Лик Зверя (СИ) - Блюм Василий Борисович - Страница 63

— Пожалуй, я составлю тебе компанию.

Он обхватил ее рукой за голову, прижал, впившись губами в губы. Ольга ощутила, как закружился мир, а низ живота раскалился. Она невольно застонала. Почувствовав отдачу, мужчина зарычал, стиснул ее крепче, прижал так, что внутри хрустнуло. Несколько мгновений он ее яростно целовал, наконец отстранился, потащил к дому.

— Куда? — потеряно пробормотала Ольга.

В ответ раздалось сдавленное:

— До подъезда. Не на улице же…

Скрипнула дверь, пахнуло теплом и сыростью. Холодное пространство двора сменилось уютной темнотой подъезда. В ноги бросились ступеньки, с силой ударили. Ольга едва успевала шагать, затуманенное страстью, сознание плохо реагировало на происходящее, а, перевозбужденный воздержанием, спутник рвался вперед, словно от этого зависела его жизнь.

Поднявшись на два пролета, мужчина остановился, обхватил Ольгу руками, с силой вдавил, вжал в стену. Она хрипло застонала, отчего спутник распалился еще больше. Руки зашарили по телу, пытаясь проникнуть по одежду. Замочки угрожающе заскрипели, грозя рассыпаться, ремень натянулся. Ольга попыталась помочь, но партнер отпихнул ее руки, прорычал сдавленно:

— Не лезь!

Ремень ослабел, брюки соскользнули, обнажая тело, по животу жадно заскользили пальцы, спустились ниже, надавили. Ольга вскрикнула, попыталась прижаться, но ее грубо развернуло, притиснуло к стене. Партнер некоторое время возился, одной рукой сминая ей ягодицы, а другой помогая себе. Наконец, он справился. Ольга ощутила, как внутрь вонзилось твердое, ритмично задвигалось, наращивая темп, от чего по телу поплыли волны истомы, а пальцы судорожно сжались, прочертив ногтями глубокие дорожки в штукатурке стены.

Мужчина рычал все сильнее, все чаще двигался, напирал с такой силой, что захватывало дух, болезненно сдавливал пальцами. Мелькнула слабая мысль, что возникшие синяки как-то придется объяснять Ярославу, но тут же пропала, сметенная страстью. В глубине начал зарождаться огненный вихрь, расти, порабощая волю и сознание, пока не выплеснулся ярчайшей вспышкой. Ольга впилась зубами в рукав, заглушая рвущийся из глубины крик счастья. Одновременно, закончил и партнер. Сдавив ее так, что хрустнули кости, он коротко дернулся, на мгновение застыл, после чего объятья ослабли, он обмяк, тяжело дыша, сполз по стене.

ГЛАВА 2

Ольга стояла, ощущая, будто ее разом лишили сил. Перед глазами плывет, стены мягко покачиваются, в ушах тоненько пищит, а ноги подкашиваются, словно она пробежала несколько километров. Рядом, привалившись к стене, тяжело дышит доставивший ей радость мужчина. Поддавшись чувствам, Ольга повернула голову, спросила тепло:

— Как хоть звать тебя?

Ответ прозвучал на удивление сухо:

— Тебе не все равно?

— Мне было приятно, — честно призналась Ольга.

— Было, да сплыло, — донеслось раздраженное в ответ. — Перепихнулись и ладно. Я тебе ничем не обязан. И не вздумай просить денег. Перебьешься.

Не успев оправиться от страстной вакханалии, сознание работало с перебоями. Ольга непонимающе спросила:

— Что-то случилось? Почему ты так…

Ответ прозвучал, словно хлесткая пощечина.

— Потому, что с блядями подзаборными не о чем говорить. Радуйся, что понравилось, обычно я не церемонюсь. — Он зашевелился, принялся застегивать ширинку.

Остатки очарования испарились. Мир встал на свое место, такой, каким он и был, холодный и безжалостный. Глядя на мужчину, что минуту назад страстно любил ее, а теперь лишь холодно усмехается, Ольга ощутила, как внутри зарождается недоброе. В слабой надежде, что ошиблась, она спросила:

— Но ведь мы только что… были близки.

Незнакомец ухмыльнулся, подавшись вперед, так что оказался совсем близко, процедил:

— Ты что, тупая? Мне нужно было слить в подходящую дырку, я это сделал. Попалась ты — хорошо, была бы другая — еще лучше.

Темный ком внутри разросся, зло запульсировал. Ольга подтянула штаны, медленно застегнула ремень. Рядом, глумливо усмехаясь, стоит мужчина… нет, существо, одним своим присутствием вызывающее омерзение. Ослепленное собственной значимостью, существо не чувствует опасности, бессмысленное, безмозглое, бесполезное. Подобные твари годны лишь на одно, стать жертвами.

Черная тень внутри встала на дыбы, беззвучно зарычала. Словно получив команду, тело отреагировало. Рука взметнулась. Отставленный и напряженный, большой палец погрузился в глазницу до основания, столь же быстро вышел обратно. Ударил вновь, целя в оставшийся глаз.

Бледное, в слабом отблеске проникающего через небольшое окошечко света фонарей, лицо мужчины преобразилось, из насмешливой личины превратившись в окаменелую маску ужаса: рот полуоткрыт, язык бессильно повис, с кончика тоненькой струйкой стекает слюна, вместо глаз черные провалы, с бегущими по щекам черными дорожками крови.

Мгновенное наслаждение хлестнуло бичом, непривычное и сладкое, словно оргазм. Глумящаяся минуту назад, тварь застыла бессильной куклой, беспомощная и побежденная. Тело рванулось, завершая начатое. От удара по ногам мужчина упал на колени. Руки мягко легли на голову, нежно обхватили, даря прощальную ласку. Рывок. Негромко хрустнуло, а секундой позже, безжизненное, с гулким стуком тело завалилось на бок.

Ольга некоторое время стояла, раздувая ноздри и учащенно дыша, затем присела на корточки, с интересом осмотрела того, кто еще минуту назад глумливо усмехался, не подозревая о своей печальной судьбе. Тщательно обтерев перемешанные с мозгом остатки глаз об одежду мертвеца, она пытливо всматривалась в его побледневшее, залитое кровью лицо. Гнев улегся, а интерес угас. Она поднялась, одернула одежду, измятую во время любовной борьбы, и покинула подъезд.

Зайдя домой, Ольга разделась. После прогулки безумно хотелось пить. Сбросив остатки одежды, она зашла в кухню, порывшись в холодильнике, извлекла пакет яблочного сока, плеснула в стакан. Сок растекся по горлу приятной кислинкой, проник в желудок, утолив жажду. Убрав пакет назад, Ольга вышла из кухни и… нос к носу столкнулась с Ярославом.

От неожиданности она вздрогнула всем телом, замерла. Зевая и почесывая грудь, Ярослав произнес:

— Все пути ведут в кухню. Что-то жажда замучила. Тебя тоже?

Не смотря на сонный вид и скрипучий голос, его глаза смотрели внимательно. Промычав нечто невнятное, Ольга посторонилась, скользнула в комнату, подхватив вещи, что так и лежали, сброшенные кучкой. Скорее всего, Ярослав только проснулся, и даже не догадывался о ночных путешествиях подруги, а пристальный взгляд дорисовало чувство вины, но Ольга ощущала себя неуютно до тех пор, пока не заняла свое место, с головой укутавшись одеялом и предварительно забросив вещи на кресло.

Ярослав долго не шел, из кухни доносился стук, шорохи, один раз что-то громко звякнуло, наконец вернулся, лег рядом. Ольга напряглась, ожидая вопроса. Голова раскалилась от усилий придумать более-менее убедительную версию. Однако, вопросов не последовало. Ярослав немного поворочался, устраиваясь удобнее, несколько раз глубоко вздохнул, и вскоре уже дышал ровно, как обычно дышит спящий человек.

Ольга еще некоторое время ожидала, до звона в ушах вслушиваясь в дыхание спящего мужчины, но вскоре успокоилась. После прогулки тело налилось приятной тяжестью, глаза закрылись, и вскоре она уже спала.

На рабочее место Ольга пришла в отличном настроении. Несмотря на высокую загруженность последних недель, все удавалось сделать к сроку. Конечно, приходилось задерживаться, а иногда и оставаться до глубокой ночи, но усилия заслуженно вознаграждались. К фиксированному окладу, помимо означенных в договоре премиальных, прибавлялись приятные суммы, что шеф выдавал лично в руки, предварительно вызвав к себе в кабинет.

Вот и сегодня, не успела она зайти в здание, в коридоре возникла грузная фигура директора. Дождавшись, пока Ольга подойдет ближе, он буркнул:

— Пойдем ко мне, пока не отбыл. А то день начнется — на части разорвут, уже не вспомню.