Звезды падают в небо - Эльденберт Марина - Страница 55

— Не уверена, что именно это он хочет сейчас услышать.

— Именно это он хочет сейчас услышать! Все это хотят услышать: от трепетной школьницы до сурового иртхана в сексуально расстегнутой рубашке.

Я закатила глаза.

— Да-да, и все твои отмазки — это потому, что кое-кто трусливый наблий хвостик.

— Сама ты наблий хвостик.

— Иногда тот еще. Знаешь, как меня колбасило, когда Гар сделал мне предложение?

— Да уж помню, — ухмыльнулась я. — Звонит мне такая и говорит: «О, Танни, что мне делать, что мне делать?!»

Имери вскинула руку.

— Узнаю Танни Ладэ! Дай пять!

От удара в ладонь плеснуло силой, а еще уверенностью. Той, что почти меня оставила, когда я перешагнула порог.

— Так, значит, сейчас мы с тобой смотрим рейсы в Зингсприд, ты звонишь своему водителю…

Внизу что-то упало, раздался грохот и какой-то крик, больше напоминающий не то вопль подстреленного набла, не то боевой клич. Мы с Имери снялись с места одновременно и ломанулись из комнаты, где на лестнице нам представилась совершенно потрясающая картина: один из вальцгардов удерживал Гара с покрасневшим лицом и вывернутыми за спиной руками, на полу валялось нечто, напоминающее выломанный руль от хтайса.[3]

— Танни?! — взвыл Гар.

— Простите, эсса Ладэ, — немного смущенно произнес вальцгард. — Он бросился на нас с этим.

Я плотно сжала губы, но, видимо, напряжение окончательно меня отпустило, потому что я сначала сдавленно фыркнула, а потом расхохоталась. В голос.

— А если ты еще раз вздумаешь игнорировать мои сообщения, — заявила Имери, — я приеду к тебе в Зингсприд с этой штуковиной…

И она выразительно замахнулась на меня воображаемым рулем от хтайса.

— Ха-ха, — мрачно произнес Гар. — Очень смешно.

— Мой геро-о-ой.

— Что я, по-твоему, должен был подумать, когда вернулся домой и обнаружил, что у нас в квартире два незнакомых мужика и тишина?

— Ну, не знаю… что у нас в гостях Танни с охраной?

— Да! Определенно. Именно это.

— Ребят, может, хватит? — спросила я. — Я больше не могу ржать, а мне еще через телепорт идти.

Мы все-таки успели на вечерний рейс, и сейчас устроились в общем зале ожидания вместе с вальцгардами. Сказать, что на нас смотрели — значит, ничего не сказать, потому что обычно в общем зале не сидят те, кто ходит с охраной.

— Да я теперь всю жизнь это вспоминать буду, — фыркнула подруга.

— А я тебе это припомню, когда вернемся домой. — Он так выразительно на нее посмотрел, что даже мне стало жарко.

— Объявляется выход на рейс MZ-315, — донеслось из динамиков. — Всех пассажиров просим пройти к терминалу 145.

— О, твой. — Имери вздохнула, а потом так обняла, что чудом не выдавила меня из меня. — Тан, серьезно, не пропадай.

— Серьезно, — сказала я, — не пропаду. И вообще скоро приеду, или вы приезжайте. Дико соскучилась по нашим посиделкам.

— Ларрка ты драная, — с нежностью произнесла Имери и добавила: — В следующий раз твоя отмазка с телефонами не прокатит.

— У меня правда сдох телефон!

— А потом тебе подарили три. Давай вали уже! А то я никуда тебя не отпущу.

Мы еще раз крепко с ней обнялись, потом с Гаром, а затем вместе с вальцгардами направились к указанному терминалу. Я все-таки оглянулись: Имери с будущим мужем стояла в обнимку, его рука на ее талии, и мне почему-то стало дико грустно. Показалось, что целая эпоха остается за спиной, в том числе и наши с Им девчачьи посиделки, и наши с Леоной теплые отношения. Я сестре не звонила, она мне тоже, и, судя по тому, что вальцгарды не сопротивлялись, нам было дозволено идти общим переходом.

И то ладно.

Стоя в общей очереди на переход, я рассматривала то и дело вспыхивающие над нами рекламные голограммы и думала о Гроу. О том, что ждет меня в Зингсприде, о нашем последнем разговоре. Я и хотела бы подобрать слова, но они все как-то не складывались (сначала потому, что рядом была Имери с Гаром), а теперь вот просто не шли.

Надо будет во флайсе порепетировать, что ли.

Я тебя люблю.

Три простых и коротких слова почему-то казались неимоверно сложными, то есть вот как ругаться — это я всегда пожалуйста, а сказать: «Я тебя люблю» — проще дракона раскрутить за хвост и швырнуть в воду. Возможно, дело было именно в том, что сказать «я тебя люблю» нужно именно дракону, с человеком все было бы проще.

Хотя не факт.

С такими философскими мыслями я прошла телепорт и села во флайс уже в Зингсприде. Где вспомнила про Терграна.

По-хорошему, надо было с ним попрощаться, но у меня не осталось ни его телефона, ни других контактов. Можно было спросить у водителя, который катал нас в Мэйстоне, но тогда я напрочь об этом забыла, а сейчас уже поздно махать крылышками. Наверное, можно узнать его номер и через вальцгардов, но этот момент я решила отложить на потом.

Сейчас мне надо решить вопрос с одним любимым и совершенно упоротым драконом.

Чем ближе мы подлетали, тем больше меня потряхивало. Как вообще признаются в любви? И что, мне вот прямо так с порога и говорить: «Я тебя люблю»? Хотя, может, и стоит. Сначала нужно обезоружить противника, потом идти в наступление. В том, что Гроу зависнет после таких слов, я почти не сомневалась.

Хотя вот это самое «почти» и заставляло меня слегка волноваться.

И еще немного то, что он мне ответит.

Самую малость. Капелюшечку прямо.

Сцепив руки за спиной, я размяла пальцы перед тем, как лезть за ключами. Очень не хотелось бряцать перед вальцгардами металлом из-за того, что руки дрогнут в самый неподходящий момент.

— Ребят, подождите у лифтов, — попросила сопровождающих. — Мне бы хотелось у дверей оказаться относительно одной.

Как ни странно, вальцгарды даже не стали сопротивляться, остановились в конце коридора. По большому счету до двери Гроу здесь было еще три (на весь огромный этаж — так мало квартир). Тем не менее мне показалось, что я прошла с десяток анфилад и еще прогулялась по «Сердцу Аринты».

Приложила ключ к замку.

Повернула ручку.

Вошла.

И тут же меня с визгом и верещанием чуть не снесли с ног: радость Бэрри припечатала меня к закрывшейся двери, виари продолжала колотить хвостом и цокать когтями в темном холле. Точнее, в темной квартире, потому что света нигде не было, и Гроу, судя по всему, не было тоже. Хотя на всякий случай я все-таки спросила:

— Джерман?

Тишина.

Я прошла на кухню, где с момента моего отъезда ничего существенно не изменилось. Провела ладонью у выключателя, прищурилась, когда вспыхнул верхний свет.

Ну и что, спрашивается, это значит?

Это значит, что Гроу нет дома. И что он вообще-то не домашний мальчик, чтобы являться домой до полуночи. Вот только где он?

В мыслях сразу вспыхнула наша с ним первая встреча в клубе, рука Гроу на заднице какой-то блондинки… потом еще одной конкретной блондинки, потом рыдания Ширил, но я тут же затолкала эти мысли подальше. Еще не хватало мне превращаться в ревнивую истеричку.

Вытащила мобильный и сунула обратно в сумку.

— Сейчас погуляем, — сообщила Бэрри и, насыпав ей корма, пошла переодеваться.

Без него квартира казалась пустой, а спальня — особенно. Подумать только, мы с ним вместе какие-то считаные дни, а меня уже так повело. Что же дальше-то будет?

А дальше, Танни, будет только хуже. Или только лучше. Это как посмотреть.

Я решила, что позвоню ему после того, как выгуляю Бэрри, но когда вернулась, почему-то не позвонила. Пошла варить себе кофе, стараясь не думать о всяком. Поэтому я жевала губы, глядя на лежащий на столешнице мобильный.

Позвонить — это же так просто.

Нет?

Мобильный Гроу оказался выключен, и я не то с облегчением, не то с разочарованием в мандраже с чашкой кофе и виари переместилась в гостиную, где включила визор. Музыка мне зашла точно так же, как мультики, потому что я по привычке начала разбирать спецэффекты.