«Свет Жизни» (СИ) - Глаголевская Катарина - Страница 16

Свет, яркий свет режет по глазам. Я стараюсь зажмурить их еще плотнее, но это не помогает, и отвернуться нет никакой возможности, моя голова плотно зафиксирована.

— Открывай глаза, я же вижу, что ты очнулась, — незнакомый мужской голос с неуловимым акцентом, — Ну, же! Не заставляй меня ждать! — сильные пальцы хватают меня за подбородок и поднимают его вверх. Открываю глаза, боль в них постепенно уходит, и я вижу своего мучителя. Темноволосого, худощавого, со смуглой кожей и яркими фиолетовыми глазами. Наверно, он даже показался бы мне красивым и привлек мое внимание, если бы не мое бедственное положение… А оно действительно было хуже некуда… Мои руки были закинуты за голову, перекрещены и крепко привязаны, и это именно они не давали мне возможность повернуть голову, на ногах сидел темноволосый мужчина, а вокруг было совершенно незнакомое помещение.

— Что вам от меня нужно? Зачем все это? — руки уже затекли, и я почти не чувствовала их.

— Мне нужна карта.

— Какая карта? Я не знаю никакой карты.

— Карта, которую тебе показывал Белый Путник.

— Я не видела никакой карты, я не знаю никакого Путника… Отпустите меня…

— Белый Путник, твой дядя лорд Сакнолверан, мне точно известно, что он успел показать тебе карту. Ты должна вспомнить ее!

— Я не помню. Я вообще ничего не помню.

— Значит, я помогу тебе вспомнить. Смотри в мои глаза! — он наклоняется ко мне, а когда я пытаюсь зажмуриться, зло хватает меня за подбородок:

— Я сказал смотреть в глаза!

Я испуганно всхлипываю и подчиняюсь. Его фиолетовые как аметист глаза немного темнеют, а потом начинают мерцать, и это мерцание завораживает, и я уже не могу оторвать взгляд, мне даже начинает видеться какое-то спиральное вращение, которое утягивает меня…

— Нет, — отодвигается он, и я облегченно вздыхаю, — мне не пробиться через блок.

— Это не блок, я ничего не знаю. Отпустите меня…

Но он, как будто не слышит меня:

— Придется усилить заклинание… — снимает он через голову рубашку и берется за ремень брюк. Что он собирается делать? Страшная догадка пронзает меня — это дроу, темный эльф… И тут же всплывают слова из прочитанной книги: «Для особо сильного воздействия в магии темных эльфов необходим тесный, желательно сексуальный, контакт»…

— Нет! Не надо! Пожалуйста, не надо!

И мне становится по-настоящему страшно, когда он совершенно буднично разрезает на мне платье и откидывает его в сторону, а потом снимает мои чулки и свои брюки, и раздвигает мои ноги, устраиваясь между них. Я замираю, не в силах пошевелится, не в силах закричать.

— Смотри мне в глаза! — склоняется он ко мне, а я чувствую его прикосновение к лону. Ужас сковывает меня, и даже сильная боль, пронзающая меня, заставляет лишь всхлипнуть.

— Смотри в глаза, тогда не будет больно, — и снова это уволакивающее куда-то мерцание, и новая вспышка боли внизу… Аметистовое кружение и боль… Темнота наваливается как покрывало, скрывая от кружения, отделяя от боли…

Вдруг проступают стены кабинета в замке, высокий рыжеволосый мужчина в темной мантии стоит напротив.

— Рил, девочка, — доносится до меня смутно знакомый голос, — ты должна помочь мне. Я нашел «Дробелбауссусс», нашел «Свет Жизни», но меня тут же начали преследовать. Мне удалось немного оторваться от преследователей, я начал путать следы, и в одном укромном месте спрятал этот артефакт. Но преследование продолжалось. Правда, — он грустно усмехается, — спустя какое-то время, они поняли, что артефакта у меня уже нет… Боюсь, что теперь они будут охотиться за мной и за картой… Поэтому я доверяю возвращение артефакта тебе, на тебя никто не подумает. Смотри, вот карта, твое путешествие начнется отсюда, — его палец уперся в точку в излучине двух рек, — теперь внимательно посмотри и запомни свой дальнейший путь. Да, я запутал его, чтобы ты смогла запутать преследователей, если они будут. А теперь я наложу на тебя заклинание, и ты будешь вспоминать следующую точку своего путешествия, только прибыв на указанное место.

Последние слова прозвучали совсем глухо, на смену им пришли звуки из реальности — мои всхлипы, скрип кровати, тяжелое дыхание эльфа. Он по-прежнему смотрел на меня, но его взгляд не завораживал, я поспешно закрыла глаза. Он качнулся еще пару раз, добившись от моего тела реакции в виде болезненного спазма, на мгновение замер, а потом оставил меня в покое.

Мне было больно, и стыдно, и противно. И не было сил пошевелиться, хотя руки были уже отвязаны, и холод скользил по моему обнаженному телу. Эльф подошел, опустил мои руки, повернул меня на бок, накрыл одеялом.

— Спи, завтра утром выезжаем, я узнал это место на карте. Прибудем в Хамовские Веси, будешь вспоминать следующую точку.

Что? Что он хочет этим сказать? Нет! Нет…

— Меня будут искать, тебе не поздоровится… Лучше отпусти меня…

— Тебя никто не будет искать. Никто даже не подозревает, что тебя похитили.

— Мое исчезновение обнаружат уже вечером…

— Никто не заметит твоего исчезновения. Скажи спасибо своему папочке — ни одной юбки не пропустил. Твое место уже занято твоей сестрой, она, правда, из деревенских, но как же похожа на тебя!

— Она не сможет заменить меня…

— А ей это и не понадобится… Сегодня вечером ее тело найдут в саду… Дроу ведь такие мстительные…

Что? Что он сказал? Дроу мстительные? А я?…

— И меня ты тоже убьешь?

— Нет. Во всяком случае, пока мы не найдем артефакт. Есть будешь?

Я, молча, подтянула колени к груди, свернувшись калачиком и натянув одеяло. Все… Вот теперь действительно все… Искать меня не будут, а этот сумасшедший дроу… До меня даже не сразу дошло, что я вспомнила НЕ СВОИ воспоминания! Я тупо уткнулась в эту мысль, не будучи способной двинуться дальше или куда-то свернуть. Дроу чем-то шуршал, звякал рукомойником, потом шелестел какой-то бумагой, а я все крутилась вокруг «это не моя память»…

— Подвинься! — приподнял он одеяло.

— Нет! Не прикасайтесь ко мне!

— Или ты будешь спать со мной, или я должен буду опять привязать тебя.

Я, всхлипнув, подвинулась, опять сжимаясь и стараясь стать, как можно меньше. Его рука легла мне на живот, я вся напряглась.

— Не пугайся, я только полечу. Нам завтра далеко ехать, и ты нужна мне здоровой, — мягкое тепло заструилось с его пальцев, унося боль, расслабляя сведенные судорогой мышцы.

— Иди сюда, — развернул он меня и прижал, обняв, к себе, — Спи! — его губы коснулись моего лба, и я, как в пропасть, провалилась в сон.

— Рил! Рил! — кто-то тряс меня за плечо, — Рил! Просыпайся! — так меня только дядя называл… Открываю глаза… О… Опять этот дроу…

— Не называй меня так, — говорю на полном автомате.

— А как же тогда тебя называть?

— Риллиланна… — и опять закрываю глаза.

— Нет, это очень длинно… Не хочешь Рил, будешь Рина!

Я вздрагиваю:

— Нет… Так тоже не надо…

— Ладно, вставай, — мне на постель летят рубашка и брюки, — быстро завтракай, через четверть круга выезжаем.

Дроу демонстративно уселся за стол спиной ко мне, я быстро натянула одежду, у кровати стояли высокие кожаные сапоги, которые пришлись мне впору. Пару раз плеснула из рукомойника на лицо и расплела растрепавшуюся косу. Гребень тут же застрял в спутавшихся волосах. И вот что с ними теперь делать? — обреченно замерла я перед маленьким тусклым зеркальцем. Эльф пристально посмотрел на меня, грустно вздохнул:

— Ох, леди… Ничего-то сами сделать не можете… — его руки провели по волосам и те заплелись в аккуратную расчесанную косичку, — Садись, ешь, — вернулся он к столу.

— Как мне, — я на секунду задумалась, перебирая «ты» и «вы», потом решилась, — к тебе обращаться?

— Я — видящий, так и зови меня — Лор.

Ну, Лор, так Лор… Мне ни имя, ни его «специальность» ни о чем не говорили…

— Лор, а на чем мы поедем?

Он оторвался от своей тарелки и поднял на меня свои фиолетовые глаза, посмотрев как на… ну, не совсем нормальную…