Королевская гончая - Штерн Оливия - Страница 47

Но погони не было.

Это означало, что Магда еще не вошла в комнату к Дарсу, не вызвала службу безопасности.

Проверять будут всех отлетающих с Рамоса. Еще бы! Учудить такое с братом императора.

Луиза закрыла глаза. Ночка выдалась веселая, да и утро тоже. Поспать бы, но при таком количестве адреналина в крови вряд ли получится. В голове теснились воспоминания, яркие, словно россыпь розовых лепестков на снегу, но уже подернутые багровым оттенком, отвечающим сути королевской гончей.

В свете предыдущего опыта Реми казался Луизе ни на что не годной развалиной, которого сейчас она бы убивала долго и мучительно.

Гай Вири — пфф! — тот вообще не стоил внимания. Недалекий мальчишка, мозгов десять грамм, привыкший, чуть что, прятаться за спину высокородного папашки. Разумеется, его бы она тоже убила — тут Луиза невольно поморщилась, вспомнив липкие ладони, шарящие по ее груди, — но убила бы изощренно. Изменение генома — это шикарная идея. Живешь себе, живешь, а тело меняется. И восприятие действительности тоже. А потом и сам не замечаешь, как превращаешься в безмозглое и кровожадное нечто. Кстати, она так и не спросила, куда подевался Гай Вири. Вроде как Дарс Эшлин обмолвился, что отправил его на рудники.

В груди потеплело.

И воспоминания сменили оттенок с кроваво-ржавого на перламутровый, окрашенный золотистой пудрой заката. Луиза невольно обхватила себя за плечи в попытке удержать, навсегда впечатать в себя незабываемые прикосновения. То, что было ночью, походило на безумие — так умирающий от жажды добирается до источника с чистой водой. И Дарс оказался тем самым источником, несмотря на то что прежде всего являлся врагом для Безымянной. Она прильнула к нему, растворилась и перестала быть гончей, став просто женщиной, наслаждаясь теми минутами испепеляющей любви, что у них были.

«Какая вопиющая глупость! — Так наверняка сказал бы хозяин псарни. — Тупая шлюха, вражеская подстилка!»

Луиза улыбнулась. Ничего, скоро она и с ним встретится. После того как королеву взяли под стражу, большую часть гончих уничтожили. А этот жирный паук, привыкший плести паутины интриг, скрылся. Но ведь не зря же она была самой лучшей, Безымянной? Убежище известно. Осталось только добраться туда…

Мысли перетекли на Клайва. Тоже ума еще не набрался, но все равно симпатичен. Этакий милый мальчик-принц, которого хочется одеть в белоснежный костюм и поставить рядом с троном. Дел он, конечно, наворотил, но ведь простила… Правда ведь, простила? Даже спасла от программы-проклятия изменения генома, о чем ни секунды не жалеет. Пусть живет и радуется. Разберется со своей Мирандой-прилипалой.

Луиза беззлобно усмехнулась. Корабль несется к ближайшей точке входа в сигма-тоннель, песчинка на необъятных просторах космоса, а ей приятно вспомнить и Миранду, от которой скулы сводило. Ну и Элла, куда ж без нее! А может, им еще суждено встретиться? И когда-нибудь… они будут так же сидеть на кухне, попивая жуткие коктейли и объедая с боков торта взбитые сливки? Хорошо бы…

Она поймала себя на том, что перспектива встречи с хозяином псарни ее совершенно не вдохновляет. Куда с большим удовольствием Луиза вернулась бы в академию. Как раз начались лекции и первая с утра — у ректора Варуса. Да-да, у противного, ядовитого Варуса. Не зря его называли змеем, тут дело не в мудрости, а скорее в ядовитости. Но ведь это хорошая, правильная ядовитость, которая под конец даже начала нравиться. Да и вообще, доктор Варус — отличный дядька и превосходно знает свой предмет.

«И стоило рыдать у него в кабинете?»

Луиза вздохнула.

Тогда она была беззащитной девочкой, над которой вволю поиздевались.

Теперь она стала зубастой гончей, которая и руку по локоть отхватит. Запросто. Разжижит соединительные ткани и кости — и прощай рука…

Ее размышления прервал шепот «Тайны», сообщивший о подлете к точке входа в сигма-тоннель.

— Производи вхождение, — скомандовала Луиза, — выход у Зибруса.

— Напоминаю, что Зибрус считается нежилой планетой, пережившей антропогенную катастрофу.

— Да знаю я, знаю, — проворчала она. — Как ты вычурно выражаешься. Так и скажи, что планета загажена настолько, что на ней и клочка земли нормального нет. А то — антропогенная катастрофа… Планета-свалка — вот это что.

Самое смешное, что Зибрус находился во владениях империи Квеон, но, поскольку туда никто никогда не заглядывал, уже довольно давно хозяин псарни организовал там себе схрон. Очень удобно жить под носом у ничего не подозревающего врага. Никто искать не будет, ведь скорее кинутся перерывать все обитаемые планеты бывшего королевства, чем обратят взгляд на крошечную планетку, где давно никого нет и концентрация кислорода в воздухе не располагает к комфортному проживанию. Кое-какая жизнь там, конечно, есть. Но какая-то вредная и зубастая, даже растения так и норовят кого-нибудь сожрать.

Корпус корабля мелко завибрировал, знаменуя вхождение в сигма-тоннель. Неприятно, но терпимо. А там буквально пара часов — и она вывалится на орбиту Зибруса. Была, без сомнения, и слабина в ее плане: все объекты, входящие и выходящие из сигма-тоннелей, регистрировались. Но объектов так много — равно как и тоннелей, — что поиск одного-единственного корабля займет несколько суток. А уж за это время она управится. Обязательно.

Луиза положила пальцы на прохладное металлическое тельце жука. Вот и все, что осталось от учебы в академии. И, черт возьми, она бы все отдала, чтобы вернуться…

На краткий миг в душе всколыхнулась надежда: а что, если она разделается с хозяином, вернет себе все воспоминания, а потом снова прилетит на Рамос?

Но нет. Вряд ли это будет возможно.

Да и кто ей будет доверять после такого-то?

Глава 12

ДОЗВОЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА

Сквозь сон Дарс чувствовал аромат яблок. Свежий и сладкий, с легкой кислинкой, приносящий спокойствие и непоколебимую уверенность в том, что все будет хорошо. Тело ничего не весило, сделавшись легким, как перышко. Он парил в теплом дыхании ветра, в абсолютной темноте, далекий от забот, сомнений, от всего-всего. И впервые за долгие годы ему было хорошо и спокойно, так, словно вновь стал младенцем и очутился в мягких руках матери.

Потом покров сна медленно, нехотя соскользнул, впуская действительность.

Подернутые поволокой глаза Луизы, самые необыкновенные и прекрасные глаза во вселенной. Ее нежные и одновременно жадные прикосновения. Тонкое, но сильное тело, шелковая кожа. Узкая кисть на его груди.

«Прости меня…»

Дьявол!

У него не было шансов проснуться вообще.

Но тем не менее он все еще жив.

И вместе с тем… это ведь полностью его выбор, его доверие, так ведь?

В груди стремительно собирался тяжелый ледяной комок.

Луиза. Вспомнила. Судя по всему, что-то совсем плохое, — впрочем, ты ведь и ожидал чего-то подобного? Королевская гончая, собственность безумной королевы, подосланная убивать.

Только вот что-то изменилось в ней, что-то пошло не по плану. И самым важным доказательством этого было то, что Дарс Эшлин Квеон проснулся.

Суматошно вываливаясь из полудремы, Дарс непроизвольно дернулся, тут же истерично заверещал диагност на запястье. Кажется, спать он ложился без него.

Резко садясь в кровати, Дарс испытал легкое головокружение, рот наполнился кислой слюной.

Все еще жив. Надолго ли?

И кое-как сообразив, что по-прежнему находится в собственной спальне, встретился с сердитым взглядом императора.

Брат, облаченный в обычный летный костюм, сидел в мягком кресле напротив. На благородном лице читались радость и раздражение.

— Вьорн, — озадаченно выдохнул Дарс, — что ты…

— Дарс, — язвительно передразнил его император, — мне интересно, что ты вытворяешь.

— Я… — Собраться с мыслями. Немедленно. Донести правильно все произошедшее непросто, но он постарается.

Что ж, он сделает все, чтобы Луиза Вивьен Мар стала свободной от собственного прошлого. Разве только…