Академия взрослых (СИ) - Соль Мира - Страница 35

— Нет.

— Поступив к нему в стажёры, ты теперь полностью легализовалась. Инициация — чистая формальность. Ты поклянешься использовать свои знания во благо Империи под страхом смерти. Всё, что у тебя есть, весь потенциал, на который способна. Поняла?

— Да.

— Так какой у тебя секрет?

Ледяные шипы вонзились в горло, у меня перехватило дыхание. Я не смогла произнести ни слова.

Курт внимательно на меня посмотрел и ласково погладил по голове.

— Влипла ты, дорогая. «Боль Ахерона» умеют ставить единицы. И чуть больше полусотни человек смогут её распознать. В который раз я убеждаюсь, что Юнга отправили в школу по ошибке. Этому идиоту не по зубам даже такое простое задание.

Курт с досады сплюнул себе под ноги. Я оглянулась, чтобы посмотреть на Жозефа. Ни лекарей, ни моего бывшего наставника на поляне больше не было.

— А что будет с Юнгом? — спросила я, наконец понимая, что инквизитор накосячил сверх всякой меры.

— Сейчас он немного побудет в лазарете, — мечтательно, щурясь от солнца, произнёс кучерявый. — Потом его отправят на подробное дознание, а после, уже вне зависимости от результатов, наш дорогой Жозеф отправится в грязелечебницу.

— Снова в лечебницу?

— Это не совсем то, что ты думаешь, — ещё шире улыбнулся десятник. — Так или иначе, любая организация сталкивается с проблемой снабжения. У нас эта служба состоит из провинившихся. Вот таких, как идиот Юнг, которые не понимают всей своей ответственности. Инквизиция — это не только власть. В подземельях от него толку будет очень мало. Жозеф принесет пользу, лишь работая на благо остальных членов организации. Как раз на свиноферме у нас который год подряд не хватает рабочих рук.

Я усмехнулась и устало опустилась на мягкую траву. Ноги уже не держали. Сверху вниз посмотрела на Курта и спросила:

— Неужели у него совсем нет шансов?

Десятник покачал головой.

— Всё слишком серьёзно, Ри. Я не буду вдаваться в детали. Юнг перешёл к нам около пяти лет назад, и никто из нас не мог ожидать настолько существенных проблем с его распределением. В конце концов, ему поручили расследовать самое простое дело: слабый артефакт, засветившийся в вашей школе. Но и его он провалил. Мало того, что он пытал тебя без особых на то оснований… — Курт сделал паузу, ожидая моей реакции, но не получил обратной связи и продолжил: — Он устроил массовую резню среди секты, которая находится вне нашей компетенции. Отправил тебя, стажёра, в логово без соответствующей подготовки. Извини, но в том виде, в котором я тебя застал после оргии «чёрных»… Так быть не должно, даже со стажёрами. И, наконец, грубое нарушение инструкции. Тридцать заложников остались целы лишь благодаря мирным намерениям Грусиуса. Я давно уже являюсь десятником и знаю, что далеко не все преступники абсолютное зло. Сложись ситуация чуть по-другому, за Юнгом числился бы кровавый след в полсотни человек за одну неделю. Ты представляешь? Пятьдесят чужих жизней. Инквизиция — не звери. У нас есть кровавые методы, отрицать это бесполезно. Но благодаря таким, как Юнг, о нас идёт дурная слава. Мы давно собираем по крупицам учение Древних и артефакты, и будь в народе хоть немного правильный настрой… Хотя, ладно. Давай об этом позже, что-то я заговорился.

— Я, если честно, очень устала, — призналась я, с трудом ворочая языком. Глаза слипались, хотелось одного: есть и спать.

— Вижу. — Кучерявый щёлкнул пальцами, и мы оказались в кабинете Юнга. На мраморном полу не было и следа от царапин ритуального ножа, которые несколько часов назад чертил Жозеф. Лёгкая прохлада, которую отдавал камень, немного взбодрила, и я поднялась на ноги. — Сейчас иди спать. И помни: через пять дней у тебя инициация.

— Хорошо. — Я спонтанно отвесила поклон десятнику. — До свидания.

— Я тебя жду завтра с утра, до начала занятий, — бросил через плечо Курт. — И ещё: не трогай больше этого парнишку Вана. Ему и так непросто совладать со своим Тёмным, а сегодня вы ему вообще руки развязали. Ни с кем не обсуждай произошедшее, хотя бы до завтра. Забежишь перед занятиями, и я тебе дам чёткие указания перед инициацией, поняла?

— А на пары мне обязательно ходить? — с надеждой на отрицательный ответ, переспросила я.

— Нет. Но лучше, если ты не будешь привлекать внимание, и эти пять дней вести себя как образцовая ученица. Иди и хорошенько отоспись. Остальное — завтра.

Я вышла из кабинета и побрела к общаге. Из кабинета декана вихрем вылетели Ван и один из стражей. Мы с напарником переглянулись. Он подмигнул мне, заставив расплыться в улыбке. Живы. Чисты перед карателями. Это уже хорошо и вселяет надежду.

Я дождалась, пока Ван вместе со стражем уйдут из коридора, чтобы хотя бы сегодня избежать объяснений. На улице царила глубокая ночь, во дворе было подозрительно пусто. Я кивком поздоровалась с вахтёром и поднялась к себе на этаж.

У моей двери, не решаясь зайти, наматывая на палец прядь синих волос, сидела Вилла. Увидев меня, она подскочила и бросилась мне на шею.

— Ри! Наконец-то!

Сон как рукой сняло, в голове закружились далеко не целомудренные мысли. Всё-таки здорово, что Вилла здесь, потому что мне определённо нужна разрядка.

Глава 41. Когда ты нравишься инквизиции…

Виллу в комнату я затащила почти волоком, даже не знаю, кому из нас двоих это было больше нужно.

— Куда же ты пропала, Ри? — выдохнула Вилла, целуя меня в шею.

Руки воительницы мягко сжимали мою грудь, заставляя твердеть соски. Я чувствовала, как нестерпимо начало давить кружево белья. А ещё меня одолела дикая жажда.

Пришлось мягко толкнуть Виллу на постель. В графине вода закончилась, и я пошла в ванную, чтобы наполнить сосуд. Там же в спешке выпила пару стаканов. Вернувшись в спальню, обнаружила, что Вилла времени даром не теряла. Раскрытые коробки с атрибутами, неумелая установка качелей…

— Неужели тебе так понравилось? — хищно улыбаясь и покусывая губы кончиками клыков, спросила я.

Вилла лишь залилась румянцем и упорно продолжила громоздить. Я помогла ей справиться, ведь без должной практики в таких делах не обойтись. Как этот мир ни крути, умения всегда приходят с опытом.

Вилла, пряча взгляд в пол и продолжая стесняться, протянула мне наручники, повязку для глаз и резиновый шарик для рта. Кляп я отбросила — сегодня очень хотелось послушать её стоны, а покров тишины, который никогда с моей комнаты не снимается, позволит не побеспокоить соседок по этажу.

Я зубами стянула с воительницы одежду, сопровождая каждое своё движение жаркими поцелуями, и помогла Вилле усесться в качели. Когда щёлкнул последний замочек на наручниках, приглушила излишне яркий свет.

— С чего начнём, моя сладкая? — Я склонила голову набок, собираясь выслушать пожелания. В делах, когда один желает немножечко боли, надо быть очень внимательным к партнёру.

Но Вилла молчала, загадочно улыбаясь. Всё было понятно без слов. Воительница сама не знала, чего хочет, оставляя инициативу на откуп мне.

Пожав плечами, я взяла стек с мягким, перьевым кончиком. Подругу манила неизвестность, и, щекоча нежным шелком её прелести, мне подумалось о том, что, наверное, есть какая-то своя изюминка в том, когда ждёшь сюрприза от партнёра, которому доверяешь.

Воительница крутила головой, стараясь чутьём уловить, на какую часть тела в следующий раз опустятся пёрышки, а потом неожиданно для меня спросила:

— Так где ты была, Ри?

Её вопрос выбил меня из равновесия. Стек, вместо того, чтобы ласкать Виллу, хлёстко ударил её по нежной попке.

— Ну, Риииииии!

Ещё удар, только посильнее. Воительница закусила губу, было видно, что она старалась не подавать виду, что ей больно.

— Будешь много знать, я буду безжалостно тебя трахать, — сказала я, запуская пальцы в её горячее, влажное лоно.

Тело Виллы, отвечая на ласку, доверчиво подалось вперёд. С её губ не сходила похотливая улыбка.

— Так что у тебя случилось, Ри? Что за делишки у тебя с инквизицией? — томно проговорила воительница, и я пожалела, что отказалась от кляпа. Наглая девчонка сбивала мне весть настрой. Я приложила к её губам влажный пальчик, чтобы она замолчала. В ответ воительница игриво высунула язычок и прошлась по нему вдоль и поперёк, раззадоривая меня.