Золото Русской Калифорнии (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 66

— Господа-сибиряки, томичи, красноярцы, енисейцы, иркутяне. Многие из здесь присутствующих должны помнить, что говорил о развитии Сибири молодой великий князь Константин в 1843–1844 годах, направляясь на Дальний Восток. Есть здесь такие?

— Есть.

— Так точно Ваше Императорское Величество! Помним!

— Помним-с! Как такое не помнить.

— Для тех. с кем тогда не встретились, повторю. Обещал я сибирякам и линии телеграфа, в считанные минуты позволяющие узнать новости из Петербурга, о железных дорогах, в разы сокращающих сроки путешествия в столицу империи рассказывал. Про Университет в Сибири говорил.

— Точь так. ваше величество! Всё так и сбылось, как вы и говорили ещё молодым и прекрасным вьюношей, как сейчас помню ваши речи про чулымскую столицу, про наш славный город, — купец Аркадий Толстобрюхов из славного города Ачинска, не в фамилию тощий и высокий тип прибыл на встречу слегка навеселе.

Плюс уже в Зимнем, купчина, отличившийся на строительстве мостов через небольшие речки и ручьи на железнодорожной магистрали Ачинск — Красноярск, изрядно наклюкался, пройдясь по фуршетным столам. Так для того и угощение приготовлено — для гостей дорогих, чего жалеть то?

— Всё да не всё, многоуважаемый Аркадий Ильич, — беднягу Толстобрюхова, шпыняемого соседями за неумение вести себя во дворце царском, на слезу пробило, когда понял, что это его, надёжа государь многоуважаемым, да по отчеству. — Телеграф вы считай, первыми в России поставили. Москву и Петербург в расчёт не берём, ибо столицы. Первые сотни вёрст железной дороги в Сибири проложены благодаря усилиям славных сибирских промышленников и купечества. Но есть одно неисполненное обещание — университет!

Намеренно взятую паузу никто перебить не решился.

— Да. Университет. И сегодня, двенадцатого января 1860 года я собрал вас, соль земли Сибирской в этой зале, дабы объявить: первый в Сибири университет в городе Томске начнёт работу по обучению студентов и научным исследованиям с первого сентября этого года! То здание в три этажа, которое строилось якобы под нужды «Сибирской промышленной компании», на самом деле первый корпус Томского Университета! Уж простите за такой обман, сюрприз сделать вам хотел, гости дорогие!

Понимаю чувства приглашённых — и покричать хочется от души, здравицу воспеть царю-батюшке. но как можно — тут и государыня императрица Александра Иосифовна с наследником Александром Константиновичем и великий князь Михаил Николаевич с супругой…

Ситуацию «вытянул» иных слов не подберу, всё тот же Толстобрюхов радостно возопивший: «Ура надёже государю» и раскинув руки полезший через ряды кресел обниматься. Купчину начали хватать за брючину (неплохая рифма, чёрт побери) но тут уж я подыграл.

— Аркадий Ильич, искренний русский патриот! Дай обниму тебя, друг и соратник!

Тут сибиряков, что называется, прорвало. Обниматься кроме Толстобрюхова никто не полез, что правда, то правда, но рукопожатия были крепкими, чего уж. На что физические кондиции у Кости Романова отменные, но дня три после того державная длань побаливала.

Главным козырём. который окончательно добил сибирских Крезов, явилась кандидатура ректора Университета. Николай Иванович Пирогов, вернувшись в России вместе с Гоголем, опубликовал несколько больших работ по полевой хирургии и операциях в чрезвычайных условиях, ссылаясь на свой опыт и своих учеников во время Русско-Американской войны. Николай Иванович мужчина с характером и за короткий срок успел здорово пересобачиться как с медицинскими светилами, так и с чиновничеством, требуя реформировать всю систему здравоохранения и обучения медикусов.

Свара вышла знатная, выплеснулась на страницы газет, у Пирогова появились и горячие сторонники и убеждённые критики. Императору, как верховному арбитру, пришлось «разруливать» проблему, вследствие чего заслуженный «калифорниец» получил предложение от которого не отказываются. Тем более в Томске среди факультетов: исторического, физико-математического, филологического, юридического, философского, и медицинского первенство в финансировании закрепляется за медицинским. Так и заявил медику: «Николай Иванович, работы по оздоровлению жителей Сибири, по выявлению «болячек» среди инородцев непочатый край. Берите всех кого сочтёте нужным, готовьтесь к переезду. Сразу говорю, жалованье в первом Сибирском Университете двойное, я как Председатель попечительского Совета это твёрдо обещаю. Равно как и закупку лучших лабораторий, приглашение ведущих специалистов на прочтение курсов лекций. Превратить Сибирь в край высокой культуры — грандиозная задача. Невероятно трудная, признаю. Берётесь?»…

Разумеется. Пирогов согласился и в величайшей тайне (ректору то я рассказал о «сюрпризе») начал «вербовать» преподавательский состав. То. что проблем с финансированием учебного заведения не будет, все понимали — у проекта курируемого первым лицом государства всегда найдутся жертвователи и меценаты всех мастей и рангов.

Но когда его императорское величество Константин Николаевич изволил сообщить, что наследника, великого князя Александра Константиновича, лишь тот в возраст войдёт, отправит грызть гранит науки в Томск, то был шок. Нет, не так — ШОК. Наследнику 17 лет исполнится в мае 1866 года, стал быть, и поедет Александр в Сибирь, постигать науку управления людьми и территориями.

Когда я сие объявил во время приёма, сибиряки не сговариваясь рухнули на колени, причём все, без исключения, — даже «просвещённые либералы» и торжественно, слезами восторга обливаясь, забасили-заголосили гимн. Грешен, сам прослезился от такого искреннего проявления верноподданнических чувств. Супруга после пыталась устроить выволочку, но малая Сандра быстро успокоилась, когда поняла, что никто Сашку прям сейчас страшным бородачам отдавать не намеревается. Вырастет великий князь, а потом и поедет в края дальние. Впрочем, не такие уж и дальние, — подвёл императрицу к большой карте России, показал, как сам в 16 лет попёрся на Дальний Восток и далее в Калифорнию и на Аляску. А тогда ни телеграфа не было, ни паровозов. А к 1866 году то, неужели сибиряки не отстроят железную дорогу до Урала?

И можно будет всем августейшим семейством навещать студента нашего, комфортно перемещаясь по рельсам.

Александра Иосифовна изволила сменить гнев на милость, и удалилась царская чета в опочивальню делать новых студентов, только вот для какого университета — Дальневосточного? А может — Калифорнийского?

Кстати. Образцов тоже хочет основать Университет, даже место подобрал — Сан-Франциско, будет там студенческий, университетский город. Проект красивого здания учебного корпуса в восемь этажей переслал Сергей Вениаминович в Петербург, с припиской, что все расходы губернское правление берёт на себя. Пока пришлось отговориться небольшим числом переселенцев в Русской Америке и планами закладки Дальневосточного Университета в славном нашенском городе Владивостоке. А потом и про заокеанские территории подумаем.

Эх, планов громадьё, ученье свет и всё такое, но где набрать столько сильных преподавателей на планируемые к открытию вузы? На Томск то еле наскребли, при сказочных, воистину царских условиях ятя профессуры. Нет. на берега Томи поедут лучшие, но ведь оголили кафедры в европейской России, собрав «сливки» профессорско-преподавательские в Сибирь. Ладно, поживём-увидим. но в Калифорнии сей день не университет, а оружейный завод стократ нужнее. Ибо «скоро грянет буря»…

Англичане, поднабравшись опыта по прокладке телеграфного кабеля через Атлантический! океан, вознамерились протянуть новую линию, с улучшенной изоляцией до портов Юга. Северяне недолго пользовались преимуществом «всезнания» — их телеграфная линия вышла из строя окончательно, проработав менее двух лет. Теперь в Вашингтоне обвиняли Лондон в намеренно плохом качестве кабеля и обратились в Париж с предложением связать САСШ и Францию напрямую. Наполеон, как истинный авантюрист и племянник своего дяди, дал согласие, что вызвало охлаждение отношений Великобритании и Франции. К маю 1860 года началась одновременная прокладка кабелей в КША и САСШ, соответственно французскими и английскими компаниями. Газеты писали о «великой трансатлантической телеграфной гонке»…