Рыжее счастье (СИ) - Росси Делия - Страница 2

Я не преувеличивала. Именно отобрал. Несмотря на размеры, Крыся был большим наглецом. Если уж облюбовал какую-то вещь, то все, не отдаст. Приватизирует в единоличное пользование.

Хмыкнув, потрепала кошарика по голове и отправилась осматривать владения.

Кухня, гостиная, спальня. Небольшие, обставленные старомодной мебелью, запущенные. Если тут и убирались, то очень давно. Вот, что это за хлам в углу? Какие-то коробки, тряпки, обломки мебели. А шторы? Выцветшие, пыльные, с потрепанными краями. Про ковер и говорить нечего — без слез не взглянешь! Плита на кухне давно потеряла свою белизну, раковина — тоже. Шкафы заросли жиром и грязью.

Я внимательно оценивала фронт работ, прикидывая, что из вещей выкинуть, а что еще можно привести в божеский вид.

Пройдясь по всему дому, села на продавленный диван и подвела итог. Жить можно. Тем более что все необходимое для этого есть — газ, вода, канализация, отопление. Требовалось всего ничего — разобрать, отмыть, проветрить и выкинуть мусор. Ну, к подобному мне не привыкать. Каждое новое заселение начинается именно с этого алгоритма. Золотой стандарт, так сказать. Любое съемное жилье, на которое хватало моих небольших доходов, всегда нуждалось в доведении до ума. И я доводила. Вернее, наводила — уют, чистоту, порядок. И только после этого могла спокойно жить. До очередного переезда.

— Крысь, есть хочешь?

С табуретки донеслось истошное мяуканье.

Ну кто бы сомневался?

Открыв кошачьи консервы, обеспечила питомца едой и спокойно выдохнула. Все. Крыся нейтрализован. Поест, умоется и задрыхнет на облюбованном стуле.

А я... А мне предстоит работа.

Обнаружив в сенях старое металлическое ведро, нагрела воды и принялась за уборку.

За окнами бесконечно сыпал снег, тусклое декабрьское солнышко стремительно двигалось к закату, а я все драила, чистила, мыла. Как заведенная. Еще бы! Мое первое собственное жилье. Мое! Собственное!

«И все равно, под звуки поцелуев мы уснем и проснемся, — громко пела я, пританцовывая и оттирая кухонный шкаф. — Вместе проснемся...”

Та-а-ак, одно круговое движение бедрами, два — тряпкой.

“Вместе проснемся...” — повторила слова незамысловатого хита, насухо протерла зеленую, как выяснилось, столешницу, и в этот момент услышала громкий кашель.

Резко обернувшись, уткнулась носом в пуговицу. Черную. Гладкую. С двумя дырочками.

Поднимая взгляд, уже знала, что увижу дальше. Четко очерченные губы. Янтарные глаза. Нос с горбинкой.

— И снова, здравствуйте, — иронично поприветствовала своего недавнего провожатого.

— Есть разговор, — не обращая внимания на мою иронию, коротко заметил он и, подхватив Крысю, освободил табуретку.

Кошарик, очнувшись от сладкого сна, сначала замер в огромной ладони, а потом истошно замяукал и стал ожесточенно вырываться.

— Зеленки в доме нет, — предупредила я.

— Что?

— Нечем, говорю, ссадины обрабатывать, так что, лучше отпустите Крысю, пока он вас всего не исполосовал.

— Да это, я смотрю, не кот, а тигр, — хмыкнул гость.

Он опустил котенка на пол и слегка подтолкнул в мою сторону.

Крыся рассерженно зашипел.

— Иди уже, герой, — усмехнулся мужчина, но тут же посерьезнел и обратился ко мне: — Присаживайтесь.

Он указал на табуретку.

— Что вы, все лучшее — гостям, — усмехнулась в ответ. — Располагайтесь, я постою.

Янтарные глаза мрачно блеснули. На щеках появились желваки, но тут же исчезли.

— Что ж, не хотите — дело ваше.

Гость подошел к столу и выложил на него пять внушительных пачек. Зелененьких таких. Ровненьких. С бумажными опоясками.

— Вот деньги за эту халупу, — без долгих предисловий, отчеканил он.

— Чего?

— Нет, все-таки со слухом у вас проблемы.

Мужчина посмотрел на меня с жалостью.

— Я покупаю твою развалюху.

— Вы что делаете? Покупаете?

— Да.

Короткое, емкое слово прозвучало, как выстрел.

Я посмотрела на гостя, отложила тряпку и воинственно выпятила грудь. Не сказать, чтобы она у меня такая уж внушительная, но на третий размер наберется. Вот весь этот размер я и выдвинула вперед, а для пущего эффекта еще и руки в бока уперла.

— Ага. Сейчас, — насмешливо посмотрела на незнакомца. — Разбежались!

— Здесь пятьдесят тысяч, — ровно произнес он, потом, посмотрел на меня и счел нужным пояснить: — Долларов.

— И что?

— Мало? Хорошо.

На стол легла еще одна зелененькая пачка. Потоньше.

— Устроит?

Я молча покачала головой.

— Этой халабуде красная цена — пол ляма. Деревянных.

Мужчина грозно нахмурился. На его щеках снова заиграли желваки.

— В чем проблема? Больше тебе все равно никто не даст.

Я посмотрела на него с жалостью. Такой неглупый на вид, а ничего не понимает.

— Эта, как вы выразились, халабуда — мой дом. И я не собираюсь его продавать, — доходчиво пояснила незваному гостю.

— По-хорошему, значит, не хочешь? — пристально посмотрев мне в глаза, уточнил незнакомец.

— Не-а, — равнодушно ответила я и снова взялась за тряпку. — Не хочу. И видеть вас больше тоже не хочу, так что не трудитесь приходить. Выставлю.

— Выставишь? — в голосе мужчины послышалось веселье. — Н-да. Что кот, что хозяйка. Сразу видно, одной породы — рыжие, упрямые и... дурные.

— Вы еще здесь?

Жирное пятно с холодильника оттерлось на раз.

— А почему Крыся?

— Что?

— Почему такая глупая кличка?

— Вообще-то, Крысь он только для меня, а для посторонних — Кристиан.

— Кристиан? — со смешком, повторил незнакомец. — Благородных кровей, значит?

— Знаете, я, конечно, благодарна за помощь, только это не дает вам права врываться в мой дом, предлагать мне деньги и смеяться над моим котом.

— Смеяться? Боже упаси! Не имею такой привычки.

— Да? Поверю вам на слово, — повернувшись, посмотрела на гостя, а потом многозначительно покосилась на дверь. — Вы, кажется, собирались уходить?

— Ну-ну, — хмыкнул незнакомец. — Еще увидимся.

— Не обольщайтесь.

Дверь захлопнулась, а я подошла к окну, размышляя о том, почему все красивые мужики такие козлы. Прям как селекция какая-то! Скольких знала, хоть бы один нормальным оказался! Вот и этот из общей породы.

“Я покупаю твою развалюху” — передразнила незнакомца.

И ничего и не развалюха. Вполне себе крепкий домик. А то, что маленький, так это даже плюс. Куда мне хоромы? Все равно одна. И запросы у меня скромные. И доходы, опять же. Скромные.

Я усмехнулась, наблюдая, как незваный гость идет к калитке. Покупатель, блин... Да я, может, впервые почувствовала, что такое собственный дом! А он — халабуда, халупа...

— Крыся, ты голодный?

Кошарик, обрадованный уходом интервента, громко мяукнул.

— Действительно, кого я спрашиваю?

Я выложила в миску очередную порцию корма.

— Знаешь, Крысь, мне кажется, наш гость не понял, что мы больше не хотим его видеть.

Кот согласно заурчал.

— И, вообще, он из настырных. Такой не отступится.

В ответ раздалось смачное чавканье.

— С кем я говорю? Ты ведь тоже мужик! Пусть маленький и кошачий, но все-таки...

Я махнула рукой, отложила тряпку и бухнула на отмытую плиту большой эмалированный чайник. Достала из холодильника свои скудные припасы, настрогала салатик, отрезала тонкий ломтик колбасы, уложила его на толстый ломоть хлеба и довольно улыбнулась. Все. Ужин готов.

Спустя пять минут я уже сидела за столом, попивала чай и млела от счастья, разглядывая чистую кухню. И в тот момент мне казалось, что это самая лучшая кухня на свете.

Теплый свет от старомодного абажура, легкий парок над чашкой, горшок с геранью на подоконнике, тикающие ходики. Как ни странно, в окружении этих вещей я ощущала себя удивительно к месту. И уже могла представить свою дальнейшую жизнь — мирную, спокойную, неспешную. С долгими завтраками и неторопливыми ужинами, с походами в лес за грибами и поездками в ближайший город за покупками. С уютными зимними вечерами и короткими летними ночами. Не жизнь — мечта!