Королевская гончая - Штерн Оливия - Страница 32

— Не скажу. — Арсум хмыкнул, отрываясь от созерцания Луизы. — Еще не хватало, чтобы вся академия узнала, как я получил по лбу жуком и орал от ужаса.

И принялся мелкими глотками пить чай, улыбаясь каким-то своим мыслям. Некоторое время все молчали, потом доктор Арсум окинул присутствующих лукавым взглядом.

— Но, раз уж вы набедокурили, вам это просто так с рук не сойдет.

— Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее, — моментально состроила ему глазки Элла.

Арсум поставил чашку, поднялся и подошел к окну.

— Э… видите ли… в последние годы я немного отошел от наук когнитивных и акцентирую внимание на их слиянии с нейропрактиками. Я буду очень благодарен, если вы поможете мне в проведении некоторых экспериментов.

— Да не вопрос! — пискнула Элла.

— Что за эксперименты? — сдержанно уточнил Клайв.

Хельм и Луиза промолчали.

Вейн Арсум повернулся к ним, заложил руки за спину, прошелся по гостиной.

Все, что принадлежало семье доктора Лоица, вывезли, и все здесь было совершенно новым — стол, стулья, кресла. Даже пахло пластиком и лаком — запахи недавно распакованной мебели.

— Видите ли, иногда мне нужен материал, фрагменты считанных нейроматриц. Я привез с собой все оборудование, осталось найти добровольцев.

— Это может быть болезненной процедурой, — вылетело у Луизы.

Арсум снова внимательно посмотрел на нее — так, словно ожидал чего-то особенного, и разочаровывался от того, что это «особенное» не происходило. Кивнул каким-то своим мыслям, а потом обезоруживающе улыбнулся.

— Вот именно поэтому и нет желающих мне помогать. Именно поэтому я прошу вас… коль скоро за вами должок.

Они притихли.

Луиза тоже не знала, что ответить. С одной стороны, отчего бы не помочь? С другой… Позволять вот так запросто копаться в своей памяти?

— Хорошо, я согласен, — внезапно сказал Клайв, — но взамен вы подпишете и нотариально заверите соглашение о неразглашении заимствованных материалов.

Желтые глаза Арсума, казалось, полыхнули жидким золотом.

— Правда? Вы согласны? Ребята, вы меня действительно очень выручите. У меня как раз не хватает данных для монографии…

Он и впрямь выглядел растроганным и милым, и даже необычные глаза не казались чем-то из ряда вон выходящим. Снова повисло молчание — вязкое, напряженное.

— Ну, если Клайв согласился, то и я соглашусь, — буркнул Хельм. — Элла?

— Да, пожалуй, — она пожала острыми плечами, — от меня точно не убудет.

— А вы? — Взгляд Арсума уперся в Луизу. — Что решите?

Она поежилась.

Не хотелось вываливать на доктора Арсума всю грязь, что собралась за последнее время.

— Послушайте, я ведь ничего не буду визуализировать, — торопливо добавил Вейн, словно читая ее мысли, — мне нужны исключительно образцы тех фрагментов нейроматрицы, что отвечают за когнитивные, то есть познавательные функции человека. Да и потом… я не любитель интересоваться чужой жизнью, честное слово!

Луизу разрывали противоречивые чувства. Вейн Арсум ей понравился, и отказывать ему в такой мелочи не хотелось.

Но снова под ложечкой заворочался холодный слизняк страха, беспричинного, но при этом необоримого. Тревога сделалась почти ощутимой, повисла липкой паутиной в воздухе, неприятно щекоча кожу, заставляя горло сжиматься в спазме.

— Лу, — ее осторожно тронула Элла, — мы все согласились. А ты?

— Хорошо, — решилась она, — и я с вами.

На миг ей показалось, что Вейн Арсум выдохнул с облегчением. Как будто именно ее, Луизы, согласие было ему важнее прочих.

«Но с чего бы?»

Утром полил дождь. Мелкий, шепчущий, очень осенний. Луиза долго стояла у окна, смотрела, как медленно ползут по стеклу капли. Мир, что еще вчера был полон ярких красок, вмиг сделался блеклым, серым. Небо до самого горизонта затянуло тяжелыми тучами, и было ясно, что это не на один день.

Ее не покидало странное ощущение, что вокруг происходит что-то неправильное, а она даже не может понять, что именно. В висках назойливой мухой билась фраза, оброненная Эллой, о том, что убийцы всегда приходят на место преступления.

Но ведь доктор Арсум — не убийца? Его просто поселили в дом, где до этого жил Лоиц. Может статься, теперь Арсум попросит переселить его куда-нибудь еще.

Иррациональное чувство тревоги не отпускало, и Луиза даже потянулась к кольцу, но потом одернула себя. Зачем лишний раз беспокоить человека? Сказал же, что будет на осеннем балу. Вот там и поговорят.

Все равно ощущение надвигающейся опасности не отпускало.

Потом они с Эллой, хохоча, бежали под одним зонтиком на лекцию по нейрокриптоанализу. Вышли из дома заранее, потому что ректор Варус терпеть не мог, когда опаздывали, потом язвил и постоянно вызывал к доске. В результате прибежали в аудиторию едва ли не первыми, с мокрыми ногами.

— Здесь очень мягкая зима, привыкай, — сказала Элла. — Я на Рамосе в этих широтах уже второй год. Всю зиму будет дождливо. Но — никаких морозов, что тоже неплохо.

Луиза уселась за стол, выложила планшет. Обежала взглядом аудиторию. Студентов собралось человек десять. Клайва не было, зато Миранда сладко заулыбалась и помахала рукой со своего места.

— Интересно, — пробормотала Элла, — у них уже все? Или нет?

— Ну, спроси. — Луиза усмехнулась. — Ты ведь с ней дружишь?

Элла мотнула кудрями, внезапно присела рядом и обняла за плечи.

— Я и с тобой дружу, Лу. Но не обо всем спрашиваю, верно?

— Да что у меня спрашивать. — Луиза смущенно уткнулась в окно голограммы.

Наверное, она плохая подруга, раз не хочет рассказать о себе.

Но ведь обещала молчать.

А больше ничего толком не помнит, разве что смазанные, мутные фрагменты воспоминаний.

Входная дверь грохнула так, что они обе вздрогнули. Элла тихо выругалась. А Луиза обернулась и поняла, что даже шевельнуться не может.

Тело словно в ледяных тисках зажали. Она судорожно хватала ртом воздух и смотрела, как прямо к ней идет Гай Вири. Пошатываясь, пьяный, весь всклокоченный, глаза дико горят, рот скривился. И одежда грязная, как будто на земле валялся.

— Это еще что такое?! — прошептала Элла.

Луиза поднялась на ватных ногах, смотрела, не отводя взгляда.

Вири, пошатываясь, подошел. Руки сжаты в кулаки. Прошипел, плюясь слюной:

— Ты! Тварь, это все из-за тебя, верно? Дешевка!

— Какого черта, Вири? — встряла Элла.

Как-то незаметно она оказалась на ногах, и теперь стояла рядом. Луиза чувствовала тепло ее худого, напряженного как струна тела.

— А ты… шла бы ты отсюда. — Он снова пошатнулся. — Связалась со шлюхой… из-за которой меня отчислили!

В груди стремительно собирался болезненный ком. Он распухал, давя все сильнее, заставляя сердце колотиться в бешеном танце. Во рту стало солоно от крови. Прокусила губу.

— Да! — заорал Вири, оборачиваясь ко всем присутствующим, — послушайте, послушайте, с кем вы учитесь в лучшей академии! С дешевой шлюхой!

— Заткнись, — одними губами прошептала Луиза.

Боль нарастала, обнимала раскаленными щупальцами. Перед глазами все поплыло.

— А всего-то и надо было, что лечь под кого нужно, — воодушевленно продолжил Вири. — Ну расскажи, что ты такого сделала нашему дорогому куратору? Со мной не хочешь повторить?

Луиза медленно выдохнула.

Все.

Это — конец.

После этого… она попросит, чтобы Дарс забрал ее из академии.

Она не выдержит насмешливого шепота за спиной, взглядов. А может, другие студенты просто не захотят находиться с ней в одном помещении и будут сто раз правы.

— Ну, давай, давай, нажалуйся на меня, — издевательски выкрикнул Вири, переходя на визг, — мало я тебя по полу возил, тряпка?

Невозможно это терпеть.

Луиза медленно взяла планшет, положила в сумку.

— Куда, сладкая моя? — Вири ухватил ее за плечо и внезапно…

Хрясь!

Его голова мотнулась в сторону. А Элла, красная, как мак, размахнулась еще раз своим планшетом.