Нейлоновый ангел - де Пьерс Марианна - Страница 39

— Хаос? Да, конечно, я знаю, — согласился Даак.

Блеск его глаз слегка померк, но он явно не оставил своих замыслов. Эта война была необходима ему. И мои слова не могли на него повлиять.

— Выбор уже сделан, — произнес Даак, придвинувшись ближе. — Такова моя задача. Я должен быть вождем своего народа. Хаос, конечно, не пойдет нам на пользу, но он не вечен. В конце концов кто-то возьмет власть в свои руки, а остальные последуют за ним.

Я уже слышала прежде подобные речи. От Тиса. И они мне совсем не нравились.

— Так говорят все, помешанные на власти, — сказала я. — Кстати, откуда ты знаешь Тиса?

— Он тоже из моего народа, и мне не обойтись без него. Тис знаком со многими в Рыбачьем городке. С их помощью я смогу обложить Джеймона со всех сторон.

— Значит, Тис — нужный человек?

— Вот именно.

Мое сердце бешено забилось. У Тиса остался диск с файлами Разз. Можно ли на него положиться? Или он уже рассказал обо всем Лойлу?

— А я тоже нужный человек?

— Как бы не так! Ты непредсказуема и импульсивна. Но когда я увидел тебя с Томасом…

В этот момент бешено затрезвонил коммуникатор.

— Ладно, договорим после, — бросил Даак и кинулся к прибору.

Подумать только — он просил меня подождать. Этого мне хотелось меньше всего. У меня масса своих незаконченных дел, нераскрытых тайн и неоплаченных счетов. И вряд ли Лойл-Ме-Даак поможет мне разобраться с ними.

Вскоре в дверь забарабанили. На пороге показался Столовский, державший автомат «Ремингтон» так, будто бы тот кусался. Лойл втащил своего приятеля в комнату.

— Столовский, останься с Перриш. В этом здании вам ничто не угрожает. Кроме атомной бомбы, конечно, — пошутил он.

Но никто не засмеялся.

— Зачем тебе все это нужно? — спросил Столовский.

— Спроси у Перриш, — пробурчал Даак. — Оставайся с ней, и ничего не случится. А я должен выйти наружу, хотя над зданием полно вертолетов.

Он открыл дверь, потом поглядел в мою сторону.

— Дождись меня, ладно?

И, прежде чем я успела ответить, скрылся в коридоре.

Столовский поглядел ему вслед, потом захлопнул дверь.

— Ну, как Мэй? — спросила я.

— По-прежнему в коме. Теперь врачам не до нее. То и дело появляются раненые, — сообщил Столовский.

Я поежилась.

— И она ничего не говорит? Совсем ничего?

Он покачал головой, и из глаз у него потекли слезы.

— Чем вы тут с ней занимались, Перриш? Что произошло?

— Даже не знаю, как объяснить. — Я беспомощно пожала плечами. — У меня были эти… видения. Мне становилось все хуже, поэтому я и пришла к Мэй. Оказалось, что она уже обо всем знает. Оказалось, она может чувствовать то, что я вижу. Там была такая тварь… Ангел… только не настоящий. Существо, состоящее из информации. Наверное, искусственное. Ему необходима эта война. Он хочет использовать нас, чтобы расти и развиваться. А Мэй… она превратилась в какую-то птицу и кинулась на Ангела. Пыталась выклевать ему глаза. Но это последнее, что я помню.

Я замолчала, стараясь найти какое-нибудь разумное объяснение всему этому. Если бы кто-нибудь рассказал мне подобную историю, то я бы начинила его свинцом и сбросила в реку Филдер.

Собственный рассказ казался мне полным бредом.

Но Столовский медленно кивнул, будто успел все проанализировать и сказал:

— Мэй считает, что кое-что изменилось. И происходит нечто грандиозное. Перемены носятся в воздухе. Это чувствует не только она, но остальные.

— Так тебе не кажется, будто я спятила?

— Вообще-то кажется, — слабо улыбнулся он. — Но сейчас речь не об этом. Мне страшно.

— Мне тоже. — Я шагнула к нему. — Ты не знаешь, где можно найти других прорицателей?

Он почесал в затылке. Его тонкие пальцы вспотели.

— Может быть, и не стоит этого говорить, но я многим обязан тебе. Ищи Вайу в Торли.

Я пожала ему руку, улыбнулась как можно теплее и посоветовала:

— Ты тут поосторожнее без меня.

Он открыл дверь и протянул мне «Ремингтон».

Взяв его, я вышла в коридор.

В убежище Даака больше никто не обращал на меня внимания. Я прошла по коридору и отыскала ближайший выход на улицу. Но он был запружен какими-то вооруженными людьми. Конечно же, все они принадлежали к народу Даака.

Неужели Минох раздал им весь свой арсенал? Возможно, что он снабжал всех подряд. Позволял убивать в кредит.

Мысли о Минохе заставили меня вспомнить про Тиса.

Интересно, насколько он предан Дааку? И может ли предать меня ради него?

Пожалуй, нет!

Я все искала свободный выход, но везде было одно и то же.

Оставалось лезть через чердак.

Миновав несколько лестничных пролетов, я оказалась у входа в чердачное помещение. Войти туда мне никто не помешал. Все жители спустились вниз, собираясь играть в войнушку.

Во всех домах Терта строились чердачные переходы. И этот не был исключением. Правда, здесь уже давно никто не ходил. Зная Даака, можно было решить, что он все заминировал.

Однако пришлось рискнуть.

Я приподняла крышку люка, но она тут же снова захлопнулась. Мне вспомнился Гвинн. Если потеряю здесь руки, то стану достойной компанией для него. Я снова постаралась открыть крышку.

А какого черта я, собственно, собираюсь делать? Искать прорицателя, который живет в самом центре боевых действий — в том же районе, что и человек, которого я больше всего на свете хочу убить?

Не проще ли будет просто выйти наружу и посмотреть, как идет сражение? А когда закончится война, попробовать заглушить видения наркотой? Во всяком случае, здесь меня не найдет ни пресса, ни милиция.

Я оставила в покое крышку и включила телевизор. Уже через минуту начались новости.

В течение почти всего выпуска «Прайер» показывал панораму Терта. Репортеры старались опровергнуть слухи о разгоревшейся войне. Мордастые социологи рассуждали о возможном вовлечении граждан Вива в конфликт.

Но в самом конце передачи у меня просто отвисла челюсть.

«…за обострение ситуации в районе Терта ответственны конкурирующие банды. Наиболее радикально настроенная группа, руководимая Перриш Плессис, добивается полного контроля над территорией и господства над всеми остальными. Плессис разыскивается в связи с убийством Разз Ретрибушн. Недавно она совершила казавшийся немыслимым побег из засады на острове М’Грей и, вернувшись в сектор Терта, возглавила собственную банду. Любая информация…»

Меня охватило негодование. Может быть, именно поэтому Даак упомянул про атомную бомбу?

Я глядела на экран, больше ничего не слыша.

Как же все это случилось? Как дела зашли так далеко?

Чем больше я старалась привести в порядок свою жизнь, тем хуже она становилась. Я даже не знала, плакать или смеяться, ползти или прятаться…

Все было бесполезно.

В любом случае я останусь в дураках.

Я машинально закинула «Ремингтон» за плечо. Потом подошла к окну и выглянула на улицу.

Попасть на крышу будет несложно. Здесь есть небольшие навесы, но нет водосточных труб. Интересно, сколько я смогу провисеть?

Вылезая на крышу, я ожидала каждую секунду острой боли между лопатками.

Но ничего не случилось. Возможно, меня не было видно в лучах заката, а возможно, все бойцы смотрели в землю.

Я осторожно вскарабкалась на крышу и стала пробираться между антеннами. Но стоило приблизиться к одному из спальных коконов, как чья-то рука схватила меня за запястье. Я нырнула вниз и просунула в отверстие кокона ствол «Ремингтона».

— Сейчас же отпусти меня, — сказала я, — или пристрелю.

Тот, кто держал меня, послушался.

Я как можно быстрее отползла в сторону и огляделась.

Море крыш Терта ничуть не изменилось с тех пор, как мы стояли здесь с Дааком. Ничто не указывало на войну, идущую внизу. Лишь вдалеке раздавалось осиное жужжание «Прайеров».

Полоска океана на востоке и масляно блестевшая унылая река Филдер на западе тоже никуда не делись.