Кто же мы (Звенящие кедры России - 5) - Мегре Владимир - Страница 13

Лицо дочери было спокойным. Она с интересом смотрела, как он ходит по кабинету и говорит. Но смысл произносимых слов Дашу не волновал. Она не осознавала до конца, что такое войны, какие такие средства и кем они тратятся.

Она думала о своем: "Почему папа взволнованно ходит по своему кабинету, среди неласковых, не дающих никакой энергии компьютеров? Почему он не хочет выйти в сад, где цветут деревья и поют птицы, где каждая травинка и веточка деревца ласкают все тело чем-то невидимым. Там сейчас мама и братик Костя. Скорее бы папа закончил свой неинтересный разговор, и пошли бы они вместе в сад. Мама и Костя, как увидят их, так сразу обрадуются. Мама будет улыбаться, а Костя еще вчера обещал рассказать о том, как можно потрогать далекую звездочку, прикасаясь к камешку и цветку. Костя всегда выполняет свои обещания...".

- Дашенька, тебе не интересно слушать меня? Ты не понимаешь сказанное? - обратился к дочери Иван Никифорович. - Ты думаешь о чем-то своем?

- Я, папочка, думаю: почему мы с тобой здесь, а не в саду, где нас все ждет.

Иван Никифорович понял, что с дочерью нужно говорить более искренне и конкретнее. И он заговорил:

- Дашенька, когда ты взорвала ракеты, глядя на их изображение, родилась идея проверить твои способности еще раз. Вернее, показать всему миру способность России уничтожить все боеприпасы в мире. Тогда их не к чему будет производить. Бессмысленно и опасно. Те, что уже сделаны, люди сами будут уничтожать. Начнется всеобщее разоружение. Квадратные снаряды изготовлены специально, чтобы ты смогла продемонстрировать свои способности и чтобы никто при этом не погиб. Взорви их, Дашенька.

- Теперь я не могу этого сделать, папочка.

- Почему? Раньше могла, теперь не можешь.

- Я слово себе дала никогда больше ничего не взрывать. А раз слово такое дала, способностей взрывать теперь нет у меня.

- Нет? Но зачем ты себе такое слово дала?

- Братик Костя мне картинки показывал из своей книжки: как тела людей от взрывов на части рассыпаются, как пугаются люди взрывов, как падают деревья и умирают от взрывов, - и я дала себе слово...

- Дашенька, и теперь ты никогда значит, не сможешь? Хотя бы один раз еще... Только один. Вот эти квадратные снаряды. Иван Никифорович протянул дочери фотографию квадратного снаряда.

- Они специально для эксперимента изготовлены и спрятаны в укромных местах в разных странах. Рядом с ними, и даже поблизости, нет людей. Все ждут, взорвутся они или нет. Взорви их, доченька, это не будет нарушением данного тобой слова. Никто не погибнет. Наоборот...

Даша еще раз безразлично посмотрела на фотографию квадратного снаряда и спокойно ответила:

- Если я и отменю данное себе слово, то эти снаряды все равно не взорвутся папочка.

- Но почему?

- Потому что ты очень долго говоришь, папочка. А я как посмотрела на фотографию, мне сразу и не понравились эти квадратные каракатицы. Они некрасивые и теперь...

- Что теперь?.. Дашенька... Что?

- Ты прости меня, пожалуйста, папочка, но ты так долго говорил после того, как показал, что за это время они их почти съели.

- Съели? Что съели?

- Снаряды эти квадратные съели почти. Как только не понравились мне снаряды, я почувствовала - они пришли в движение и стали быстренько-быстренько их есть.

- Кто они?

- Ну, маленькие такие. Они везде вокруг нас и в нас. Они хорошие. Костя говорит, что это бактерии, или микроорганизмы. А я их лучше, по "своему" называю: "маленькие мои, хорошенькие". Им так больше нравится. Я с ними играю иногда. На них люди внимания почти никакого не обращают, а они всегда для каждого человека хорошее стараются сделать. Когда человек радуется, и им хорошо от радостной энергии, когда человек злится или ломает что-нибудь живое, они в большом количестве погибают. На смену погибшим спешат другие. Иногда не успевают другие заменить умерших, и болеет человеческое тело.

- Но ты здесь, Дашенька. А снаряды далеко в разных странах под землей спрятаны. Как они, ну, эти "маленькие" в других странах могли так быстро узнать о твоем желании?

- Так они же друг дружке по цепочке очень быстро все рассказывают, намного быстрее, чем в твоем компьютере электроники бегают...

- Компьютер... Связь... Сейчас... Я сейчас проверю все, на нашей территории вокруг каждого снаряда установлены видеокамеры. Я сейчас.

Иван Никифорович повернулся к компьютеру связи. На экране монитора светилось изображение квадратного снаряда. Вернее того, что осталось от снаряда. Корпус гильзы был ржавым, весь в дырках, боеголовка валялась рядом и значительно уменьшилась в размерах. Иван Никифорович переключил монитор, но с другими снарядами происходило то же самое. На экране появилось изображение человека в военной форме.

- Здравствуйте, Иван Никифорович, вы уже сами все увидели.

- Какие выводы сделал Совет? - спросил Иван Никифорович.

- Члены Совета разделились на группы и совещаются. Охрана пытается разработать дополнительные меры безопасности объекта.

- Не называйте мою дочь объектом.

- Вы нервничаете, Иван Никифорович, в данной ситуации это недопустимо. Через десять минут у вас будет экспертная группа, состоящая из ведущих специалистов, психологов, биологов, радиоэлектронщиков. Они уже в пути. Обеспечьте им общение со своей дочерью. Подготовьте ее.

- К какому мнению склоняется большинство членов совета?

- Пока к полной изоляции вашей семьи в пределах поместья. Вам необходимо незамедлительно убрать все изображения технических средств. Оставайтесь рядом с дочерью и постарайтесь постоянно следить за ней.

Прибывшая в поместье Ивана Никифоровича группа специалистов Военного совета в течение полутора часов беседовала с маленькой Дашей. Малышка терпеливо отвечала на вопросы взрослых, но через полтора часа произошло событие, приведшее всех присутствующих в поместье специалистов и наблюдавших за происходящим в центре Совета безопасности по огромным мониторам людей в полное замешательство. Через полтора часа общения с маленькой Дашей дверь просторного кабинета Ивана Никифоровича растворилась. В кабинет вошел брат Даши Костя. Он нес часы с кукушкой, которая непрерывно куковала. Костя поставил часы на стол. Стрелки часов стояли на отметке одиннадцать, и когда механическая кукушка должна была закончить определенное ей

количество кукований, большая стрелка часов быстро делала круг по циферблату и кукушка начинала все сначала. Присутствующие недоуменно смотрели то на странную манипуляцию часов, то на Дашу и молчали.

- Ой, - воскликнула вдруг Даша, - я же совсем забыла. Мне идти надо по важному делу. Это подружка моя Верунька стрелки крутит. Мы так договорились. Если я забуду. Мне идти надо.

Два охранника закрыли собой выход из кабинета.

- Что забудешь Дашенька? - спросил у дочери Иван Никифорович.

- Забуду сходить в поместье, где живет подружка моя, Верунька, погладить ее маленький цветок и полить его. А то он без ласки тоскует. Он любит, чтобы на него ласково смотрели.

- Но цветок ведь не твой, - заметил дочери Иван Никифорович, - почему твоя подружка сама его не может погладить. Свой цветок?

- Папочка, так Верунька с родителями в гости поехала.

- Куда в гости?

- Куда-то в Сибирь.

Восклицания присутствующих, произносимые шепотом, раздавались со всех сторон:

- Она не одна!

- Какие способности у ее подружки?

- Она не одна!

- Сколько их?

- Как их определить?

- Срочно нужно принять меры к каждому подобному ребенку!

Все восклицания стихли, как только поднялся со своего места сидящий с краю пожилой седеющий человек. Этот человек был старшим по званию и должности не только среди присутствовавших в кабинете Ивана Никифоровича людей. Он был председателем Совета безопасности России. Все повернулись к нему и замолчали. Седой человек смотрел на сидящую в маленьком деревянном креслице Дашу, а по щеке его текла слезинка. Потом седой человек медленно подошел к Даше, опустился перед ней на одно колено и протянул в ее сторону руку. Даша встала, сделала шаг, взявшись за оборку своего платьица, изобразила реверанс, положила на его ладонь свою маленькую ручку. Седой человек некоторое время смотрел на нее, потом наклонил голову и, почтительно поцеловав ручку Даши, произнес: