Кто же мы (Звенящие кедры России - 5) - Мегре Владимир - Страница 5

Просчитывая и анализируя сказанное и показанное Анастасией, я все больше убеждался в реальности прекрасного будущего, верил в него.

Я начинал верить всем словам Анастасии, но дописать и опубликовать главу о будущем России никак не мог. Не вошла она в предыдущую книгу "Сотворение". И выпуск этой книги задерживался из-за нее. Мне хотелось, чтобы все сказанное выглядело достаточно убедительным и реальным. Чтобы не только я сам, но и многие люди поверили и стали действовать, творить прекрасное будущее. А быть до конца убедительным, из-за некоторых высказываний Анастасии, никак не получалось.

В книге "Сотворение" я опубликовал утверждение Анастасии о том, что вся окружающая нас природа есть ни что иное, как материализованные мысли Бога. Если человек сможет хотя бы частично понять их, ему не нужно будет тратить много усилий для добычи пищи, удобрять землю, так как она сама может восстанавливать свое плодородие, не тратить силы на борьбу с вредителями разными и сорняками. Высвободится от повседневных бытовых проблем его мысль, и человек может заняться более присущим его существованию - сотворением совместно с Богом прекрасных миров. Мне хотелось, чтобы ее словам поверило и множество других людей. А как люди могут ей доверять, если вся агротехнология, и не только в нашей стране, не обходится без удобрений?

Множество заводов в разных странах мира заняты производством всевозможных химикатов для внесения в почву. Я несколько раз обращался с этим вопросом к разным ученым-аграрникам, но всегда получал примерно один и тот же снисходительный ответ: "Райский сад, конечно, можно обустроить на одном гектаре земли, но работать в этом саду необходимо будет с утра до вечера. Без внесения в почву удобрений хорошего урожая не получится. Без обработки ядохимикатами тоже не обойтись, потому что уничтожит урожай множество вредителей". На приводимый мною довод Анастасии, что в тайге все растет без помощи человека, ученые заявляли: "Допустим, растет. Но если верить твоей отшельнице, то программа тайги задана непосредственно Богом. Человеку необходимо не только растущее в тайге. Например, сада фруктового в тайге нет. Потому что за садом необходим уход человека. Сам он расти не может".

Несколько раз я посещал магазины типа "Все для вашего огорода", "Садовод", "Дачник", стоял в этих магазинах и наблюдал, как множество людей покупает разные мешочки с химикатами. Смотрел я на этих люден и думал, что никогда они не поверят тому, что говорит Анастасия, а значит и писать о будущем России бессмысленно: не поверят они в него. Не поверят, потому что связано это будущее, прежде всего, с новым осознанием, иным отношением к земле, к окружающему нас. Но нет ни одного современного человека, который мог бы подтвердить сказанное ею, ни одного реального примера, подтверждающего ее слова. В действительности, - наоборот, все ей противоречит. И работают заводы, производящие ядохимикаты от вредителей разных. Существует сеть магазинов, продающих удобрения и химикаты. Есть наука о земле, и занято научными исследованиями множество людей. Отсутствие весомых доказательств утверждениям Анастасии так сильно повлияли на меня, что писать я уже вообще ничего не мог. Потому и согласился поехать в Австрию, в Инсбрук. Мне позвонил издатель из Германии и сказал, что директор института биоэнергетики Леонард Хошененг приглашает меня выступить с рассказом об Анастасии перед ведущими целителями Европы. Институт оплачивал дорогу, проживание и готов был платить тысячу марок за каждый час выступления. Не из-за денег я туда поехал, а в поисках убедительных и понятных многим людям аргументов "за" или "против" проекта Анастасии, ее утверждениям о будущем России.

Доктор Хошененг, пригласивший меня для выступления перед целителями, сам был профессиональным врачом и известным потомственным целителем. Его дед лечил семью японского императора и многих других высокопоставленных особ. В его личных владениях, помимо здания института, было несколько небольших уютных отелей, в которых селились многочисленные больные, приезжающие из европейских стран, ресторан, парк, и еще какие-то здания в центре города. Он был миллионером, но, вопреки сложившемуся у многих россиян представлению об образе жизни западного богача, я узнал, что Леонард всю ответственную работу по лечению людей делал только сам. Он лично принимал каждого приезжающего к нему человека. А число пациентов иногда доходило до 50 в день, и ему приходилось работать по 16 часов. Лишь иногда он доверял вести прием... целителю из России.

Я выступал перед собравшимися в Инсбруке целителями, понимая, что их интересует, в первую очередь, Анастасия. О ней я им рассказывал большую часть своего выступления, а в конце немножко рассказал о ее проекте, втайне надеясь услышать от собравшихся подтверждения или опровержения ее проекту будущей России. Но они ничего не подтверждали и не опровергали, лишь постоянно задавали уточняющие вопросы.

Вечером Хошененг устроил банкет в ресторане. Я назвал бы его просто ужином. Заказывать каждый мог что угодно, но все были скромны, отдавали предпочтение салатам, никто не пил спиртное и не курил. Я тоже не стал заказывать себе выпивку. Не потому, что боялся выглядеть на их фоне белой вороной, а просто не хотелось почему-то ни мяса, ни спиртного. На этом ужине снова говорили об Анастасии. Там и родилась фраза, не помню кем первым произнесенная: "Прекрасное будущее России связано с сибирской Анастасией". Слова были подхвачены, их в разных интерпретациях повторяли целители из Италии, Германии, Франции...

Я ждал конкретики. Почему, за счет чего произойдет прекрасное, но конкретных доказательств никто не предлагал. Целители основывались на какой-то своей интуиции, а мне нужны были доказательства: может ли земля кормить человека без особых затрат с его стороны, лишь за счет того, что человек правильно поймет мысль не видимого никем Бога.

Вернувшись в Россию, я вспоминал слова европейских целителей, снова, уже без особой надежды, пытался искать конкретные доказательства, за которыми готов был отправиться куда угодно. Но далеко ехать не пришлось. Невероятная случайность, будто нарочно кем-то подстроенная, предоставила не просто теоретические доказательства, а явилась живым реальным подтверждением словам Анастасии.

Произошло следующее.

Вечный сад

Вместе с сотрудниками Владимирского фонда культуры "Анастасия" я выехал за город. Мы расположились на живописном берегу небольшого пруда. Женщины расставляли какие-то салаты для обеда, мужчины возились с костром. Я стоял на берегу, смотрел на воду и думал о своем. Настроения никакого. И вдруг Вероника, жительница ближайшей деревни, говорит мне:

- Владимир Николаевич, километрах в семи отсюда среди лугов находятся две бывшие барские усадьбы. И следа от построек там не осталось, а сохранились лишь фруктовые сады. Никто за ними не ухаживает, а они плодоносят каждый год. Плодов больше дают, чем деревенские, за которыми ухаживают, удобряют. В 1976 году мороз в этих местах сильный был, погибли у людей сады, новые пришлось сажать, но эти два сада среди поля не тронул мороз, ни одного деревца не погубил.

- Почему их мороз не тронул? - спрашиваю. - Сорт особенный, морозоустойчивый?

- Обычный сорт. Но в этих усадьбах бывших так все обустроено, высажено все так на одном гектаре... Понимаете, там все очень похоже на то, что говорит Анастасия в Ваших книгах. Вокруг этих садов посадили люди лет двести назад сибирские кедры и наши дубы... И еще сено из травы, что растет там сочнее. И не портится долго... Если хотите посмотреть, туда прямо сейчас можно проехать, дорога туда ведет полевая, но джип пройдет.

Я не верил своим ушам. Кто? Как? В нужное время, в нужном месте преподносят такой подарок? Случайны ли случайности, которые с нами происходят?

- Поехали!

Колея шла через поля бывшего совхоза. Сказал - поля, а они более на луга походили, буйно поросшие травой.

Посевные площади нынче уменьшились, на удобрения денег в агрофирме нет, - комментировал Евгении, муж Вероники - Зато земля отдыхает. Да и не только земля. Птицы в этом году запели. Раньше не так весело щебетали. Чему они радуются? Может, тому, что трава без химии на полях теперь. До революции на этих лугах деревни были, бабка о них рассказывала. Теперь вот и следа от деревень не осталось. Вот оно, смотрите, там, справа от колеи, - бывшее барское поместье