Королевская гончая - Штерн Оливия - Страница 63

«Хорош трястись, — зло сказала она себе, — что бы ни пришлось услышать, ты примешь это спокойно и с достоинством».

Решительно накинув капюшон, Луиза босиком прошлепала в каюту.

Робот-уборщик с тихим шипением заглатывал с пола куски хитиновой чешуи. У иллюминатора, повернувшись к ней спиной, стоял Дарс Эшлин. Он успел переодеться в очень официальный и закрытый летный костюм, и уже одно это будило недобрые предчувствия.

«Лучше бы он оставался в одних штанах», — растерянно подумала Луиза.

В этот миг Дарс резко обернулся, почувствовав на себе взгляд, и она невольно залюбовалась широкими плечами, которые было так приятно обнимать. Луизе очень хотелось подбежать, повиснуть у него на шее, а еще лучше — запустить пальцы в черные как вороново крыло волосы, где только на висках серебрится седина. Но вместо этого она натянуто улыбнулась.

— Садись, — просто сказал Дарс. — Ты голодная?

— Я лучше выслушаю тебя на пустой желудок, — буркнула Луиза и уселась на диван. Тот самый, на который не умещалась, будучи королевой акдов.

— Хорошо, — пожал плечами Дарс, подошел и остановился на расстоянии. Затем медленно произнес: — Я обсудил твое положение с братом. С императором то есть. Учитывая обстоятельства, тебе будет дозволено оставаться в пределах империи и пользоваться всеми льготами героя Рамоса. В том числе продолжить обучение в академии. Взамен император просит у тебя исцеления.

— Просит… — переспросила Луиза, — император? У меня?

— С ним то же самое, что было со мной, Лу. У меня ты все исправила, но империи нужен наследник.

— А Клайв? Разве он не…

Дарс с улыбкой смотрел на нее, чуть склонив голову набок. Затем ответил:

— У нас есть император. И если есть возможность, чтобы наследником стал его ребенок, пусть лучше будет так. Поверь, я не желаю своему сыну судьбы императора. Ну так что?

— Что? — моргнула удивленно.

— Ты согласна вылечить моего брата?

— Конечно, — торопливо ответила Луиза, — с удовольствием. Как только мы вернемся на Рамос.

— Отлично, — он подошел чуть ближе, — у нас осталось ровно два рабочих момента, которые мы должны уладить.

Луиза зябко куталась в халат. Ну что там еще?

Дарс опустился перед ней на одно колено, затем взял за руку.

— Я понимаю, что это важно для тебя. Поэтому все как положено. Луиза Вивьен Мар, ты выйдешь за меня?

Она зажмурилась. Все это… происходящее просто не могло быть правдой. И все же было.

Внутри все замерло, застыло хрусталиком — чтобы в следующее мгновение разлететься с радостным звоном.

— Дарс, — прошептала она, — ты что, серьезно? Это правда? То, о чем ты спрашиваешь? Но ведь ты… я… должна была убить тебя.

— Но не убила же, — рассмеялся Дарс. — Ну же, мисс Мар, будьте смелее. Я приму любое твое решение, но мне бы очень хотелось… я надеюсь… и я уверен в том, что буду любить тебя, покуда жив.

По щеке Луизы покатилась горячая капля.

И она, позабыв обо всем на свете, скользнула с дивана на пол, чтобы быть рядом с ним.

— Да, — прошептала, глядя в самые невероятные на свете глаза, с наслаждением втягивая его запах. Кофе, табак, мята. Он подарил ей надежду на будущее. — Я согласна стать твоей женой, Дарс Эшлин. Я люблю тебя. Наверное, сразу, как только увидела.

Он бережно взял ее руку, а потом жестом фокусника вынул из нагрудного кармашка кольцо из белого металла, украшенное тремя ограненными прозрачными камнями.

— Идеальное украшение для моей идеальной невесты, — и с этими словами надел на безымянный палец.

Луиза шмыгнула носом. А потом спросила:

— Можно тебя поцеловать?

— Это же я должен спрашивать. — Дарс шутливо нахмурился. — Я даже боюсь представить, что ты будешь вытворять, когда станешь моей женой…

Его губы были мягкими и немножко солоноватыми на вкус. Луиза только приоткрыла их, играя, скользя кончиком языка, ловя его прерывистое дыхание. А потом Дарс перехватил инициативу, его ладони скользнули вниз по спине, замерли на пояснице. Луиза невольно придвинулась ближе, откровенно прижимаясь к нему бедрами. Дразня, прикусывая губы. Застонала, когда его ладони опустились на ягодицы и с силой их сжали.

— Подожди, — выдохнул он, — Луиза…

— Что? — прошипела раздраженно.

Неконтролируемое желание каталось под кожей, складываясь в огненные узоры. И какого черта он снова отстраняется?

— Мы еще не обсудили третий рабочий момент. — В синих глазах пляшут веселые искры.

Дарс поднялся, с галантным поклоном подал ей руку и осторожно усадил обратно на диван.

Луиза облизнула губы.

Захотелось швырнуть в него чем-нибудь потяжелее. Впрочем, уж ей-то пора привыкнуть к тому, что у Дарса Эшлина превосходное самообладание.

— Твои воспоминания, — сказал он тихо, все еще держа за руку.

Внутри медленно начал раскрываться цветок с ледяными лепестками-кристаллами, больно жаля, заставляя истекать кровью.

— Я не смогла вернуть их, — пробормотала она, — зачем ты спрашивал моего согласия, Дарс? Выходит, я по-прежнему ничего не помню.

— Я спрашивал твоего согласия, потому что уже не имеет значения, что именно ты вспомнишь, — осторожное, мягкое касание губ, — скажи, ты хочешь вспомнить?

— Хочу, — не раздумывая, ответила Луиза.

— Если они вернули тебе верхний слой воспоминаний, то я добрался до нижнего. — Он сел рядом, все еще держа ее за руку. — Итак, ты готова?

— Да, — твердо ответила она.

— Тогда… слушай фразу-шифр.

«Ты убила мою дочь Лерию Великолепную».

И Луиза полетела в темноту, кружась, переворачиваясь, а затем медленно провалилась в то радужное утро, когда на столе ее ждала башня из мороженого, украшенная розовыми зефирками.

— Ты можешь ничего не рассказывать, — невозмутимо сказал он, поднося к ее губам стакан воды.

Луиза сморгнула слезы.

— Нет, отчего же… Я хочу рассказать. Или ты знаешь? Смотрел сам?

— Нет, — горькая улыбка на его губах, — не в моих правилах рыться в воспоминаниях той, кому я доверяю.

— Тогда я все же расскажу.

Она свернулась клубочком на диване, подложила под щеку ладонь. На душе была полынная горечь. Такую сколько ни выплевывай, все равно остается дрянное послевкусие.

А дело было в том, что…

У мужа королевы Дирсах была любовница. Так сказать, фаворитка, незаметная маленькая женщина с пепельными волосами и серыми глазами. А потом у них родилась дочь Алисия, и об этом узнала королева. Она приказала похитить и заточить в дальний замок обеих. Только через шесть лет король разыскал их и привез во дворец, где уже бегала его с королевой пятилетняя наследница Лерия. Королева, понятное дело, подобное терпеть не собиралась. Годы шли, и однажды… Отец собирался с Алисией лететь в дальнюю резиденцию, но девочка вдруг обнаружила, что заперта в спальне, а Лерия по ту сторону двери дразнилась и кричала о том, что сама полетит со своим отцом, а всякие ублюдки пусть сидят под замком. Ну а чтобы отец не сразу распознал обман, Лерия использовала голографическую личину. Алисия долго плакала, сидя на полу в углу. Ведь это она хотела лететь с отцом, а в результате отправилась противная Лерия. К вечеру как будто холодный ветер пронесся по дворцу. И — страшный, раздирающий душу вопль королевы. Она примчалась, распахнула дверь, а потом схватила Алисию, трясла ее, как куклу.

— Где моя доченька? Где? Это ты, ты убила ее! Ты виновата!

Ночью Алисия узнала, что корабль, на котором летели отец и Лерия, взорвался.

И своей мамы она больше не видела. А спустя несколько дней за ней пришел сутулый невысокий человек с блеклыми глазами, взял за руку и повел за собой.

«Там ей самое место».

Последние слова королевы Дирсах, уже безумной.

— Ты похожа на отца, — тихо сказал Дарс, прижимая ее голову к своей груди, — еще тогда, в торговом центре, я посмотрел на тебя и понял, что где-то раньше мог видеть твое лицо. Но я ошибался. Выходит, я вспомнил погибшего короля… а ты похожа на него.