Королевская гончая - Штерн Оливия - Страница 49

Дарс последовал его примеру, и они вошли.

То что раньше было доктором Арсумом Вейном, лежало поперек гостиной и очень мало напоминало человека — скорее непомерно раздутую синюшно-багровую комковатую картофелину. Одежда разошлась по швам, кое-где кожа лопнула, из трещин сочилась черная пузырящаяся жижа.

— Ох, — выдохнул Варус, — его еще больше раздуло. Дарс, как это могло случиться?

Дарс быстро огляделся.

Увидел на столе горстку пепла, как будто жгли картон.

— Но до своей гибели он успел замести следы, — заключил Дарс. — Идем. Здесь делать нечего.

— Ты как будто знаешь, что произошло, — пробурчал Варус, жадно вдыхая свежий воздух и промокая пот со лба.

А потом вдруг замер.

— Это… это что, мисс Мар? Это она с ним такое сделала?

— Бен, помалкивай об этом, — попросил Дарс. — То, что ты знаешь чуть больше остальных, не всегда тебе же на пользу.

— Подумать только, — ректор сунул руки в карманы, сгорбился, — подумать только, что она могла сделать со мной…

«А если подумать, что она могла сделать со мной…»

И Дарс поймал себя на том, что глупо улыбается.

Но не сделала.

А значит, он мог рассчитывать на то, что все сказанное не было пустыми словами. И это давало надежду.

— Я распоряжусь насчет Арсума Вейна, — сказал он. — Сомневаюсь, правда, что это был именно Вейн, а не только его тело с чужими воспоминаниями.

— Ну и… мне что, нового специалиста по нейрокогнициям искать? — ворчливо спросил Бенджамин.

— Разумеется, — серьезно ответил Дарс. — Думаю, им больше здесь ничего не угрожает.

Он достал на ходу планшет и принялся диктовать директивы своему отделу. Как всегда, гриф «секретно». Незачем сеять панику, и совершенно незачем сильным мира сего знать, что творится в одной из лучших академий Рамоса.

Меж тем Варус отстал, а ноги сами несли Дарса к трехэтажному белому особняку, из окна которого — совсем недавно — провожала его взглядом Луиза Вивьен Мар.

Дарс вошел в подъезд, свернул направо к знакомой двери. Было открыто, и он вошел. Из кухни доносились рваные, трепещущие рыдания вперемежку с бубнящим мужским баритоном.

— А вдруг… с ней… что-нибудь случится? — причитала надтреснутым голосом Элла.

— Ничего с ней не случится, не переживай, — утешал ее Клайв, — она обязательно вернется, Элла. Ну что ты как маленькая…

— Это не я маленькая, — вспылила девушка, — это Лу маленькая! Она ж как ребенок, совершенно к жизни не приспособленная! И откуда только вылезла?

Дарс не стал вмешиваться, незамеченным прошел в комнаты Луизы. Там… все еще витал невесомый запах яблок, и от этого сладко защемило сердце.

Он направился в спальню. Казалось, приоткрой дверь — а она там, свернулась калачиком под одеялом, и смоляные локоны разметались по белоснежной наволочке. Пусто. И только одежда вывалена из шкафа на пол. Дарс осмотрелся. На тумбочке тускло блеснуло золото. Он взял двумя пальцами колечко, взвесил его на ладони, сунул в карман. Малышка ничего не взяла с собой. Ничего, что навело бы на след. Но она даже не представляет, с кем связалась. Он перероет всю галактику, куда доходят сигма-тоннели, перевернет каждую планету, вплоть до самой захудалой. Только бы она осталась жива, его малышка, его фея, его радость…

За спиной раздалось тихое «ой». Дарс обернулся резко — в дверях застыла долговязая рыжая девица. Это она только что рыдала на кухне, веки и маленький носик покраснели, распухли. Апельсинового цвета пружинки-локоны повисли тоскливо.

— Добрый день, мисс, — сказал он. — Это вас Клайв успокаивал?

Элла быстро кивнула, шмыгнула носом, а потом прислонилась к дверному косяку, обхватила себя за плечи.

— Вы будете ее искать, мистер Эш?

Он пожал плечами. Ну не выкладывать же этой мисс всю подноготную?

— Вы должны ее разыскать! — Она сжала кулачки, насупила тонкие брови. — Вы даже не представляете, какая Луиза беззащитная! Ее любой может обидеть, понимаете? Не знаю, что у нее там было с Вири, но… Знаете ведь, что она хотела утопиться из-за этого козла? И потом… Неужели вы ее бросите?

И застыла, глаза мечут молнии.

— Разве я говорил, что брошу ее? — Дарс покачал головой. — Не беспокойтесь, мисс. Ваша соседка вернется в академию живой и здоровой. Я обо всем позабочусь. А вот и ты, Клайв.

— Привет, па.

Клайв прошел мимо Эллы, окинул взглядом спальню. Затем сказал:

— Я это все уже видел. И кольцо видел. Она не хотела, чтобы ее искали, потому что…

— Знаю, — оборвал Дарс. Ему почему-то стало неприятно от мысли о том, что Элла узнает о причине бегства Луизы.

— Ты будешь ее искать, да? — Клайв сосредоточенно хмурился, все еще осматриваясь.

— Думаю, да.

— Элла, ты перекладывала здесь вещи, — сказал Клайв, — а моего жука видела?

Рыжие кудряшки качнулись.

— Нет, не видела.

— Значит, Луиза могла взять его с собой, — удовлетворенно хмыкнул Клайв. — Папа, у меня к тебе серьезное дело.

— Никак новый корабль попросишь? — Дарс подлил в голос капельку яда.

Клайв привычным жестом взъерошил волосы.

— Я старый хочу вернуть. Пойдем в столовую, переговорить надо.

В том, что Клайв что-то задумал, сомневаться не приходилось. Знать бы еще что! Но он словно воды в рот набрал и молчал все время, пока шли до студенческой столовой. Дарса так и подмывало пристать с расспросами, но приходилось себя сдерживать. Захочет Клайв, сам расскажет. Но, судя по самодовольной ухмылке, которая нет-нет да и мелькала на губах сына, задумка казалась ему если не гениальной, то близкой к тому.

В зале столовой было пусто. Дарс поймал себя на том, что забыл, когда ел, поставил на поднос высокий тонкостенный стакан с ананасовым соком, розетку с салатом из томатов, брынзы и оливок и тарелку с теплой еще, умопомрачительно пахнущей отбивной. Туда же последовали немудреные столовые приборы и салфетки. Клайв соблазнился только кофе и добрым куском ванильного чизкейка.

Они расположились за столиком у окна, и Дарс отдал должное мастерству повара: отбивная была великолепна. Сын взирал на него с удивлением, потом поинтересовался:

— Я гляжу, бегство Луизы никак не сказалось на твоем аппетите.

В его словах почудился укор, но Дарс только плечами пожал.

— Кому станет легче, если я начну себя морить голодом? Ближайшие двадцать-тридцать часов мне надо быть на ногах, Клайв. Как ты понимаешь, закидываться энергетическими препаратами лучше на сытый желудок.

Клайв помолчал, задумчиво ковыряя ложечкой чизкейк, а Дарс вдруг подумал, что он совсем не знает своего сына и даже предположить не может, о чем тот сейчас размышляет. Плохой отец? Возможно, но ничего с этим не сделаешь. Приходится выбирать: либо безопасность империи, либо воспитание драгоценного отпрыска. Впрочем, у Дарса-то и права выбора в свое время не оказалось. Брат попросил быть рядом с ним, служить империи, и Дарс не мог отказать. Увы, отнюдь не во благо собственному ребенку, который очень незаметно и быстро вырос и который все же унаследовал характер матери. Слишком горячий, способный на любую глупость или авантюру. Только и надежда, что еще повзрослеет и остынет.

«А сам-то, сам? — Дарс усмехнулся про себя. — Влюбленный идиот…»

— Мне кажется, ты хотел что-то со мной обсудить, — сказал он вслух, отрезая очередной кусок от отбивной.

Клайв медленно отхлебнул кофе и прикрыл глаза.

— Скажи, папа, сколько времени понадобится, чтобы найти, в каком из входов в сигма-тоннель зарегистрирована «Тайна»?

— Пару суток по Рамосу. К чему вопрос? Раньше вряд ли получится, система и без того перегружена.

— Мне кажется, я могу ускорить процесс, — прошептал Клайв, — но взамен хочу полететь с тобой.

— Это исключено, — отрубил Дарс. — Во-первых, я не могу рисковать наследником империи Квеон. Заметь, теперь уже действительно наследником. Во-вторых, я беру с собой группу захвата. Что ты там будешь делать, Клайв? Эти люди знают, как вести боевые действия. А ты — нет.