Черный код - де Пьерс Марианна - Страница 41

Но теперь со мной произошла слишком ужасная вещь.

Мои иллюзии разбились!

Я откатилась в сторону и стала наблюдать за тем, как башня поднимает тело Айка вверх, поглощает остатки экзоскелета, а потом и плоть. Это напоминало разделку туши.

Я не отводила глаз до тех пор, пока все не закончилось.

Смерть Айка не вернет ни Ру, ни моих иллюзий. В душе не утихали ни вина, ни ярость, ни боль. Но все-таки я знала, что Айк больше не сможет создавать мутантов. Ни для себя, ни для других.

Больше всего хотелось лишь расправиться с ним, и теперь, когда я это сделала, стало казаться, что хоть на время наступит мир.

Но умом я понимала, что еще не докончила начатое. И то, что предстояло сделать, было важнее всего.

Вскоре я смогла с помощью своего компаса отыскать дом, где окопалась Тулу. Она находилась все еще там — я буквально ощущала силу Маринетты. Меня шатало от боли и потери крови, но мне не терпелось остановить обезумевшую мамбо.

Движимая мыслями о лоа, я поднялась по лестнице и уставилась в грязное стекло скользящей двери. Она открылась сама собой, и я отшатнулась, словно ребенок, которого застали за подслушиванием.

Тулу обернулась ко мне, но ее взгляд был каким-то отстраненным, нечеловеческим. Кажется, Маринетта оседлала ее и не хотела отвлекаться.

Из меня потекла кровь. Намочила мое лицо. Мне захотелось рухнуть на пол и тонуть в ней, но воля все-таки не позволила.

Тулу взмахнула руками. Ее пальцы дрожали. Она заухала, как сова, и двинулась ко мне.

Я попыталась ударить ее по ногам, но мои собственные ноги стали неожиданно вялыми, как будто чужими. Тулу выхватила из-за пояса палку и принялась колотить меня по рукам и по лицу, так что захрустели кости.

Я громко застонала, не в силах ничего поделать. Когда все уже начало расплываться у меня перед глазами, какое-то маленькое существо прыгнуло прямо ей на лицо. Жрица отшатнулась и сбросила его. Благодаря силе лоа она даже не почувствовала боли от царапин.

Существо приземлилось у моих ног.

Это был Неудачник!

Тулу прыгнула на него и буквально втоптала в пол.

Я физически ощутила его гибель — с меня как будто содрали полоску кожи. И тело, и сознание снова захлестнула волна боли. Я отчетливо почувствовала близость смерти.

Стало ясно, что мне не уцелеть, но я собиралась подороже продать свою жизнь.

«Отвлекай ее!» — прозвучало у меня в голове. Я поняла, что если Тулу сосредоточит все внимание на мне, то Кабал успеют сделать свое дело.

«Мне нужно прожить хоть чуточку дольше», — подумала я. И поняла, что для этого есть лишь один способ.

Я стала каждой клеточкой своего тела возбуждать Эскаалима.

«Помоги мне продержаться, — просила я. — Помоги мне продержаться, чтобы она сосредоточила всю свою силу на мне. Помоги мне продержаться, и они выиграют время…»

Окружающий мир снова начал расплываться у меня перед глазами.

«Пожалуйста…»

Торжествующий Ангел взмыл у меня перед глазами. Его золотистые крылья были перепачканы в крови.

«Наконец-то, человек. Изменения произойдут прямо сейчас».

Выбор не был благородным. В моих последних лихорадочных мыслях просто не осталось места для благородства. Осталось одно лишь упрямство. Тулу, Айк и их покровители не смогут разрушить мой привычный мир, даже если мне ради этого придется стать оборотнем. У меня нет причины, чтобы отступать.

— Возьми меня! — прошептала я вслух и стала ждать.

Глава девятнадцатая

— Разве можно не принять подобного предложения, Перриш?

Голос был знакомым и насмешливым. Я невольно открыла глаза.

— Это ты!

Даак прижал кинжал Кабал к горлу Тулу и сардонически улыбался мне. Я почувствовала неописуемое облегчение. Открыла было рот, но язык не слушался. В горле пересохло, кожа чесалась.

По всему телу прокатилась конвульсия. Началось изменение.

«Остановись! Ты мне больше не нужен…»

«Слишком поздно!»

Я пыталась бороться, но Эскаалим уже начал управлять моим телом и заставил сердце биться во много раз быстрее.

Я проваливалась в такую черноту, что чернее угля.

«Перриш!»

Кто-то лизнул мое лицо, и я почувствовала ужасный запах. Неудачник! Я узнала его запах даже на пути к смерти.

«Перриш, я больше не могу тебе помочь. Но тот, кто может, совсем рядом».

Его мысли стали слабее, язык двигался медленнее. Он обмяк, и меня охватила печаль.

Я мысленно открыла глаза и увидела бесконечный песчаный берег. За спиной тянулись темные дюны. Я думала о жизни.

Хотелось ли мне жить? Хотелось ли оставаться человеком? Имело ли это значение?

Мои ноги омывали кровавые волны. А дюны начали таять.

Чьи-то большие, теплые руки коснулись меня.

«Таг?»

«Здравствуй, командир!»

«Не называй меня командиром. Так меня звал Ру».

Это я виновата в смерти биоробота. Он зачем-то вернулся ко мне, хотя должен был отправляться домой. И почему смерть всегда вьется вокруг меня?

Я шагнула назад, в тень дюн.

Пальцы сомкнулись на моем запястье. «Ты можешь остановить Эскаалима. Надо только захотеть».

Я шмыгнула носом и опустила глаза. «Конечно, мне чертовски хочется этого».

Он улыбнулся. «Давай же. У тебя хватит сил».

И, улыбнувшись в ответ, я шагнула в кровавое море.

Мое тело, служившее полем битвы, затряслось, будто его кто-то пинал. Оно сотрясалось от электрических импульсов, приказывавших ему изменяться и исцеляться. А потом боль унесла меня куда-то далеко.

— Перриш, очнись! — раздался над ухом чей-то резкий голос.

— Отвяжись, мать, — выдавила я.

Потом потянулась и открыла глаза. Нет, это была не она. Я находилась на балконе все того же дома. Тулу и недоросли исчезли.

Рядом лежало тело Неудачника.

Даак помог мне сесть и прислониться к стене, потом влил в рот воды. Его кожа была теплой, а моя по-прежнему напоминала чешую.

— Где Тулу? — спросила я.

— Улетела на «Прайере». Но ей кое-что осталось на память, — Даак мрачно усмехнулся и показал мне окровавленное лезвие кинжала. На его руке виднелись следы ногтей.

— Вижу, она тоже кое-что тебе оставила, — вздохнула я. — А где Таг?

— Кто?

— Жрец с большими руками.

Даак покачал головой.

— Здесь не было никого, кроме нас с тобой, Перриш.

— Но он исцелил меня.

Его глаза сузились.

— Ты действительно исцелилась. Но без посторонней помощи.

— Как это? — удивилась я.

Даак нежно коснулся моего чешуйчатого лица. Терпеть не могу его нежностей. Я сразу же забываю о том, почему должна верить ему.

Он откашлялся, будто пытаясь привлечь мое внимание.

— Я видел, как ты изменялась. Но потом ты стала прежней и исцелилась.

Это в самом деле привлекло мое внимание.

— Черт возьми! — Я выпрямилась и ощупала свое тело. Мою кожу как будто сняли и повесили сушиться, потом вернули обратно. Внутри было совсем по-другому. Меня словно бы отбили, порубили на фарш, перемешали и слепили несколько раз подряд.

— Никто не должен об этом знать. — Рука Даака коснулась моих грязных волос. — Будем держать это в тайне, пока не найдем способа окончательно вылечить тебя.

Мое сердце учащенно забилось.

Он убрал руку с моей головы и снова влил мне в рот немного воды. Потом, прежде, чем я успела сообразить, он крепко обнял меня и положил голову мне на плечо.

— Я так рад, что ты жива.

«А уж я-то как рада!» — подумалось мне.

Я тоже обняла его, и из глаз у меня покатились слезы.

— Послушай… а какой я стала, когда изменилась?

— Вот такой. — Лойл потрогал чешую на моем лице. — Все твое тело стало таким. Ты оставалась собой, но как будто покрылась панцирем.

Я представила себе, что превращаюсь в таракана, и нервно рассмеялась.

Даак обнимал меня до тех пор, пока я не успокоилась.

— Но мои внутренние ощущения остались прежними, — сказала я наконец.