Викинг - Гарин Максим Николаевич - Страница 32

«Фиолетовый» сразу же заметил мужика в серых в черную клетку штанах, одиноко стоящего у «Опеля».

— Убью гада! — заорал он и вывалился из машины, будучи уверенным, что узнал вчерашнего обидчика.

За «фиолетовым» выскочили трое его дружков.

— Меси козлов! — в свою очередь взревел Чудик, устремляясь к ненавистному фиолетовому пиджаку.

Четверо его молодцов, как горох, высыпали из «Опеля» и ринулись в драку. Да, это была именно драка, в которой каждый стремился избить, изувечить противника, но не старался непременно убить. Бойцы осыпали друг друга ударами, не всегда сильными, еще реже точными, вкладывая в них больше эмоций, нежели расчета. Поэтому несколько минут все они оставались на ногах. И лишь когда накопилась усталость, сказалось численное преимущество Чудика и его бригады. Один из людей «фиолетового», наседая на одного противника, не уберегся и получил сильнейший удар в пах от второго. Сложившегося пополам парня тут же стали бить в четыре ноги.

«Фиолетовый» каким-то чудом успел заметить, как в его сторону шагнули двое. Оттолкнув от себя Чудика, которому кровь из рассеченной брови заливала глаза, он сунул руку в карман пиджака. Мысль о том, что эта тварь в клетчатых штанах снова одержит верх, вызвала приступ животного бешенства. Он выхватил из кармана пистолет.

Стерев с лица кровь, Чудик заметил недвусмысленное движение руки своего обидчика. Он тоже, распахнув куртку, выхватил из-за пояса оружие, передернул, досылая патрон в ствол, но кровавый ручеек очень некстати хлынул снова.

«Фиолетовый» выстрелил, почти не целясь. Три метра — промахнуться можно разве что специально. Пуля угодила Чудику в живот. «Фиолетовый» чуть поднял руку — вторая пуля вошла в грудь. «Фиолетовый» нажал на курок еще раз и еще. Патронов он не жалел. Чудик рухнул на землю. И тут же «фиолетовый», нелепо взмахнув руками, плюхнулся неподалеку.

После первых же выстрелов драка прекратилась. Враждующие стороны с опаской поглядывали друг на друга. Одно дело кулак или кастет, а другое — маленькая металлическая штучка, способная доставить самые большие в жизни неприятности. Представители обеих группировок знали, что у них на руках стволов нет, и понятия не имели, чем вооружены противники. А лезть голой грудью на пистолет никому не хотелось. С молчаливого согласия друг друга они занялись телами вожаков.

И только теперь люди «фиолетового» заметили торчащую в его глазу стрелку. В ужасе они поспешили убраться подальше от своих противников. Ведь среди них находился человек, способный сеять смерть такой невинной с первого взгляда штучкой. Двое затолкали в машину тело «фиолетового», третий кое-как добрался сам.

Викинг проводил взглядом умчавшиеся легковушки. Хорошо он сделал, что подстраховался. Нельзя было оставлять в живых ни одного из этих двоих. Могли потом всплыть некоторые странные подробности. Теперь же вражда между рядовыми членами группировок обеспечена. Наверняка кто-то из приехавших в «девятке» знал, хотя бы в лицо, одного-двух пассажиров «Опеля». И наоборот. Могли бы даже договориться, разобраться, в чем дело. К счастью, характерные детали туалета «обидчика» подействовали на вожаков, как красная тряпка на быка. Не думая, ринулись в бой. И получили свое.

Забросив за спину немецкую двустволку, Перстень бодро шагал по лесу. Впереди маячила спина егеря, который уверенно прокладывал путь. Рядом с ним неторопливо трусили три неказистые с виду псины черт знает какой породы. Вдруг егерь остановился, предостерегающе махнул рукой. Но Перстень и сам уже услышал громкое урчание. Он подошел к егерю, осторожно выглянул из-за его спины и увидел большую поляну приблизительно с десятком зубров.

Прошли те времена, когда эти лесные гиганты находились на грани вымирания и обитали исключительно в Беловежской пуще. Теперь зубры расселены по нескольким заповедникам, а кое-где даже ушли с их территории. И хотя число зубров по-прежнему не слишком велико, вымирание им, в отличие от беднейшей части населения России, не грозит.

Неделю назад Перстень, осматривая свежевыстроенную виллу одного нового знакомого, увидел голову зубра. Охотничий трофей выглядел несколько помпезно, как, впрочем, и само сооружение, но Перстню вдруг остро захотелось тоже заполучить такую голову. Тем более, что, хотя Илья Самойлович и не был охотником, стрелять он умел и ружьишко подходящее у него очень кстати завалялось. Перстень немедленно осыпал комплиментами и охотничий трофей, и виллу, и ее хозяина. После этого он задал несколько вопросов, на которые тут же получил исчерпывающие ответы.

Оказалось, что негласно, но почти законно за пять тысяч долларов можно получить лицензию на отстрел зубра. Правда, существует одна льгота, зная которую местный житель имеет шанс обтяпать это дельце всего за тысячу. Как у нас принято, деньги взимались исключительно за природный ресурс, то есть зубра. Какой бы то ни было ненавязчивый сервис в счет этой суммы не входил.

Перстень нетерпеливо потянул со спины ружье.

— Да погоди ты, Илья Самойлович, щас здесь такое будет! — остановил его егерь. — Видишь двух быков, что поближе к нам? Они приготовились выяснять, кто главный. Чьи все бабы будут.

Действительно, ближе к ним, опустив громадные головы, стояли два зубра, заметно превосходящие по размерам всех остальных. Вдруг один из них ударил ногой о землю, и из-под копыта вылетел здоровенный кусок дерна. Второй бык принял это за сигнал к началу боя и бросился вперед. Две огромные туши, весом почти тонна каждая, столкнулись и стали теснить друг друга. Стадо застыло в отдалении.

— И надолго это может затянуться? — не отрывая взгляда, поинтересовался Перстень.

— Было дело, почти двое суток два таких здоровяка бодались. Могли бы и больше, да у одного задняя нога в расщепленный пень попала. Тут второй ему брюхо и распорол.

— Так что нам теперь, двое суток здесь торчать?

— То был случай исключительный, а здесь силы неравны, уже заканчивают.

И действительно. Один из зубров яростно атаковал, другой сопротивлялся из последних сил и наконец бросился бежать. Победитель протрусил за ним немного, а затем горделивой поступью направился к стаду. Перстень снова схватился за ружье.

— Только ты, Илья Самойлович, бей, пожалуйста, проигравшего. Надо же уважать природу. Пусть выживает сильнейший.

Кольцов не стал спорить. Но не из-за уважения к природе. Просто он тоже в этой жизни был среди сильнейших. И почувствовал в победителе, несмотря на то что тот был зверем, родственную душу.

А победитель, немного покрасовавшись, повел стадо в глубь леса. Тут же на поляну медленно вышел побежденный.

Перстень взял в руки ружье, прицелился.

— Ты что делаешь! — звенящий шепот егеря прозвучал колокольным набатом.

Но было поздно. Перстень нажал на курок — и пуля впилась в правый бок животного. Зубр взревел от боли и повернулся на звук выстрела. Перстень торопливо нажал на второй курок и от волнения промазал. Громадный бык, опустив низко голову, приготовился броситься на охотников.

— Белка, Крот, Черныш, взять его.

Услышав команду егеря, собаки, которых до этой минуты не было ни слышно, ни видно, со звонким лаем кинулись на зубра. Великан попытался подцепить их рогами, но псы, слово ртутные шарики, с ловкостью уворачивались и продолжали назойливо кружить рядом со зверем, звонко тявкая, но не приближаясь на опасное расстояние. Видя, что опасность миновала, Перстень перезарядил ружье и дождался момента, когда зубр на мгновение замер. Остальное произошло как-то буднично. Зубр грянул оземь, несколько раз дернулся и затих. Как только напряжение спало, Перстень чуть не рухнул на пышную мшистую подстилку, будучи не в силах унять сильную дрожь в ногах. Егерь остался стоять, но постоянно вытирал обильно струящийся по лицу пот.

— Подумать только. Еще чуть-чуть и сказали бы, что я организовал собственное убийство, причем, всего за тысячу баксов, — наконец очухался Перстень. — Скажем прямо: Баффало-Билла из меня не получилось.