Граница вечности - Фоллетт Кен - Страница 80

Он вырулил на взлетную площадку для военных самолетов за чертой Гаваны, где их ждал «Як-16», советский легкий винтовой транспортник. Таня с интересом посмотрела на него. Она никогда не хотела стать военным корреспондентом, но, чтобы не казаться невежественной, она всегда расспрашивала военных о технике, особенно о самолетах, танках и кораблях. Как она поняла, это была военная модификация «Яка» с пулеметной турелью на фюзеляже.

Они разместились в десятиместной кабине с двумя майорами 32-го Гвардейского истребительного полка, одетыми в клетчатые рубашки и бриджи, что выглядело неуклюжей попыткой представить советских военнослужащих кубинцами.

Взлет производил захватывающее впечатление: в Карибском бассейне стоял сезон дождей, дул порывистый ветер. В разрыве облаков виднелся коллаж коричневых и зеленых участков земли, изрезанных извилистыми желтыми полосками проселочных дорог. Небольшой самолет швыряло ураганом в течение двух часов. Потом небо прояснилось с быстротой тропических погодных перемен, и они плавно приземлились около города Банеса.

Их встретил полковник Советской армии по фамилии Иванов, который уже знал, кто такая Таня и что она будет писать статью. Он отвез их на базу зенитных ракет. Они прибыли на место в десять часов кубинского времени.

Площадка была спланирована в виде шестиконечной звезды с командным пунктом в центре и пусковыми установками на концах. На каждой пусковой установке стоял трейлер с одной ракетой класса «земля — воздух». Солдаты выглядели плачевно в залитых водой окопах. В командном пункте офицеры напряженно смотрели на зеленые экраны радаров, которые монотонно издавали сигналы.

Иванов представил прибывших майору — командиру батареи. Тот был явно в напряженном состоянии. Несомненно, ему не хотелось бы, чтобы важные гости наносили визит в такой, как этот, день.

Через несколько минут после их прибытия радары засекли иностранный самолет, вторгающийся на большой высоте воздушное пространство Кубы в трехстах с лишним километрах на запад. Цель была обозначена как № 33.

Все говорили по-русски, так что Тане нужно было переводить Пазу.

— Должно быть, это самолет-шпион «У-2», — сказал он. — Никакой другой не летает на такой высоте.

— Это учения? — с подозрением спросила Таня у Иванова.

— Мы планировали кое-что сымитировать вам для наглядности, — пояснил он, — но это на самом деле.

Он был так встревожен, что Таня поверила ему.

— Мы будем его сбивать? — спросила она.

— Не знаю.

— Эти наглые американцы! — возмутился Паз. — Летают прямо над нами. Что бы они сказали, если бы кубинский самолет пролетел над Форт-Брэггом? Представляю их негодование!

Майор объявил боевую тревогу, и солдаты начали перемещать ракеты с трейлера на пусковую установку и подсоединять кабели. Они делали это со спокойной деловитостью, и Таня догадалась, что они много раз тренировались.

Капитан пролагал курс «У-2» на карте. Куба — это длинный и узкий остров, протянувшийся на 1250 километров с востока на запад и имеющий в ширину от 100 до 210 километров с севера на юг. Таня отметила, что самолет-шпион пролетел над Кубой уже 80 километров.

— С какой скоростью они летают? — спросила она.

— Восемьсот километров в час, — ответил Иванов.

— И на какой высоте?

— Двадцать одна тысяча метров, вдвое выше, чем обычные реактивные самолеты.

— Мы действительно можем поразить цель на такой высоте и движущуюся с такой скоростью?

— Нам не нужно точно попадать в нее. Ракета имеет дистанционный взрыватель. Взрыв происходит на близком расстоянии от нее.

— Как я понимаю, мы нацелили ракету на самолет, — проговорила она. — Но скажите мне, пожалуйста, мы ведь не будем пускать ее?

— Майор звонит, чтобы узнать, какие будут указания.

— Но американцы могут нанести ответный удар.

— Это не мне решать.

Радар следил за самолетом-нарушителем, и лейтенант с экрана сообщал высоту, скорость и расстояние до него. Вне командного пункта советские зенитчики наводили пусковые установки на цель № 33. «У-2» пересек Кубу с севера на юг, затем повернул на восток и, летя вдоль побережья, приближался к Банесу. Ракетные пусковые установки медленно поворачивались на вращающихся основаниях, следя за целью, как волки, держащие нос по ветру.

Таня сказала Пазу:

— Что, если произойдет самопроизвольный пуск?

Но он думал не об этом.

— Он фотографирует наши позиции, — сказал Паз. — По этим фотографиям они будут направлять свои войска, когда совершат вторжение, что может произойти через несколько часов.

— Вторжение может стать более вероятным, если вы убьете американского пилота.

Майор прижимал трубку к уху и смотрел на радар управления огнем. Он бросил взгляд на Иванова и сказал:

— Они пытаются связаться с Плиевым.

Таня знала, что Плиев был командующим Группой советских войск на Кубе. Но он, конечно, не станет сбивать американский самолет без санкции из Москвы.

«У-2» достиг южной оконечности Кубы и повернул, придерживаясь северного побережья. Банес находился недалеко от берега, как раз по курсу самолета. Но в любой момент он мог повернуть на север и быстро уйти из радиуса действия ракет.

— Сбейте его! — сказал Паз. — Сейчас!

Никто не слушал его.

Самолет повернул на север. Он находился почти над батареей, только на высоте 21 километр.

Только еще несколько секунд, молила она неведомо какого бога.

Таня, Паз и Иванов смотрели на майора, который смотрел на экран. В комнате воцарилась тишина, было слышно только попискивание радара.

Затем майор сказал:

— Слушаюсь!

Что это: помилование или смертный приговор?

Продолжая держать в руке трубку, он приказал находившимся в комнате:

— Уничтожить цель номер тридцать три. Двумя ракетами.

— Нет! — сказала Таня.

За стенами послышался рев. Таня посмотрела в окно. Ракета взлетела с пусковой установки и исчезла в мгновение ока. За ней последовала вторая. Таня зажала рот рукой, опасаясь, что ее сейчас стошнит от страха.

Им понадобится одна минута, чтобы взлететь на высоту 21 километр.

Что-нибудь могло сработать не так, подумала Таня. Ракета могла сбиться с курса и упасть в море.

На экране радара две маленькие точки приближались к большой.

Таня молилась, чтобы они промахнулись.

Они двигались быстро, затем все три точки слились.

Паз издал ликующий возглас.

Затем на экране замелькало облако мелких точек.

Майор сказал в телефонную трубку:

— Цель номер тридцать три уничтожена.

Таня посмотрела в окно, словно хотела увидеть падающий на землю «У-2».

Майор сказал более громким голосом:

— Цель поражена. Молодцы, ребята.

Таня проговорила:

— Что сейчас сделает с нами президент Кеннеди?

* * *

Днем в субботу Джордж преисполнился надежд. Послания Хрущева были непоследовательны и сбивчивы, но советский лидер, похоже, искал выход из кризиса. И президент Кеннеди, конечно, не хотел войны. При наличии доброй воли с обеих сторон казалось немыслимым, что они не найдут общего языка.

По пути в Зал Кабинета Джордж остановился у пресс-службы и увидел, что Мария за своим столом. На ней было симпатичное серое платье, а волосы были подвязаны ярко-розовой лентой, словно сообщавшей всему миру, что она в прекрасном здравии и счастлива. Джордж решил не спрашивать, как она себя чувствует, — она явно не хотела, чтобы к ней относились как к больной.

— Ты занята? — спросил он.

— Мы ждем ответ президента Хрущева, — ответила она. — Советское предложение предано гласности, поэтому мы полагаем, что американский ответ будет передан прессе.

— Я иду с Бобби на совещание, — сообщил он. — На нем будет обсуждаться проект ответа.

— Вывести ракеты с Кубы в ответ на вывод ракет из Турции кажется разумным предложением, — заметила она. — Особенно если такой шаг спасет наши жизни.