Королевская гончая - Штерн Оливия - Страница 22

Но Вири, естественно, и не думал слушаться.

Вразвалочку медленно он подошел к замершей Луизе.

Она дернулась, когда его пальцы скользнули по лицу, обрисовывая скулу.

Звать мистера Эша?

Но он же… брат императора. Нет, не нужно. Она попробует справиться сама.

— Не трогай меня, — сказала Луиза, глядя в наглые и веселые глаза Вири.

— Крошка, мы уже обсуждали этот вопрос. — Он усмехнулся. — Более того, я вот что тебе скажу, милая. Если ты надумаешь жаловаться на меня мистеру Эшу, то все на потоке узнают, кто ты такая.

— Гай! — оклик Клайва прозвучал как удар хлыста по оголенным нервам. — Перестань…

— Слушай, не будь занудой, — протянул Вири, оборачиваясь к приятелю, — мне понравилась эта куколка, и я не прочь повторить. Ты ведь не будешь против?

И тут же добавил, глядя уже на Луизу:

— Так что… выбирай. Или жалуешься мистеру Эшу, и все узнают, кто ты, или помалкиваешь и учишься дальше как ни в чем не бывало.

— А кто я? — Она сжала руки в кулаки. И, наверное, выглядела очень смешно — воинственная девочка в длиннющем платье.

Вири вдруг наклонился к ее лицу, скользнул жадным взглядом по губам.

— Ты маленькая шлюха, детка. Могу всем рассказать, где у тебя родинка.

Она и сама не поняла, что произошло.

Ладонь ожгло хлестким ударом. Вири схватился за щеку, а затем, прошипев: «Ну все!» — ринулся прямо на нее.

И правда, все.

Оторопев, Луиза невольно зажмурилась. Она ожидала чего угодно — удара, толчка. Но никак не была готова услышать тоненький, почти девчоночий визг:

— Отпусти! С ума сошел?

Луиза открыла глаза. Гай Вири скорчился на полу в непонятной позе, ему безжалостно заламывал руку Клайв, да так, что глаза Вири подозрительно заблестели.

— Тебе лучше уйти, Гай, — спокойно сказал Клайв, — и тебе же лучше держать язык за зубами.

— Придурок! Променял меня на нее? — взорвался Вири, но тут же прикусил губу. — Прости, прости, Клайв. Знаю, что могу быть наказан. Прости, не сдержался.

Клайв отпустил заломленную руку, и Вири сразу же принялся потирать запястье, злобно глядя на Луизу.

— Уходи, — сказал Клайв, — и помалкивай. Помни, кто я.

— Кто ты? — Гай Вири скривился, и его породистое лицо стало совершенно некрасивым. — Тебе лучше знать, кто ты, Клайв Эшлин! И кем будешь через пару лет!

Кажется, Клайв сделался совершенно белым. Только синие глаза опасно сверкнули.

— Уходи, — глухо повторил он, — или я вызываю службу безопасности.

— Ну, конечно, как же папу не позвать, — процедил Вири, медленно поднимаясь. Бросил взгляд на замершую Луизу. — А с тобой, тварь, мы еще встретимся.

Он ушел. Как раз к тому времени, когда к ним подбежала управляющая и с извинениями принялась увещевать благородных господ не выяснять отношения в магазине.

— Все в порядке, — ответил Клайв. Кивнул Луизе. — Можно с тобой поговорить?

— Но я… — Луиза не знала, что говорить и что делать.

В тот миг она желала только одного — оказаться сейчас подальше и от Клайва Эшлина, и от этого магазина. Но на ней было еще не оплаченное платье, и стояла она босиком.

Кажется, Клайв понял ее терзания. Усмехнулся уголками губ, точно так же, как его отец.

— Завершай покупку. Я подожду тебя снаружи.

«Вот и отлично, — подумала Луиза, — а выходить я буду с Эллой, так что ничего у вас не выйдет, ваше высочество».

Подгонка платья заняла примерно час. Потом она еще ждала, когда откорректируют брючный костюм Эллы, нежно-голубой, искрящийся тысячами крошечных страз. Но когда они наконец выбрались из магазина, первый, кто попался на глаза, был Клайв. Мрачный и задумчивый.

— О, привет, — растерянно сказала Элла.

Было видно, что она тоже не знает, что делать. То ли пригласить Клайва присоединиться к их компании, то ли вежливо распрощаться.

— Привет, — ровно сказал Клайв. — Элла, пожалуйста, поезжай на лекцию. Мне очень нужно поговорить с Луизой.

— Хитрецы, — беззлобно сказала девушка, тряхнула рыжими кудряшками. — Вы, значит, гулять, а я — на лекцию? Впрочем, ладно. Чего не сделаешь для подруги.

И, многозначительно подмигнув, вскочила на бегунка.

Луиза поежилась и прижала к груди хрустящий пакет с платьем и босоножками, как будто это была ее последняя защита.

— Что ты хочешь? — выдохнула едва слышно. На большее просто не хватило сил.

— Пойдем, я знаю одно тихое место, чтобы поговорить.

Клайв прикоснулся к ее руке, но она отшатнулась.

— Не трогай меня.

— Хорошо, не буду. Я всего лишь хотел понести твои покупки.

— Сама донесу. Куда мы пойдем?

— Тут есть кафе неподалеку, — сказал Клайв. — Я бы предложил туда. Или боишься?

Наверное, он это сказал намеренно.

Туго натянутая внутри струна лопнула, Луиза вздернула подбородок.

— Разве после того, что было, мне есть чего бояться?

Кафе располагалось на верхнем уровне торгового центра. Сквозь прозрачный пластик открывался вид на реку и часть сити. Город походил на беспорядочное нагромождение кристаллов топаза, сверкал на солнце мириадами бликов, манил прозрачно-темной глубиной.

Клайв выбрал столик поближе к окну, и теперь они сидели друг напротив друга и молчали.

— Выбери что-нибудь себе, — сказал Клайв, — вот меню.

Луиза машинально взяла тонкий планшет, но тут же положила его.

— Мне ничего не хочется. Давай поговорим, раз ты на этом настаивал, и я пойду. Может, еще успею на лекцию.

Он пожал плечами и принялся листать список блюд.

— Значит, я закажу на свое усмотрение. Привести даму в кафе и не угостить — верх неприличия.

Усталость подкралась незаметно и накрыла волной безразличия. Луиза стиснула пакет с платьем и поднялась.

— Верх неприличия — это позволить своему дружку издеваться над беззащитной девушкой. Нам не о чем говорить, ваше… высочество.

Клайв поднял на нее взгляд.

— Сядь, пожалуйста. Ты, конечно, можешь уйти, и будешь совершенно права, но я прошу остаться и выслушать.

И снова углубился в меню. Луизе стало неловко. Да, она могла развернуться и уйти. С другой стороны, Клайв прогнал Вири, причем довольно грубо. Вздохнув, она уселась обратно на стул, и очень вовремя — к их столику спланировал поднос с заказом. Что-то белое, налитое в высокие стаканы, и разноцветные шарики в розетках.

— Это что? — не удержалась Луиза.

Клайв прищурился на нее.

— Мороженое и коктейль. Только не говори, что не знаешь.

Она запнулась. И ведь, правда, не знала. Не помнила.

— Пожалуйста, попробуй, — мягко сказал Клайв, — вдруг понравится?

Луиза отложила на пустой стул покупки и взяла ложечку. Ей стало любопытно. В доме мистера Эша пища была очень простой, без затей. У Реми… пища вообще казалась редким явлением. А что было до того, Луиза совершенно не помнила.

Во рту разлился вкус молочной сладости.

Знакомый, такой близкий…

И вдруг огненной вспышкой — она ковыряет ложкой башню, выстроенную из мороженого, но рука, пальчики — пухлые, совсем еще детские. Розовый манжет рукава с пышными кружевами. «Мама, это все мне?»

Луиза непроизвольно дернулась. Ей просто необходим хороший нейроаналитик. Если воспоминания прорываются вот так, то их точно можно выудить из головы, сделать доступными.

— Что случилось? — тихо спросил Клайв. — Тебе нехорошо?

Она глубоко вдохнула. Выдохнула.

Нет, все отлично. Не будет же она рассказывать этому высочеству о том, что когда-то… у нее была мама, близкая, родная и самая любимая.

— Я в порядке, спасибо, — выдавила улыбку, — я уже и забыла, как это — есть мороженое.

— Послушай… — Он помолчал, щурясь на стакан с коктейлем, и был так похож на своего отца, что от этого сходства становилось больно. — Я должен принести извинения за то, как мы себя тогда повели. Я был уверен, что тот парень, который нам проиграл, просто привел… э…

— Проститутку, — подсказала Луиза, — о, я понимаю. С проституткой можно делать все что угодно. Твой друг наглядно это продемонстрировал. Но вся беда в том, ваше высочество, что я просто человек, потерявший память, чем и воспользовался мистер Реми.