Пробудившие Зло (СИ) - Держапольский Виталий Владимирович "Держ" - Страница 59

— Отец? — не сдержал рвущийся смешок Кучерявый. — Батюшка, значит?

— Да, — серьезно ответил монах, — можете обращаться ко мне просто «батюшка». Это не противоречит церковным канонам. Могу я полюбопытствовать, — продолжил он с самым добродушным выражением лица, поглаживая редкую бородку, — что привело вас сюда? Ведь вы, как я понимаю, неверующие? Атеисты?

— Все так, отец Никанор, — ответил Александров, — вы не ошиблись — мы атеисты и, ко всему прочему, еще и комсомольцы. Но, так уж вышло, что с нашим другом случилась одна странная история… Мы хотели бы… — он замялся, подбирая нужное слово, — проконсультироваться.

— Вам нужна консультация по какому вопросу? — уточнил отец Никанор. — Если в моих силах, то я могу вас просветить…

— А кто у вас тут главный? — неожиданно спросил Андрюха. — Нам бы к самому-самому!

— Боюсь вас разочаровать, молодые люди, — усмехнулся в усы монах, — но Патриарх Русской Православной Церкви находится в Москве. Может быть я смиренно могу оказать вам посильную помощь?

— Дюха, что ты городишь? — попенял другу Алик. — Отец Никанор, так высоко нам не надо. Нам бы вашего главного увидеть… Ну, того кто в вашем монастыре всем заправляет… Начальника монастыря…

— Настоятеля монастыря, — поправил монах.

— Во-во, настоятеля! — согласился Алик.

— Слушаю вас внимательно, молодые люди, — вновь улыбнулся монах.

— Так вы и есть настоятель? — сообразил Александров.

— Да, я настоятель Алексеевского мужского монастыря, игумен отец Никанор.

— Тогда, батюшка, мы к вам, — заявил Алик. — Только нам бы с глазу на глаз…

— Хорошо, — согласился настоятель. — Пройдемте в мою келью…

Следуя за игуменом, приятели пересекли широкий монастырский двор, мощеный древней брусчаткой. Пройдя сквозь маленькую неприметную дверь, они оказались в небольшом тесном коридоре со сводчатыми потолками. Поднялись по узкой винтовой лестнице на второй этаж.

— Прошу, проходите, — распахнув дверь в келью, пригласил настоятель.

Маленькое помещение — кабинет настоятеля, едва вмещал простой деревянный стол и несколько стульев, расположенных вдоль стен. Суровые лица святых с неодобрением смотрели на неверующих посетителей с потемневших от времени икон. Отец Никанор уселся за стол, а парни — на стулья.

— Слушаю вас, молодые люди, — произнес настоятель, приглашая парней к беседе.

— Отец Никанор, — Алик, по молчаливому согласию, повел разговор от общего имени, — дело вот в чем… Мы, как вы уже поняли, люди неверующие… А вот бабушка нашего друга очень даже… В церковь ходит, у вас частенько бывает… Однажды она освящала у вас крестик, который подарила своему внуку…

— Простите, великодушно, — перебил и без того сбивчивый рассказ Алика игумен, — а как зовут вашу бабушку?

— Никитина, — ответил Андрей, — Прасковья…

— Федоровна, — произнес настоятель. — Как же, знаком я с вашей бабушкой — милейшая женщина!

— Так вот, продолжил прерванный рассказ Алик, — подарила она крестик… А наш друг, несмотря на то, что атеист и комсомолец, — Александров неодобрительно покосился на Патласа, начал его носить…

— Ну, что ж, церковью не возбраняется, — ответил монах. — В годы войны, бывало, и члены партии креста и молитв не чурались. Все мы дети господни! Даже те, кто полагает себя неверующим атеистом. Что же произошло дальше? — с интересом спросил отец Никанор.

— А дальше случилось нечто странное, чего мы объяснить попросту не можем… — Алик не решился открыто поведать монаху о преследующем их призраке. — В один прекрасный день крест раскалился, и… Покажи, Андрюха…

Патлас расстегнул верхние пуговицы на рубашке и продемонстрировал отцу Никанору ожог на груди в виде креста.

— Ох! — Непроизвольно вырвалось у монаха при виде ожога, он даже привстал со стула. — Прости, Господи! — Игумен перекрестился, с его лица исчезла добродушная улыбка, тонкие губы сурово сжались. — Крест при вас? — отрывисто спросил он.

— Да, — ответил Андрей, — вынимая крестик из кармана. — Натирает, — виновато добавил он.

— Можно посмотреть? — батюшка требовательно протянул руку.

— Конечно, — Андрей опустил крестик в раскрытую ладонь настоятеля.

Отец Никанор слегка побледнел, когда распятие коснулось кожи. Потом сжал крестик в кулаке и поднес его к губам, что-то беззвучно шепча. После этого он приложил кулак ко лбу, покрытому крупными бисеринками пота, и замер, словно забыв о посетителях.

— Пацаны-пацаны! — возбужденно зашептал Леньчик, привлекая внимание друзей. — Он тоже светится! — прошептал в уши наклонившихся приятелей Пухлик.

— Тихо! Не суетись! — предупредил Поташникова Алик. — Потом побазарим!

Леньчик кивнул, приложив палец к губам: дескать, понял, замолкаю. Настоятель не проявлял никаких «признаков жизни» минут пять. После чего тяжело вздохнул и опустил руку с зажатым в ней крестиком на стол. Выглядел он так, как будто целый день таскал мешки с цементом. Жиденькая бороденка встопорщилась, а волосы промокли от пота.

— Что с вами, отец Никанор? — участливо поинтересовался Алик. — Вам плохо?

— Может быть скорую вызвать? — спросил Леньчик.

— Нет, спасибо, — отрицательно качнул головой игумен. — Мне сейчас станет лучше… Скажите, когда и где это произошло? — спросил он, указав на ожог.

— Позавчера в Нахаловке, — сообщил Кучерявый. — У нас в поселке случилось убийство, а я стоял в наряде на месте преступления — я в милиции служу…

— Убийство? — брови игумена поползли вверх. — Кого убили?

— А-а-а, — протянул Алик, — так вы не в курсе: у нас поселке произошло уже два зверских убийства…

— Два убийства?! — настоятель помрачнел еще сильнее. — Зверских? Как их убили?

— Первого, Димку Маслова, — сказал Патлас, — разорвали чуть не в клочки! Я был там, — он передернул плечами, вспоминая растерзанное тело, — своими глазами видел… Как будто зверь дикий драл… Вот и обмыл наследство…

— Да, зря он к Филимонычу поперся, — согласился Алик. — Глядишь и жил бы еще…

— К какому Филимонычу? — неожиданно заинтересовался батюшка.

— Да старик-пенсионер у нас в деревне жил, сторожил поселковый сад, а недавно помер… Не-не, чинно-благородно помер, — предвосхищая вопрос батюшки, поспешил с ответом Алик, — от старости…

— Значит, преставился раб божий Петраков Сергей Филимонович, — с грустью произнес отец Никанор. — Царствие ему небесное…

— Так выходит, вы его знали, отец Никанор? — спросил Алик.

— Знал, очень хорошо знал… Как же так, не сообщили?

— Так у него и родственников, кроме Маслова, никого… А Димка-то неверующим был, как и все мы. С чего ему в монастырь сообщать?

— Да, пожалуй, вы правы, — согласился настоятель. — Значит, первое убийство произошло в доме покойного Сергея Филимоновича?

— Там, — ответил Кучерявый, — Маслов пошел в дом Филимоныча, наследство оценить, да так там и остался… в расчлененном состоянии, — добавил он после небольшой паузы. — А на следующий день я привез группу экспертов из области на место преступления… Они проводили следственные мероприятия в доме, а я на улице их ждал, когда это все, — он прикоснулся рукой к саднившему ожогу, — и произошло.

— Заметили что-нибудь необычное? — как бы между прочим поинтересовался отец Никанор.

— Что именно? — уточнил Кучерявый.

— Ну, например… — батюшка подыскивал подходящее сравнение. — Например: на безоблачное небо набежали тучи, резкие порывы ветра при безветрии, похолодало ни с того ни с сего…

— Ничего не заметил, — произнес Карпов. — Я… — он потупился. — В общем, задремал я на завалинке возле дома, — нехотя признался он. — Душно в тот день было, а я не выспался… Проснулся, когда крестик припекать начал… Батюшка, можете объяснить, что это было?

— Мы как раз за этим к вам и пришли, — произнес Алик. — Потому что с научной точки зрения — этот факт необъясним.

Отец Никанор вновь задумался, нервно теребя в руках Андрюхин крестик.

— Вот что, ребята, — наконец произнес он, — не знаю, поверите вы мне или нет, вы ведь люди неверующие… Вы, Андрей, прошли по самому краю пропасти… Мне знакомо это распятие — я сам его освящал несколько лет назад. Тогда я еще не был настоятелем. Я тешу себя мыслью, что именно этот маленький символ нашей веры уберег вас от Зла…