Королевская гончая - Штерн Оливия - Страница 26

— Не требуй, она ничего не напишет. — Дарс усмехнулся. — Это я виноват. Она обедала со мной.

— Ну понятное дело. — Варус фыркнул. — Я не понимаю, зачем тебе устраивать любовницу в академию? Зачем ей учиться, Дарс? Только не говори, что не можешь обеспечить женщину, не поверю. Твоя бывшая не знает, какие бриллианты на себя цеплять.

— Луиза мне не любовница, — смутился отчего-то Дарс.

Варус ухмыльнулся, всем своим видом говоря «знаем-знаем».

— Ну проходи, всегда рад тебя видеть.

Дарс поморщился. Очарование от встречи с Луизой постепенно уходило, оставляя ванильное послевкусие. Сейчас придется говорить о делах и думать о делах. А так хотелось еще несколько минут побыть — хотя бы в мыслях — с ней.

Ректорская гостиная была маленькой и очень уютной. Большие кресла, обтянутые коричневым искусственным мехом, нелепые, но очень милые цветные коврики, которые с большим энтузиазмом вязала бывшая теща Варуса, голографический огонь в камине, от которого жар как от настоящего.

— Прошу. — Ректор жестом указал на кресло.

— Налей мне чего-нибудь, — попросил Дарс и привычным жестом нащупал сигару. — Знаешь, ты совершенно прав в отношении Луизы. Все ее досье по большому счету сфабриковано мной же. — Закурил, выпустил колечко дыма. — Ты же знаешь, я имею возможность редактировать реестр, хоть это и занимает уйму ресурсов.

— Ну я и говорю, зачем ей учиться?

— Подожди. — Дарс принял из рук Варуса широкий стакан. На донышке плескалась янтарная жидкость. — Дело в том, Бен, что я подобрал ее на улице. И она ничего не помнит о том, кто такая и где жила.

— Ну, если она тебе нравится. А я вижу, что это так. У тебя все на роже написано. Так забери ее к себе, и делов-то. Любая на ее месте запрыгала бы от восторга.

Дарс помолчал, потому что сделал глоток. Крошечное солнце скользнуло по пищеводу.

— Я так не хочу, — наконец сказал он. — Я хочу, чтобы у нее было будущее.

— Да ты влюбился, — усмехнулся Варус.

Дарс пожал плечами.

— Наверное, но мне все равно. Впрочем, и тебе должно быть все равно. Не обижай ее, она неглупая девочка.

— Это верно.

Варус налил и себе. Выпил залпом, зажмурился.

— Очень даже неглупая. И, возможно, из нее выйдет толк, если не будет прогуливать. Дарс, ты об этом пришел поговорить?

— Ты сам знаешь, что нет.

Доктор Гилберт Лоиц, погибший накануне, был одним из лучших и признанных специалистов в области нейрокогнитивных наук.

Погиб он несколько странно для человека, носящего в себе медицинский чип с датчиками кровяного давления, мозговой активности, пульса, расхода калорий и еще много чего. Медицинский чип выловили из вязкой лужи, в которую превратились органические ткани доктора нейрокогниции, и по снятым с него данным стало понятно, что все жизненно важные органы Гилберта Лоица перестали функционировать одновременно. Все это до отвращения смахивало на убийство. Ситуацию усугубляло еще и то, что убийство произошло на главной планете империи, где криминал сведен к минимуму, а уровень жизни населения высок настолько, что мотивы преступлений вроде воровства или вооруженного грабежа отпадают сами собой.

И тем не менее доктор Лоиц был убит.

Живя на окраине кампуса, старый профессор занимал уютный старинный домик, построенный задолго до закладки корпусов. Он терпеть не мог системы безопасности и, наверное, тем самым и подписал себе приговор. Преступник точно знал, что, находясь в доме Лоица, он не будет запечатлен ни на одну из камер слежения. Он просто пришел, убил и ушел. Похоже, что ничего не взял или, наоборот, взял нечто такое, о чем не знал никто — ни коллеги Лоица, ни его безутешная вдова.

Единственное, что смог в этой ситуации сделать Дарс, — это быстренько организовать информационный вакуум вокруг убийства. Вдову увезли, предоставили квартиру с видом на дельту реки Миас. Студентам объявили, что доктор Лоиц умер. Ну вот бывает и так — люди просто умирают.

Потом он запустил маховик расследования, не забыв шлепнуть на папку гриф «секретно». Но пока что расследование буксовало по элементарной причине: убийца не оставил следов, за исключением отпечатков фальшивых гелевых подошв.

Кому мог помешать тихий стодвадцатилетний профессор? Дарс не знал.

Но внутреннее чутье подсказывало, что в академию проник кукловод и явился он за Луизой.

Варус подвинул кресло так, чтобы вдвоем можно было на планшете просматривать голограммы.

— Нейрокогнитивные науки — очень забористая штука, — сказал он, потягивая виски, — думаю, ты и сам это понимаешь. Ключевые специалисты Рамоса уже заняты, а покидать насиженное теплое местечко ради преподавания в академии — пусть даже и твоей академии — мало кто захочет.

Дарс щурился на логотип загружающейся операционной системы.

— Можно предложить оклад выше, — наконец сказал он. — Разумеется, бюджет академии небезграничен, но мне кажется, что я могу что-то с этим сделать.

— Ты не понимаешь, — мягко сказал Варус, — тут дело не в окладе. Специалисты этого направления заняты на очень важных и интересных проектах. Мало кто захочет бросить перспективное дело ради ежедневных выступлений перед студентами, которые к тому же порой и учиться не хотят. У студентов, у большинства, такие счета в имперских банках, что им даже быть грамотными необязательно, вполне хватит сенсорной подписи на чеках.

— Давай к дьяволу выкинем нейрокогниции из учебного плана, — предложил Дарс.

Щека Варуса нервно дернулась.

— Я знал тебя еще мальчиком, — пробурчал он, — никогда не думал, что из хорошего мальчика вырастет оболтус.

Дарс усмехнулся.

— Но-но, вы говорите с братом императора.

— Да знаю я. — Варус отмахнулся от этого факта как от надоедливой мухи. — Но, Дарс, к чему это я веду. А к тому, что я нашел в реестре приезжих специалистов резюме. Возможно, это будет неплохим решением?

— Ты о ком?

Вместо ответа Варус принялся одно за другим раскрывать окна поисковой системы по имперскому реестру.

— Вот, смотри, хотел этого кандидата с тобой обсудить. Так что даже хорошо, что ты зашел.

— Ну я, собственно, и зашел, чтобы обсудить потенциальных кандидатов. И еще кое-что…

Дарс отставил на подлокотник кресла опустевший стакан, подтянул к себе поближе голографическое окно и прочел:

— Вейн Арсум. Переехал на Рамос… получается, два месяца назад. Рожден на Фебосе, окончил Маозийскую имперскую академию. Почему бы и нет? — И, обернувшись к Варусу, добавил: — Мне понадобится несколько дней, чтобы провести полную проверку его биографии в распределенном реестре.

— Сомневаешься? — нахмурился Варус. — Но почему? Что вообще происходит, Дарс?

Он лишь пожал плечами и тепло улыбнулся стареющему другу.

— Ничего такого, о чем тебе следовало бы беспокоиться.

— Ну тогда, быть может, я могу отправить доктору Арсуму запрос на собеседование?

— Это единственная доступная кандидатура?

— Нет, конечно же. Есть и другие, но… этот работал в академии, потом в университете, у него есть опыт преподавания. Ну и, наконец, он совершенно свободен на текущий момент.

— С чего бы?

Дарс растянул пальцами голограммы, увеличивая в размере текстовую врезку.

«Уволился по собственному желанию в связи с планируемым переездом на Рамос».

Ну ладно. Уволился и уволился. Может, захотелось человеку пожить на главной планете империи. К тому же он в расцвете лет, в общем, ровесник самого Дарса.

С голограммы на Дарса смотрел приятного вида мужчина. Породистое лицо, темные, коротко остриженные волосы. Золотистые радужки, как и у многих с Фебоса. Ничего примечательного на первый взгляд.

— Почему так мало специалистов по нейрокогнитивному направлению? — спросил Дарс. — Днем с огнем не сыщешь. А ведь Рам-сити — столица.

Варус недовольно хмыкнул.

— Это, друг мой, вопрос отношений академических кругов и научных школ. Исторически так сложилось, что на Рамосе нейрокогнитивное направление было не в чести с самого начала. У нас что? У нас киберсистемы, наносистемы, вопросы симбиоза человеческого организма и киберфизических систем. Сильная школа нейрокриптоанализа. Здесь традиционно не финансировалось нейрокогнитивное направление. Поэтому с течением времени все специалисты попросту разлетелись кто куда. Ну а здесь остались те немногие, которых все устраивало. Так что… приходится искать залетных пташек вроде этого Арсума.