Лик Зверя (СИ) - Блюм Василий Борисович - Страница 104

— Вроде меня? — бросила Ольга с усмешкой.

— Вроде тебя. — Кивнул Ярослав. — И «помочь» им встать на путь деградации.

— Как?

— Критические ситуации, требующие агрессивных действий. Снимающие контроль фармпрепараты. Надо сказать, действовал он более чем профессионально. Многие вещи я успевал отлавливать в последний момент. К примеру, белковые добавки, полученные от твоего незабвенного тренера. Ведь я сперва даже не обратил внимания! Благо, хватило ума… Пришлось в срочном порядке пичкать тебя конфетами с антидотом.

Ольга прошептала неверяще:

— Так эти конфеты… Вот почему после них так сильно клонило в сон.

Ярослав хмыкнул.

— Ага. Пришлось напрячь химический отдел. Надо сказать, я сильно перенервничал тогда. Боялся, не успею. Но, ничего, обошлось. Хотя выглядела ты в тот момент не очень важно.

— Не проще ли было выкинуть протеины, или заменить упаковку? — Ольга взглянула с подозрением.

Ярослав покачал головой.

— Аккуратность. Нельзя было вызывать подозрений. Перестройки в организме обострили твою недоверчивость настолько, что, заметив подмену, ты просто могла сбежать, или, под настроение, грохнуть меня как-нибудь ночью. Извини, но в планы это не входило. — Он помолчал, добавил с подъемом. — Да ты и сама молодец. Сама справлялась с проблемами. А под конец разошлась настолько, что я едва успевал заметать за тобой следы.

Ответ особо не интересовал, но Ольга спросила:

— Зачем?

— Чтобы не вышли на меня. У Влада были все карты, за исключением одной — он не подозревал о моем существовании. Вернее, о существовании меня, как отличного от «легенды» человека. Узнай он правду — на мне можно было поставить крест, да и на тебе тоже… Собственно, как и на всем проекте.

Ольга молчала. Ослабленный болью и усталостью, разум оказался не готов разом воспринять всю чудовищность и изощренность происходящего. Элементы мозаики складывались постепенно, покрутившись перед мысленным взором, на мгновение вспыхивали озарениями, после чего занимали свое место, гармонично накладываясь одно на другое, пока не осталось лишь одна неясная деталь.

Помедлив, Ольга задала вопрос, что занимал намного больше все прочего.

— Твое задание выполнено. Влад погиб. Финансирование проекта не закроют. А… что со мной? Ты меня отпустишь?

Задавая вопрос, Ольга насколько могла, удерживала на лице безразличное выражение, и даже опустила веки, чтобы блеском глаз не выдать охватившее лихорадочное возбуждение.

Ярослав долго не отвечал, наконец сказал холодно:

— Ты хорошая девочка, и у нас было даже нечто наподобие семьи, но действительное отличается от желаемого. Я должен привести тебя заинтересованным лицам, после чего предоставить отчет о проделанной работе. Отпуская тебя, я слишком многим рискую. Прости.

Все стало на свои места. Жизнь не сказка. Это лишь в легендах принц спасает принцессу, и потом они живут долго и счастливо. Медленно, и очень осторожно, Ольга выдохнула. Последние сомнения растворились без следа. Остался лишь холодный рассудок и сдерживаемая, темная ярость, что с каждым мгновением разгоралась все сильнее, поднимаясь из глубин естества.

Попытки, что все это время она повторяла, не переставая, увенчались успехом. Пальцы правой руки шевельнулись, подушечки приятно закололо, а по кисти пошло распространятся живительное тепло. Еще немного, и рука разогреется настолько, что, преодолев действие анестетика, сможет разогнуться. Не далеко. Ровно настолько, насколько нужно, чтобы кончиками пальцев дотянуться до щиколотки, где, заткнутый за ремешок, дожидается своей очереди короткий клинок.

Глаза сместились, искоса взглянули в сторону спутника, на пульсирующую на шее, под челюстью, беззащитную голубую жилку. Уголок рта едва заметно дрогнул, намечая улыбку, и одновременно дернул губой внутренний зверь, обнажая хищный оскал невидимых, но от того не менее смертельных клыков.