Академия взрослых (СИ) - Соль Мира - Страница 21

Ситуация такая, что слова здесь и вправду становились излишними.

Наконец он после минуты ожидания просьб и мольбы с моей стороны, заговорил:

— Я просил тебя выяснить, кто покровитель Лексы, — голос Юнга звучал сухо и буднично. — Ты выяснила, и сейчас явно что-то скрываешь. Даю тебе шанс рассказать мне всё. Это в твоих же интересах.

— Я не понимаю, что вы хотите, — всё еще пребывая в оторопи от происходящего, ответила я, стараясь не выдать охватившего меня ужаса. — Всё, что вас могло бы заинтересовать, вы услышали в кабинете.

— Ответ неверный. Я до последнего не хотел применять к тебе меры, Ри.

Инквизитор прошествовал к столу, который прятался во тьме дальнего угла. Металлический лязг и мгновенно разгоревшаяся жаровня, отсвечивающая на стену оранжевыми бликами, не предвещали ничего хорошего.

Холодная, будто изо льда, рука коснулась моей спины.

— Итак, Ри. Расскажи-ка мне о мастере Аароне.

Тонкое лезвие скользнуло вдоль позвоночника от шеи до поясницы. Капли крови слились в тёплый ручеёк, с противным звуком по капле срывающийся на каменный пол.

Я мысленно поблагодарила своего учителя. Оберег молчания пригодится, и сейчас, даже если очень захочется, не скажу этой подлой твари ни слова.

Спина начала болеть. Не так, как затёкшие от оков руки, но это только начало.

— Говори! — Я почувствовала, что Юнг бросил мне в спину какой-то порошок, и тут же закричала.

Соль.

— Ещё? — Из равнодушно-отстранённого голос инквизитора превратился в ехидный.

Я замотала головой.

— Наш сосед. Я помогала ему по хозяйству с десяти лет. Он был очень старым и плохо видел. Двигался с большим трудом. Все над ним смеялись, а мне почему-то стало его жалко, поэтому…

— Чему он тебя учил? — Лезвие упёрлось в подмышку и устремилось вниз, рассекая кожу на рёбрах, боках и бедре.

— Всему. Сначала делать с помощью магии простые бытовые вещи, а когда сосуд Силы подрос, мы перешли к зельям.

— Не хочешь, значит, по-хорошему. — Вдобавок к объятой огнём спине присоединился правый бок.

Я вскрикнула, на глазах выступили слёзы.

— Не надо…

Юнг присел на корточки, и захватил в клещи мизинец на ноге.

— Времени у меня мало, — небрежно бросил он. — Даю тебе ещё один шанс. Аарон учил тебя древнейшему диалекту?

— Нет.

Рывок — и хруст сломанных костей, парализующая сознание боль и мой голос, заходящийся в вое.

— Хорошо. Повторю вопрос ещё раз.

***

Ледяная вода привела в чувство.

Говорить я больше не могла. Тело превратилось в зияющий, пульсирующий кусок боли. Кажется, на таких моментах некоторые осознают, что у них есть ещё и душа, но это не ко мне. Прозрение заключалось в том, что сейчас я умру.

— Рабство покажется тебе раем по сравнению с нашими казематами… — Смысл речей инквизитора был далёк и неважен, будто фоновый шум.

Рабство… Знакомое слово. Слово, всколыхнувшее во мне всю злобу, на которую может быть способна молодая, но очень разгневанная кошка.

Я разлепила спёкшиеся губы и ответила, зная, что на это уйдут последние силы, связывающие вместе тело и разум.

— Ублюдок. Я за тобой ещё вернусь.

— Заб…

***

— …удь. — Голос будто из другой реальности.

Я сидела в кабинете Юнга, он так же с силой держал меня за запястье.

— Мразь! — выкрикнула я, отвесила ему оплеуху и выбежала из кабинета прочь.

Жива!

За спиной послышался недоумевающий тон и грязные ругательства инквизитора.

«Забудь». Ха! Этот убогий змей не рассчитал силы. В иллюзии, которую он создал, я умерла, а потому фокус с потерей памяти не прошёл.

Жива!

Прочь, подальше от этого изверга.

Стемнело. Будто в тумане, я добежала до своей комнаты в общежитии и без сил завалилась на кровать.

Сон — лучшее лекарство…

Глава 25. Ночной визит

Выспаться мне не удалось. Разбудил меня всплеск чужой портальной магии. И кого это принесло глубокой ночью.

Кто бы это ни был, пока я была не в состоянии дать достойный отпор, пришлось притвориться, что сплю. Вёл себя гость очень аккуратно. Ноздрей коснулся его запах… Обычный человек, к аромату мужского молодого тела примешался другое знакомое амбре: бумага. Скорее всего, человек пришёл сюда благодаря магическому свитку. Это не инквизиция — те твари передвигались на чистой магической энергии.

Прислушалась. Так и есть хруст бумаги резанул по ушам, что тут сделаешь, типичный подросток, не продумывающий детали. Но зачем он сюда пришёл?

Движения сковывало одеяло, в которое я была плотно закутана. И в этот момент до меня дошло: ушки! Если гость видел, как они поворачиваются, то наверняка догадался, что это была неудачная комедия мёртвого бревна.

Ощущение и горечь провала сами собой подорвали тело с кровати, руки ухватили за тонкое горлышко огромный глиняный кувшин и на слух метнули в незнакомца.

Снаряд достиг цели: через секунду я уже рассматривала бесчувственное тело, распластавшееся среди крупных черепков по ковру.

Ибо нечего лезть ко мне в комнату без приглашения!

И что мне теперь делать с этим телом? Я оттёрла с лица кровь и удостоверилась, что мне не показалось — сокурсник из параллельной группы. Кажется, зовут его Ван, мы пересекались на занятиях, но ничего — ни хорошего, ни плохого я о нём сказать не могу. Совершенно нейтральный тип. Вопрос один, и он главный на повестке этой ночи: что парнишка здесь забыл?

Перенёсся он сюда далеко не случайно, так как двигался с чрезмерной осторожностью.

В несколько секунд обдумав, план действий, я решилась влить в него небольшую часть сыворотки правды. Почему нет? Сами боги велели!

Быстро разбавив порошок небольшим количеством воды, я, воспользовавшись бессознательным состоянием Вана, залила ему в рот зелье. Осталось только подождать.

Когда положенное время вышло, я начала приводить парня в чувство.

И хорошенько же его припечатало! Среагировал гость только на пощёчины: более щадящие методы не действовали.

— Всё, хватит, — хрипло выдавил он и открыл глаза.

— Наконец-то, — небрежно бросила я, — очнулся. Вставай и говори всё.

— Что «всё»? — Он начал подниматься с пола. — И вообще, зачем ты начала бросать в меня, что под руку попадётся?

Я вальяжно прошла к креслу, плюхнулась в него и деловито закинула ногу на ногу, уложив хвост около левого бедра. Поскольку свет уже в комнате горел, парень мог меня хорошо разглядеть. Чёрно-красный ажурный халат с алым поясом на талии явно смущал Вана, но паранжи, увы, у меня не было, да и неудобно в ней. Я с раздражением заметила, в какие места устремлён взгляд Вана, и немного разочаровалась. Хлебом не корми, всё равно на грудь смотрят. Даже обидно. Чтобы прервать молчание, я задала закономерный вопрос:

— Никогда не видел четвёртый размер?

— Видел… — покраснел собеседник. — Но зачем ты в меня вазу бросила?

Я ухмыльнулась. Совсем глупый, что ли? Или у парней между своими всё-таки существует подобная практика — гулять по женским комнатам ночью? Если да, то я о ней ничего не слышала, да и Юнг только-только знатно потрепал мои нервишки. Чего он ждёт? Что отвечу, зачем бросила кувшин? Ну ладно.

— Бросала я, потому что нечего было в чужую комнату среди ночи проникать.

— Видеть-то четвёртый размер я видел, — чуть не давясь слюной, продолжил Ван. — Но не трогал. Был бы не против такой возможности — пощупать, оценить, так сказать, — ответил он честно, не подозревая о воздействии сыворотки.

— Губу закатай, садись и рассказывай, зачем ты здесь, — холодно проговорила я. Так как кресло было занято мной, парень решил сесть на кровать, но пришлось остановить: — На кровать нельзя. Вон стул, — указала я пальцем. — Бери и садись напротив меня.

— Да что так строго? — возмутился гость, но сделал, как попросила. — Допрос, что ли?

— Нет. — Я изобразила милую улыбку и через миг сделалась вновь серьёзной. — Внимательно слушаю.