Продам кота (СИ) - Сакрытина Мария - Страница 69

— Угу, — глухо отозвалась я.

Витька помолчал, нервно теребя пальцы. — А… ты его расколдовала?

— Как?

— Ну… Он же в тебя влюбился. И… ну, Вик, Стелла такое условие поставила: если он свою любовь найдёт, и она ему взаимностью ответит, то всё, он больше не кот. Такты его… того?

— Того, — вздохнула я. — Не люблю я его, достали вы уже все!

— Да? — задумался Витя. — Хм, так он это… клёвый чувак, ты зря, Вик. Ты его получше узнай, он, как орешек, и расколется. Это он с виду… А по жизни ничё такой, крутой. Принц опять же. Серьёзно, все ж девчонки мечтают о…

— Доста-а-а-али! — рявкнула я.

Витя замолчал и удивлённо взглянул на меня.

— Вик, ты чего?

— Ты хоть представляешь, сколько раз я это слышала? Как ты мо-о-ожешь, он же при-и-инц! — Я вспомнила Вильгельма в темнице. — Витя, я так… так… — Договорить я не смогла, и Витьке снова пришлось бежать на кухню за водой, иначе слёзы было не остановить. Надо же, то не было, то просто как рёва-корова какая-то!

— Тише, Вик… Если бы я знал! Зачем он тебя с собой потащил?

— Мне ск-казали, — всхлипывая, выдавила я, — мы к-как-то св-вязаны..

Витя внимательно посмотрел на меня.

— Ну да, заклятьем Стеллы, раз уж он в тебя влюбился. Кстати, как у тебя это получилось? За два дня, что ли? Чем вы тут занимались? Или вы всё-таки дольше здесь проторчали?

Я не ответила — пыталась избавиться от видения Вильгельма в плену. Каламит сказал, что будет его пытать…

— Витя, ты же маг?

— Ну да.

— Ему нужно помочь, Вить. Вильгельм, он у Каламита, ему нужно…

— Брось, Вик, сам разберётся.

— Нет, ты не понимаешь, Каламит сделает ему больно, ты не знаешь, он очень больно делает, он…

— И тебе делал? — перебил Витя.

Я кивнула.

— Вот… гадёныш! Вик, серьёзно, если бы я знал… Но не бойся, больше ты его не увидишь.

Я кинула на него удивлённый взгляд.

— В смысле? А мы… А разве… — Я огляделась. — Это что, не… иллюзия?

Витя почесал затылок, глядя на меня уже с опаской.

— Эм… нет. Вик, ты что, свою квартиру не узнаёшь?

Я ещё боялась поверить.

— Честно?

— Честнее не бывает! Ты думаешь, я бы тебя там оставил?

— Но ты же был в плену у…

— Да не был я! Вик, ты меня вообще слушала?

— Да, но я думала… То есть, я… Дома?!

Витя просто молча кивнул.

Я выронила кружку — она почему-то не разбилась, повезло — и быстро прошлась по комнате. Мои статуэтки мишек с сердечками, моя вышивка на стене, мои… да, точно мои книги, мягкие игрушки… Тоже мои. Ковёр, даже пятно от пролитого йода

— моё.

— Я дома… — выдохнула я. Витька виновато наблюдал за мной. — А-а-а, я дома-а-а-а!

— Вик, ты там аккуратней прыгай, а то сейчас пять утра, соседи не поймут, — заметил он пару минут спустя, когда я только что в пляс не пустилась от счастья. Я дома-дома-дома! Мой мохнатый мишка на диване, мои книги рецептов, компьютер мой! А-а-а!

Но Витькин аргумент подействовал: у меня сосед снизу — мент… То есть, полицейский. Кто-то там, не рядовой, не знаю, не разбираюсь в их званиях. В общем, я пару раз, когда подруг приглашала, от него огребла…

Угомонившись, я кинулась к телефону.

— Маме надо позвонить! Она волнуется!

— Да нет, она тебя только через неделю домой ждёт. — Витя забрал у меня телефон.

— Вик, пять утра, нормальные люди спят. Ты меня понимаешь?

Я кивнула.

— Ты успокоилась?

Я задумалась.

— Витя… А ты можешь Вильгельма от Каламита забрать? Его спасать надо, он…

— Опять! — простонал Витя. — Вик, это их мировые разборки, не наше дело. Я обычно не вмешиваюсь.

— Но Витя! Ты же можешь, что тебе стоит?..

— Помолчи, — бросил он, и я действительно умолкла. — Ты не понимаешь, Вика. Я не дурак — соваться в логово Каламита, да ещё и к его драгоценному пленнику. У меня, знаешь ли, тоже универ через неделю, я туда с головой хочу прийти, а у Ками давно на меня зуб. Короче…

— Но…

— Хочешь, я тебя туда верну? И спасай своего принца сколько хочешь. Кстати, определись, ты его любишь или нет? Если нет, то чего паришься?

Я опешила.

— Но он там страдает…

— Шило у него в одном месте потому что. Придумал атомную бомбу местного пошиба, вот пусть теперь отдувается. Не наше дело.

— Но…

— Вика, хватит. Нет.

Мы молча уставились друг на друга. У меня в голове не укладывалось: как же так, он в отличие от меня маг, он что-то может, почему даже не попытается? Разве Вильгельм ему так безразличен? Разве они не друзья?

— Ты трус?

Витька улыбнулся.

— А ты, Вик? Я тебя не в темнице нашёл, Ками… Каламит о тебе заботился, значит, ждал, что ты ему что-то дашь. За что ты ему продалась? И Вильку сдала, а?

Я подавилась воздухом. Очень больно было это слышать, даже больнее, чем мысленно прокручивать в голове раз за разом. Особенно потому, что это была правда.

— Вот и помолчи. Это не трусость, а благоразумие. Я бы живым из первого же своего путешествия не вернулся, если бы везде лез и всех спасал.

Я думала не о том, но любопытство снова победило:

— А как ты вообще… по мирам путешествуешь?

Витька посерьёзнел.

— А это, Вик, не твоё дело. И вообще, хватит. Повторю: мне очень жаль, что заставил тебя в это вмешаться, я не хотел… И это больше не повторится.

Я открыла было рот возразить, но Витя подался вперёд, коснулся моего лба.

— Забудь!

В голове помутилось. Я помню, как Витька подхватил меня, перенёс на кровать, уложил, укрыл пледом. Наклонился и прошептал:

— Прости, Вик, так нужно. Тебе лучше всё забыть. Живи нормальной жизнью. Ты же нормальная?

Я вяло удивилась про себя: это что же, как я всё забуду? Вильгельма, его грустный взгляд, "я люблю”, как мы ссорились, как… Как он орал хуже сирены, когда был котом, как, пьяный, мяукал валенсийский гимн, как…

Как это возможно?

А потом глаза сами закрылись, и мир пропал.

Проснулась я от звонка мобильника. Мой новый айфончик, словно проклятый, напевал: Tm a barbie girl!” Проклятая песня меня преследует! Ещё и лежал почему-то на полу у окна. Щурясь от солнца, я прошлёпала по полу (у-у-у, грязный, надо срочно мыть!) к телефону, с первого раза не попала на нужную часть экрана, но потом всё-таки услышала мамин голос:

— Вика! Витя сказал, ты уже вернулась?

— Ага, — хрипло со сна отозвалась я.

— А что у тебя голос такой? — Мама тут же принялась подозревать. — Ты простыла?

Я озадаченно помолчала. Нет, горло вроде бы не болело, насморк… Хм, тоже нет.

— Вика? К тебе приехать?

— Не надо, мам, всё в порядке, — я зевнула. — Просто поздно вчера вернулась, спала. Ты меня разбудила.

— Да? А ты точно не простыла?

— Точно, мам. — В голове, правда, каша, но это со сна.

— Как практика?

Я снова зевнула.

— Практика? — Я в упор не помнила никакой практики. Может, пила вчера? Или снова гормоны пошаливают? Ой, голова! — Да нормально… Мам, я заеду сегодня и всё расскажу, хорошо?

— Заедь. У тебя-то, поди, шаром покати на кухне, хоть пообедаешь нормально. — Мама почему-то всегда считала, что хозяйка из меня никудышная. А моя шарлотка

— вообще пфе! Как вы, наверное, уже поняли, моя страсть готовить — от неё, и кулинары мы примерно одинаковые. И столь же страстные.

— Да, мам, щас… Только оденусь.

— Жду.

Она и впрямь ждала — с морковным пирогом, моим любимым. Папа был на работе, брат как обычно на дежурстве, так что никто маму не сдерживал, и она с удовольствием меня обкормила, напоила жаропонижающим, а то ей показалось, что у меня температура, выдала новый шарф (зачем?! на улице плюс двадцать!), расспросила про практику, но мало чего добилась — я по-прежнему как в тумане плавала. В общем, меня сочли больной и отправили в мою старую комнату спать. Я отказалась и уехала домой — полы тоже кому-то надо мыть, хотя мама очень рвалась помочь. Пришлось спешно вспоминать новый рецепт пирога с ревенем, который я где-то нагуглила — это маму увлекло, и я уехала спокойно. Правда, с шарфиком.