Константинополь Тихоокеанский (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 71

Ничего, на выплаты мастерам деньги есть, а с поставщиками разберусь, благо из Красноярска в Москву ушёл под охраной полной роты моего лейб-гвардии Финляндского полка «золотой караван». Финляндцы, ради такого случая откомандированные с брегов Невы до Енисея не подвели, — ценный груз был доставлен по назначению и цесаревич сейчас решал — какие платежи младшего брата погасить в первую очередь. В принципе, денег хватало, тем более Александру я отправил менее чем половину своих, регулярно пополняемых сибирскими приисками, «золотых капиталов», остальное верный Павел Артамонович Забелин готовит к перемещению во Владивосток с очередным батальоном финляндцев, спешащих к шефу полка в Русскую Америку.

И хотя приспособления для чеканки золотых монет и выплавки слитков неделю как доставили в форт Росс и «златых дел мастер» Кузьма Фёдорович специально приехал из Беловодья, дабы придать товарный вид трёмстам пятидесяти пудам самородков и золотого песка, я колебался.

Несмотря на заверения Кузьмы, мрачного фактурного бородача, двоюродного дяди есаула Кустова, что ни одна падаль не определит откуда золотишко, где намыто-добыто, — в Сибири или в Калифорнии, я трусил. Из-за спешки, из-за торопыжества всё могло пойти наперекосяк.

— Такое дело Кузьма Фёдорович, вдруг да ошибёмся, покажем знающим ювелирам или людям, в золотодобыче понимающим, что местное то золото, а никакое не сибирское. Представляешь, что тут начнётся? Многие тысячи, да что там тысячи — десятки тысяч народу к вам в Беловодье набегут с лопатами да ружьями. Это пострашнее армии Северо-Американских Соединённых Штатов будет. Жадность и глупость горы сворачивают. Боюсь я, честно тебе скажу, мастер. ДЕЛО загубить боюсь!

— Твоё высочество — Кузьма, отметившийся на каторге и жизнь проведший, как я понял, на приисках да тайных лесных заимках сибирских старообрядцев, был не особо искушён в этикете, но мне на то глубоко плевать, дело бы знал, — не сумлевайся, всё уладим как положено. Золото оно не бумажки печатать, тут проще куда как.

Опаньки, проговорился борода многогрешная! Всё-таки не врали журнальные статьи в веке двадцатом повествующие о бородачах-фальшивомонетчиках, штампующих в эти времена ассигнации, практически неотличимые от настоящих. Ладно, сделаю вид, что не заметил обмолвку внезапно густо покрасневшего золотых дел мастера, взялся за тигель, аккуратно постучал по нему небольшим молоточком. Кузьма в это время перевёл дух.

— Твоё высочество, разве мы без понятия. Ты к нам со всей душой и мы в ответ готовы горы своротить и окиян переплыть. Не бойсь — не поймёт ни одна душа откуда золотишко. Тутошним знатокам надо имать и сибирского песка изрядно для сравнения а такоже и беловодьевского золота. А где ж они возьмуть и то и другое? Не, Константин Николаич, не бойсь, не разгрызут загадку.

— Хорошо, начинай. Пока монет не надо, лей слитки разных размеров. И вот клеймо, глянь рисунок.

На листке бумаги я изобразил «Зол. пр. вел. кн. Конст. Ник».

— Сделаем как положено, — прогудел Ку зьма, — не впервой.

— С Богом, Кузьма Фёдорович. Жить отныне тебе и твоим подмастерьям здесь, в форте Росс. К семье отпускать редко буду, уж не взыщи.

— Да баба моя с ребятишками ещё окиян не переплыла, в Воскресенской слободе зимовали, как раз и собираются в это время, Бога молю, чтоб не потонули.

— Не должно случиться плохого, корабли за переселенцами отправляем лучшие, самые мореходные. Нам тут люди нужны, нам тут веры истинной сторонники дороже золота, — и осенил себя двоеперстно.

Кузьма, глядя на великого князя, «на автомате» перекрестился, отметил, что Константин в щепоть пальцы не складывал и радостно, совершенно по-детски разулыбался.

Господи, а ну как выкупят кержаки, что мне до их верований постольку-поскольку, что цель Константина Николаевича Романова — заселить Амур и Русскую Америку русскими же людьми, неважно за Никона те, за Аввакума.

Не отрезали б, разочаровавшись, голову как несчастному Клейнмихелю…

— Приступай Кузьма Фёдорович!

Резиденция великого князя была огорожена трёхметровым, или полуторасаженным забором без единой щелочки. Сундуки с золотом как сибирским так и калифорнийским стояли в пристройке, под постоянным караулом. Разумеется, взвод личной охраны что-то подозревал — откуда то да прибывает число ящиков уже здесь, на этом берегу Тихого океана, но согласно присяге и инструкциям ребята будут молчать обо всём что видели. Они и жили отдельно от всех, в большой комнате трёхэтажного великокняжеского дома-теремка.

Но пришлось посвятить, куда деваться, в тайну генерал-майора Образцова и ротмистра Михеева.

— Сергей Вениаминович, Александр Юрьевич, я собрал вас, чтобы сообщить некое архиважное известие. А уж пренеприятное оно, неожиданное или ещё какое — подумаете и сами скажете. В Беловодье найдены большие запасы верхового, легкодоступного золота. Сами понимаете, что произойдёт, утеки информация «наружу». Именно потому есаул Кустов с горсткой особо доверенных единоверцев и занимается золотодобычей. Кержаки народ скрытный, тайны хранить умеют, трепачей прирежут не задумываясь. Вот откуда «ноги растут» у моего необъяснимого благорасположения к староверам, Александр Юрьевич.

— Я так и полагал, ваше высочество, — жандарм встал, — «уезд Беловодье», нарочитое благоволение к закрытой, не допускающих близко чужаков секте. Но ждал, когда сами решите, что пришло время открыться. Вот вам рапорт о моих так скажем, «подозрениях».

Я бегло просмотрел докладную на моё имя на пяти листах, где ротмистр излагал версии «закрытости» долины реки Сакраменто и протежирования великим князем общины старообрядцев.

— Ваше высочество, — Образцов также принял строевую стойку, — записки не писал, не знаю на что вам указал господин Михеев, но также полагал — нашли бородачи серебро или золото, отчего и стали у вас в фаворе.

— Браво, господа, браво! Но есть то, что послужит и таким всезнайкам сюрпризом. Итак, Сергей Вениаминович, вы назначаетесь генерал-губернатором русских земель на Северо-Американском континенте, подчиняетесь лично мне как наместнику, ну и государю, разумеется. Более никаких начальников над вами нет.

После моего отъезда, вам направлять политику империи Российской в здешних краях. Верю, всё у генерал-губернатора Образцова получится!

— Вас же, Александр Юрьевич, поздравляю полковником, держите его величества рескрипт. Погоны с меня, а с вас вино сегодня вечером. И помните, господа, тайна калифорнийского золота — характера стратегического. Не американской армии даже боюсь, вздумай янки нам войну объявить, — как-нибудь да отобьёмся, удержимся, тем более ждём существенных подкреплений. Но отуманенные жаждой наживы золотоискатели сожрут нас аки саранча. Сожрут и не подавятся. А потому — конспирация, конспирация и ещё раз конспирация!

Я вскочил и в запале начал рубить воздух правой рукой, ну совсем как экранный Ильич, разве что не картавил для полного соответствия вождю мирового пролетариата. Но тут до рождения Володеньки Ульянова ещё 23 годочка, так что Образцов и Михеев отнеслись к моей жестикуляции пресерьёзно и, расправив плечи, дружно и слаженно проорали, что рады служить, оправдают высокое Доверие и так далее…

— Прекрасно, господа, прекрасно. Главное вам — не ссориться между собой, помнить — и армия и жандармский корпус служат государю и Отечеству. В том их задача, а не в выяснении отношений кто главнее и важнее. Надеюсь на вас, Сергей Вениаминович, Александр Юрьевич.

— Ваше высочество, вы намереваетесь отбыть в Россию?

— Не сейчас, Сергей Вениаминович, не сейчас. Закончится война САСШ и Мексики, начнётся делёжка пирога, пойдут и к нам претензии. Это пока российскую территорию не трогают, занятые дракой стороны. Но если Мексика, потерпев поражение, в чём я нисколько не сомневаюсь, отдаст всю Верхнюю Калифорнию САСШ? И то, что мы себе забрали придётся передать северо-американскому хищнику? Как считаете, господа офицеры? Отдадим? Или будем драться?

— Ваше высочество, — Образцов посуровел лицом, — придётся нелегко, но, уверен — выстоим. Недавнее прибытие полутора тысяч пехоты позволяет надёжно закрыть долину реки Сакраменто. Как я понимаю, именно там и идёт добыча золота. Всех новоприбывших я предлагаю разместить на юго-восточных границах Русской Калифорнии. Сплошная линия укреплений, что-то подобное «оборонительному району» у крепости Росс, к сожалению, пока невозможно, но заставы, опирающиеся на форты, не дадут прорваться к районам золотодобычи крупным отрядам неприятеля. А одиночек, полагаю, старообрядцы быстро обнаружат и уничтожат.