Я верну тебя (СИ) - Триш Ирна - Страница 28

— Не уберег адептку, поддался на уговоры преподавателя Нелюда и оформил практику в не магический мир. Земля — неведомая, неразгаданная. Эх, да что теперь, — махнул рукой декан факультета некромантии и опрокинул стакан гномьего самогона, по незнанию налитый вампиром не из той фирменной бутылки.

— Тебе так жаль эту девицу? — удивилась гарпия. Она была уверена в отсутствии у некроманта сердца. Он даже не влюблялся никогда! И на своих адептах отрывался, не зная жалости. А тут такой пассаж — у мужика даже слезы из глаз потекли.

— Мне жаль девицу? Вы серьезно? — едва отдышавшись после стакана забористого самогона, от которого у него из глаз брызнули слезы, изумленно спросил магистр. — При чем тут она? Там магия такой силы была! А вернулся труп без нее. И кристалл пуст! Кто мог вытянуть из адептки всю магию? Это невозможно и противоречит всем законам прикладной магической науки!

— Неприятная история. Так ты из-за этого плачешь? — сразу же успокоилась Гетера Виловна. Таким коллега был привычней. Мир не перевернулся. У некроманта по-прежнему не было души, и любовь к ближнему обошла его стороной.

— Я плачу? — переспросил некромант, потянувшись за вторым стаканом, который ему тут же наполнили все из той же бутылки. — Ух, и хорош у трактирщика гномий самогон, — утирая глаза и хватая ртом воздух, высказал свое восхищение магистр. — Одно не пойму, зачем вы его маскируете под бурницкое?

— Мы маскируем гномий самогон?! — вампир плеснул жидкость себе в стакан и понюхав, осторожно отпил. — Ха. Эх. Ух, — вытер он рукавом слезы, позабыв о том, что он граф и хорошие манеры привиты ему с детства. — Вор! Всю кровь выпью! — Подскочил он со стула и бросился в сторону хозяина трактира, укрывшегося за барной стойкой."

Я так увлеклась, что не заметила, как вернулся Вернер. За окном давно потемнело, кажется, был уже поздний вечер. Но я ошибалась. Взглянув на часы, поняла, что уже два часа, как ночь вступила в свои законные права.

— Катарина, — позвал меня, склонившийся надо мной мужчина и я подскочила от неожиданности. — Извините, не хотел вашего испуга, — тихо произнес он, потирая ушибленный подбородок, в который я нечаянно заехала головой. Немец перевел взгляд с моего покрасневшего лица на экран, — весьма неожиданно. И давно вы пишите?

— Три года. И как вам? — не удержалась от вопроса, прибывая в странном оцепенении от близости мужчины. Его руки упирались в стол с двух сторон от меня, а тело почти касалось моей спины.

— Неплохо, но вам требуется помощь редактора. Катрина, вы планировать издавать книги?

Планирую? Нет, конечно. Но, что срывать от самой себя — была бы счастлива. Только объективно — пока это не мой уровень. Мечтать, правда, никто не запрещал. Так что да, иногда мечтаю. Но делиться с незнакомым, по сути, человеком своими фантазиями не хочется. Вернер, уверена, и так обо мне невысокого мнения, после знакомства с моей биографией.

— Нет, — после паузы отвечаю я и решаюсь посмотреть ему в глаза, — разве в вашем досье не было этой информации?

— Вы правы, наши люди сработать непрофессионально, — мужчина обаятельно улыбнулся, отчего у него на щеках образовались очаровательные ямочки.

— Наверное, им это показалось незначительной деталью. Зачем вообще вы собирали сведения обо мне?

— Отец просил узнать, что можно ожидать от вас, когда будите посещать его семья, прежде чем оформить вызов. В Германии есть закон — за приглашенных полностью несет ответственность пригласившая сторона. И незначительных деталей не быть, любая мелочь помочь делать вывод.

— Я только хотела увидеть бабушку! — воскликнула возмущенно.

— И избежать проблем со своими мужчинами, — сухо произнес немец.

Я смутилась, но оправдываться не собиралась. Ничего криминального в моих планах не было. Если бы не бабушка — отказалась бы сейчас же от поездки, но она ждет меня и очень расстроится, если не приеду.

— Я обидеть вас, Катарина? — Вернер, наконец, выпрямился, освобождая меня из плена своих рук.

Промолчала, решив не заострять проблему. Он может помочь мне избежать встречи с Евгением, я нужна ему в группу поддержки для Ганса. Глупо вставать в позу обиженной невинности.

— Я не обижаюсь на чужих мне людей, тем более что частично вы правы, — все же не удержалась от шпильки в его адрес.

Молчал уже мужчина, буравя меня хмурым взглядом. Видимо, сказанное мной, пришлось ему не по нраву. Я решила, что самое время разрядить обстановку и спросила о Ванечке. Зря. Теперь взгляд немца стал не только хмурым, но и злым. А мне показалось, что он принял моего друга хорошо.

— Ваньюша, должно быть, уже спать сном праведника в вашем номере.

— Спасибо за информацию, — решила я быть вежливой, — пожалуй, и мне пора присоединиться…

— Нет. Иван будет спать одиноко! — перебил меня немец.

Пожала плечами. Разве я возражаю? На односпальной кровати действительно лучше спать «одиноко», тем более Ванечка там вряд ли и один уместится, ноги точно свисать будут. Кажется, меня не так поняли. Я хотела сказать, что тоже не против отдаться во власть Морфея.

— Идите в свой комната, Катарина.

— Хорошо, — решила послушаться и не злить мужчину еще больше. Быстро встала из-за стола, прихватив с собой ноут немца. С остальным можно и завтра разобраться. Ругаться ночью с этим фашистом совсем не хотелось, а вот кушать хотелось и даже очень. Ничего переживу, не первый раз — во сне голод отступает.

— Вы не есть весь день? — вдруг осенило Вернера, и в сталь его холодных серых глаз вдруг проникла синева.

— Ну я… мне…, - как бы сказать так, чтобы понял — когда приходит Муз я обо всем забываю. Нет, если бы рядом стояла тарелочка с печенюшками — сгрызла бы и не заметила, шоколад тоже идет на ура, но после ухода немца мне остался только сияющий кристальной чистой стол.

— Катрин, вы писать все это время?

— Да.

— Возвращайтесь за стол. Буду кормить, — не терпящим возражения тоном произнес Вернер.

— У вас есть чем? — заинтересовано спросила я.

— Вы совсем не открывать холодильник?! — возмутился он. — Катарина, я больше никогда не оставлять вас одну!

Так и хочется с ним согласиться! Если бы не наличие у него невесты.

Но можно попробовать просто дружить. Хотя с немцем дружить будет сложно, кажется, он всерьез начинает мне нравиться — вынужденно призналась себе. Но влюбляться в почти родственника нельзя никак. Может быть, стоит присмотреться к Гансу? Очень достойный мужчина — не женат, невесты нет и сам спокойный, как удав. А почему кстати нет? Странные мысли посетили мою голову, пока Вернер готовил поздний ужин. И зачем мне Ганс? Я вообще не хочу никаких отношений. Одной лучше.

— А почему Ганс до сих пор не женат? — все же спросила я, не слишком рассчитывая на ответ.

— Он был женат, но его жена погибла в авиакатастрофе. Осталась только приемная дочь. Я завтра вас с ней знакомить. Катрина, он заинтересовать вас, как мужчина? — спросил Вернер, поставив передо мной тарелку с омлетом и стакан теплого молока.

— Спасибо, — поблагодарила я персонального повара, — вы не сильно обидитесь, если молоко я пить не буду?

— Вы так и не ответить, Катарина, — не отстал от меня немец, пропустив мимо ушей извинения.

Настойчивый какой! Не видит — мы кушаем! А «когда я ем, то глух и нем» — с детства вбивали мне в голову. Тем более, что омлет удался. Или я слишком голодная? Только кофе не хватало вместо молока.

— Вы понравились Гансу. — сообщил он мне, так и не дождавшись ответа.

— Было очень вкусно, — я с сожалением отодвинула от себя пустую тарелку. Организм требовал добавки, но ночью много есть вредно. — Он мне тоже показался привлекательным мужчиной, — решила больше не томить Вернера, в глазах которого опять сверкала сталь. — Я могу принять душ первой?

— Да, — сухо сказал он, громыхнув моей грязной тарелкой. — Я привез ваш вещь — сумка в спальне, чистые полотенца и халат — в шкафу.

— Спасибо, — поблагодарив, торопливо скрылась за дверью, ведущей в ванную комнату.