серым туманом. Мгновение, и исчезла машина, миг, и провалился куда-то он сам.

3. Азер

Свистела плеть, оставляя кровавые полосы на спине. Бугдай сбился со счёта, стегая русича. Тот молчал, сцепив зубы, лишь иногда, поворачивал голову и оглядывал, молчаливо стоящую толпу селян.

Отряд под командованием Азера въезжал в село. С утра прискакал гонец от Бугдая, приглашая на «веселье».

— Будем учить непокорных, — ухмыляясь, сказал гонец.

— Будем, — ответил Азер.

Было душно, стояла жара. На площадь были согнаны все жители села. В центре, привязанный к столбу, стоял пожилой крепкий мужчина. Его усталые глаза сверкали ненавистью. Свистела нагайка.

— Сколько ему? — спросил Азер.

— Сто плетей за ослушание.

— В чём его вина? — поинтересовался Азер.

— У него в избе нашли меч.

— Да! — присвистнул Азер. — Смерть на месте.

— Так бы и сделали раньше, но командир решил просто проучить.

— Да, если бы нас не оставили здесь на поселение, всё было бы по- другому. Если всех перебьём, кто будет на нас работать?

— Смени меня, — Бугдай кинул плеть Азеру. Тот, поймав её, подошёл к столбу. Азер изгалялся, то останавливаясь, то продолжая полосовать спину русича.

— Во, упрямая скотина, не стонет, не просит пощады, — думал Азер, продолжая наносить удары.

Толпа селян молча наблюдала за экзекуцией, даже дети не плакали. Свистела плеть, спина превращалась в кровавое месиво. Русич молчал, голова его уже не поднималась, вздрогнув он вытянулся и затих. Не выдержав, заголосили бабы, вслед заревели малыши.

— Не снимать, пусть пока повесит, — приказал Бугдай.

— Разойтись, — свистели арканы и плети, разгоняя жителей села по домам.

Капли крови, скатываясь со спины, медленно падали в пыль. Почуяв запах крови, на пир стали слетаться мухи. Равнодушным взглядом, окинув поникшего русича, Азер задержался на площади. Его отряд отправился на трапезу. Тонкий слух уловил скрип двери, Азер отвернувшись, сделал вид, что уходит. Послышались тихие шаги. Боковым зрением Азер увидел невысокого паренька. Быстро подбежав к русичу, он накинул белый мокрый платок ему на спину. Повернувшись уходить, паренёк наткнулся на ухмыляющегося Азера. Протянув руку, татарин, сорвал платок со спины и кинул в лицо юноши. На него, с укором и болью, глянули тёмно-синие глаза.

— Что, твой батя?

Вопрос остался без ответа.

— Увижу, подойдёшь еще раз, получишь тоже, — пригрозил Азер.

Паренёк упрямо вскинул подбородок. Синие глаза с дерзостью смотрели на татарина. Азер подняв плеть, огрел ею наглеца. Паренёк вздрогнул от неожиданности, не ожидая удара. Стиснув зубы, он повернулся, направившись к избе.

— Вот теперь можно и уходить. Никто не осмелиться подойти к русичу, — злорадно подумал Азер, окинув взглядом окна изб…

Утро встретило Азера назойливым щебетанием птиц.

— Расчирикались тут, спать не дают. Придётся вставать в такую рань, — недовольно буркнул он.

Лучи солнца только-только начали пробивать листву деревьев окружающего леса. Азер направился знакомой тропинкой к речке, собираясь искупаться. Жили они с отрядом на хуторе несколько месяцев, но всё равно никто из них глубоко в лес не заходил, боялись заблудиться. Азер вздохнул, он скучал по степи, по возможности бездумно гнать коня по бескрайним вольным просторам.

Скинув одежду, он погрузился в прохладную воду. До похода на Русь, он плавать толком не умел. Переходя многочисленные реки, научился плавать и даже хорошо. Бесшумно плывя по течению реки, он наслаждался прохладной водой, иногда ныряя под воду. Направлялся Азер на своё излюбленное место: к тихой заводи. Он любил лежать на мягком тёплом песке. Подплывая, он увидел, как прибрежные кусты раздвинулись, и на песок выскользнул вчерашний паренёк. Окинув всё внимательным взглядом и не увидев ничего подозрительного он встав, раскинул руки, поднимая их вверх, как будто приветствуя восходящее солнце. Азер замер, с любопытством наблюдая за древним ритуалом русичей.

Закончив приветствие, паренёк, повернувшись к лесу, скинул рубаху. Через правую руку и часть спины шёл безобразный красный рубец — след от удара плетью.

— Ничего, шрамы только украшают мужчин, — подумал Азер, — а мальчишке будет наука.

На песок полетели штаны. Паренёк повернулся.

— Баба, — прошептал пораженный Азер.

Девушка, с точёной фигуркой и нежной кожей, направилась к воде. Шрам смотрелся зловеще на белоснежной коже девушки. Грациозно ступая она вошла в реку и стала плавать на спине.

Терпение Азера было на исходе. Тихо поднырнув, он обхватил девушку своими цепкими мощными руками, не давая возможности двигаться. Девушка отчаянно сопротивлялась, но это ей не помогло. Ударив сильно по голове, что она потеряла сознание, Азер делал с ней, что хотел. Минутная прихоть прошла. Бросив бездыханную девушку на берегу, он поплыл обратно.

Реку постепенно заволакивал серо-чёрный туман. Тёмно-синие глаза укоризненно смотрели на него из тумана, вырастая до огромных размеров, поглощая его.