Черный код - де Пьерс Марианна - Страница 35

— Нужно спуститься на улицу, — сказала я. — Там… будет безопаснее.

Я думала о том, что скоро наступит рассвет, и тогда сражаться станет проще.

— Глайда, — позвала я. — Веди нас вниз.

— Они не хотят оставлять Ча, — прошептала она в ответ.

В самом деле, беспризорники плакали в унисон, и этот звук все не слабел.

Я осторожно опустилась между ними и произнесла:

— Такое не должно повториться.

Мой голос дрожал от напряжения, но они, кажется, поняли.

Двое ребят обняли меня. Один взял мою руку и положил ее на лоб Ча. Я почувствовала покидающее ее тепло, и мне стало еще горше.

— Позвольте мне нести тело девочки, — сказал караджи.

Я кивнула.

— Глайда, скажи ребятам, что мы заберем Ча с собой и похороним в хорошем месте.

В скорбном молчании мы начали спускаться вниз. Добравшись до нижнего этажа, дети беспорядочно столпились. С помощью Глайды я объяснила им, что теперь нужно быть еще осторожнее. Ча заплатила жизнью за мою оплошность, а ведь я до этого даже не знала ее имени.

Мне в самом деле не хотелось, чтобы такое повторилось еще хоть раз. Когда я встретила Брас, у меня возникло точно такое же чувство. О каком гуманизме может идти речь, если нас даже не интересует, как кого зовут?

Я попросила детей представиться. Они стали робко называть свои имена.

Уолби, Бииби, Беттонг, Толстохвост, Уомбебе, Куолл, Кускус.

Я постаралась запомнить каждого из них. У Куолла был сердитый взгляд и черные пятна на хвосте. У Уомбебе… — коричневатая кожа, напоминавшая панцирь, и ноги кенгуру. Толстохвост… старался бодриться. Бииби обладал двумя парами ушей, торчавших друг из друга, отчего громкие звуки причиняли ему боль. Беттонг имел длинные когти на ногах, мешавшие ему ходить. Уолби пользовалась особым расположением Глайды. А Кускус… Что в ней такого примечательного?

Я посмотрела на Глайду.

— Кускус видит то, что все мы слышим, — пояснила та.

Ага, у нее перепутаны чувства. Для этого феномена существовало название. Я как-то слышала о нем. Кажется, от Ибиса. Когда придем в Торли, он мне все объяснит.

— А теперь дружно назовите меня по имени — Перриш, — сказала я.

Они хором повторили мое имя.

Жрецы тоже начали называть свои имена, а я стала и у них искать отличительные черты.

— Я Несс, ты меня знаешь. Я могу проводить обновление, — сказала полинезийская капна. Она была самой старой и носила волосы до пояса.

— Стикс, — представился парнишка с перьями на голове. Он был тщедушным и обладал ярко-синими глазами.

— Чандра Суджин, — у этого было татуированное лицо и бархатный голос.

— Арлли. Я предсказываю будущее, — представилось существо, закутанное в покрывало.

— Таг. Я целитель, — произнес жрец с огромными могучими руками. — А это Долгоречивый.

— И чем же он примечателен? — спросила я.

Молчаливый жрец поднял спокойные зеленые глаза. Такого цвета я никогда не видела. Они как будто не принадлежали этому миру.

— Долгоречивый дает спокойствие, — ответил Таг.

Я затрепетала. Именно спокойствия мне и не хватало.

Караджи, конечно, представился последним.

— Билли Миора. Свою специальность назвать не могу.

Я окинула взглядом его немигающие глаза и рыхлое тело, раздумывая, не случайно ли он затесался в караджи.

Но, кем бы ни был этот Билли, мне вовсе не хотелось знать его секреты.

Настроение отряда заметно изменилось. Я почувствовала, как в моем собственном сердце зародились связи с этими людьми. Я сделала осознанный выбор, а вовсе не то, что навязали мне Кабал. Раздражение понемногу утихло, но теперь появилось все нарастающее беспокойство.

Мы двинулись на северо-запад, руководствуясь знаниями Глайды и моим компасом. Кругом кипела странная жизнь. Покореженная стена, так удивившая меня прежде, теперь сверкала неоновыми огнями. Из трещин сочилась жидкость, напоминавшая плазму. Она кристаллизировалась и начинала сверкать.

— Ни к чему не прикасайтесь, особенно к этому, — сказала я жрецам.

По их лицам было видно, что повторять не надо.

— Нужно пошевеливаться. Скоро Королевский Прилив, — прошептал Стикс.

Я вопросительно посмотрела на Несс. Та кивнула.

— Прилив имеет огромное символическое значение, что очень беспокоит нас.

— Почему?

— На этот раз поднимется не только вода, но и земная кора. Природа отреагирует на безумства людей. Все вернется на место, когда Луна станет убывать. Говорят, что Прилив принесет живым организмам биологическое своеобразие.

— Они вырастут?

— И умрут.

Так вот чего боялись Кабал. Их вторжение уже началось, но им хотелось вернуть своих караджи прежде, чем начнет размножаться «дикая технология».

— Откуда вам известно, что все это взаимосвязано? — спросила я. — Ведь море так далеко отсюда.

Несс пожала плечами. Стикс заплакал, и она обняла его, чтобы успокоить. Я хотела что-то сказать, но почувствовала, что между ними существует сильная духовная связь, и не стала им мешать.

— С этим можно справиться, — сказала Несс, гладя его по щеке.

Мне бы ее уверенность!

Долгоречивый приблизился к Стиксу и помог ему выровнять дыхание. Вскоре парнишка успокоился.

А я внезапно поняла мир Даака. Поняла, как фанатичная вера может все время побеждать правду.

Может быть, только она и помогает выжить.

Через некоторое время мы остановились возле одной из стекловолоконных башен. Она светилась и пульсировала красным. Метрах в трех от основания на ней висело чье-то тело. Мы видели, как оно медленно движется вверх и вниз, и как башня впитывает его кровь. Да, башня высасывала ее из тела. Я поняла, что то был один из жрецов, которые ушли без нас. Все застыли в скорбном молчании.

Я вздрогнула, вспомнив, как моя рука прилипла к башне. И как по пальцам стекала кровь.

Когда мы двинулись вперед, башня неожиданно запела. Этот звук невозможно описать, в нем чувствовались агония и мольба о помощи.

Кускус завизжала от ужаса и вцепилась ногтями в ногу Билли. Тот выронил тело Ча.

Глайда подскочила к ним и подхватила Кускус на руки, теперь та впилась ногтями в нее.

Билли опустился на землю и стал потирать ногу.

— Что с ней случилось? — спросил он. — Что на нее нашло?

— Она увидела кровь, — ответила Глайда. — Вокруг нас. Повсюду.

— Теперь ты понесешь ее, — приказала я.

Но как только мы двинулись дальше, Бииби кинулся прочь от Чандры. Напуганный шумом мальчик побежал прямо к башне, как будто она притягивала его.

Я поймала его совсем недалеко от нее. И почувствовала, как бешено колотится детское сердце. А он от боли зажал руками свои двойные уши.

— Идемте! — крикнула я остальным. — И что бы ни случилось, не останавливайтесь.

После этого мы старались держаться подальше от башен, но жуткое пение по-прежнему звучало в ушах. Бииби вздрагивал и по-прежнему сжимал уши, как будто они болели. Наконец Глайда оторвала полоску от своей рубашки и завязала их. После этого мальчик затих, как будто утратил связь с миром.

Мы остановились передохнуть. Я приблизилась к Билли, крепко сжимавшему тело Ча, и сказала:

— Скоро мы ее кремируем.

Он кивнул. Было видно, что ему не терпится избавиться от ноши.

— Ты сказал, что Лойл-ме-Даак велел твоим братьям не ждать нас. Почему же Геру не согласился?

Он молчал очень долго, и мне показалось, что я уже не дождусь ответа. Но когда мы двинулись дальше, караджи сказал:

— Геру думал, что ты очень мудрая.

— А ты что думал?

— Что ты можешь нас всех угробить.

С этим я не могла не согласиться.

Улицы оставались прежними, если не считать волокон, паутиной протянувшихся из разных канав. В свете мертвенной луны все окружающие предметы начали сверкать.

Мы несколько раз меняли направление, пока я не сообразила, что так мы лишь теряем время.

Мир начал сужаться. В моей душе нарастала клаустрофобия.